Глава 50

Лера

Возвращения Дани я жду так, словно от этого зависит весь наш бизнес, хотя с ним, стоит заметить, все в порядке. Рекламная компания делает свое дело, у нас появляются первые и постоянные клиенты. Мы понемногу идем вперед, но когда две недели назад подруга позвонила и сказала, что прилетает, заканчивая работу в Корее, я от счастья едва не прыгала, хотя и понимала, что Дани, скорее всего, не очень рада.

Что именно случилось, она так и не ответила. Сказала, что расскажет по прилете, и вот я ее жду. В магазине, чтобы сразу все показать. Ее поехал встречать Ярослав. Они будут с минуты на минуту, так как самолет приземлился еще час назад.

Когда слышу звук открываемой двери, оборачиваюсь, надеясь увидеть Дани, но на пороге стоит Василиса Билецкая. Я узнала о ней на открытии. Ее самой не было, но зато были обсуждения. Взрослые женщины за тридцать обсуждали молоденькую девушку, которой едва исполнилось двадцать три. Все из-за того, что неделю назад она стала женой самого успешного адвоката города – Марка Билецкого.

Слухи о его женитьбе ходили давно, но поговаривали, что невестой должна быть отнюдь не Василиса, а укатившая в Испанию к новому любовнику бывшая вебкам-модель. Чего я только не наслушалась на открытии, и мне очень хотелось, чтобы Василиса там появилась, чтобы утерла нос всем тем, кто ее обсуждал! В тот момент я почувствовала себя на ее месте, потому что когда-то я тоже оказалась выскочкой, способной охмурить известного прокурора.

– Здравствуйте, – Василиса грациозно заходит в магазин, осматривается. – Мне нужно платье к приему. Что-то элегантное и деловое. Я в этом плохо разбираюсь, а ваш магазин увидела в рекламе и подумала, что вы мне поможете.

– Конечно, проходите. Василиса, да?

Она усмехается, но кивает. Никак не комментирует то, что я знаю ее имя.

Мне хочется сказать, что ничего такого я не имела в виду, но решаю поджать губы и промолчать. Иногда лучше не акцентировать внимание, чем раструбить о проблеме во все горло. О ее свадьбе писали во всех новостях – неудивительно, что я знаю ее имя.

– Давайте что-нибудь подберем вам.

Я показываю ей то, что имеется в каталоге. Несколько вариантов, которые, по моему мнению, будут прекрасно смотреться на ее фигуре и, кроме того, отлично подойдут под ее возраст.

– Давайте вот этот. Он только в черном цвете или…

– Можем сделать в белом, бежевом, темно-сером и сером. В любом, в принципе, но если прием деловой, то лучше что-нибудь сдержанное.

– Деловой. Я бы хотела что-то светлое.

– Предлагаю бежевый. Сейчас принесу каталог тканей, подберем тот, который вам понравится.

Когда возвращаюсь, застаю в магазине Дани. Ярослава нет, но он предупреждал, что у него сегодня встреча, на которую, судя по времени, он уже опаздывает. Подруга вскрикивает и тут же бросается ко мне в объятия. Обнимает, жмет к себе.

– Подожди пару минут, ладно? Я отпущу нашу клиентку.

Я быстро сажусь рядом с Василисой, показываю ей ткани, когда влезает Дани. Она садится на подлокотник дивана, с интересом смотрит, а затем спрашивает:

– А вам для чего платье?

– Для приема. Делового, – озадаченно отвечает наша клиентка.

– А что за прием? В честь чего?

– Что-то вроде явления меня народу.

– О-о-о… Тогда никакого бежевого и скучного, – хмыкает Дани. – Берите то, от чего у всех будет дергаться глаз!

– Дани! – восклицаю.

– Я серьезно. Расскажите мне о ситуации!

– А вы не в курсе? – хмурится Василиса.

– Понятия не имею. Я только вернулась из длительной командировки.

Я пытаюсь приструнить Дани, смотрю на нее выразительно и всеми фибрами посылаю ей сигналы, которые она, конечно же, игнорирует.

– Это немного некорректно и невежливо, – говорю уже прямо.

– Почему же? – хмыкает Василиса. – Я стала женой самого крутого адвоката этого города, если не страны, и сразу же попала в скандал, потому что жениться он должен был на вебкамщице. Теперь меня явят народу, как ту, которая заменила якобы любовь всей его жизни.

– Нихрена себе! – восклицает Дани и, глядя на меня, шутит: – Покруче, чем у тебя, будет, да?

Василиса смотрит на меня с интересом, я пожимаю плечами и мямлю что-то типа: «Я тоже вышла замуж за прокурора и попала под пристальное внимание СМИ».

Буквально через полчаса разговоров мы втроем пьем кофе и на полном серьезе обсуждаем то, как Василиса должна утереть нос всем тем женщинам, которые, вообще-то, должны стать нашими потенциальными клиентками.

Василиса оказывается простой и спокойной девушкой. В подробности, как так вышло, она нас, конечно же, не посвящает, но мы и не настаиваем. Зато обмениваемся телефонами и выбираем ткань – кроваво-красную. И немного другую модель платья. Довольными остаемся все втроем.

– Спасибо вам огромное, девочки, – с улыбкой говорит Василиса. – Я теперь знаю, что буду чувствовать себя на этом приеме уверенной и красивой.

– Ты такой и будешь! – хмыкает Дани. – Даже не сомневайся! Заткнешь их там всех за пояс!

Когда Василиса уходит, я с громким выдохом плюхаюсь на диван, а Дани закрывает магазин и, вернувшись ко мне, плюхается рядом.

– Я так соскучилась, – вешаюсь на шею уже ей.

– И я… не представляешь как.

– Думаешь, это хорошая идея?

– Что?

– Одеть Василису в наш бренд. Нам нужны эти женщины…

– Нам нужны не они, а их деньги.

– Думаешь, они захотят прийти в магазин, который одел ту, которую они ненавидят? Я слышала их злые языки на приеме, они Василису как только не называли.

– Змеи пошипят, но приползут сюда, вот увидишь! Именно по этой причине и приползут. А если нет – другие будут. Что, у нас мало богатых женщин? И вообще…

Дани тянется к своему рюкзаку, достает оттуда пакет и две зеленые бутылочки, судя по этикетке – привезенные прямиком из Кореи.

– Тебе же можно пить? – уточняет, многозначительно глядя на мой плоский живот.

– Можно.

– Ура… Чтобы рассказать, мне надо выпить, а рассказывать ведь придется?

Я киваю, Дани ставит бутылочки на столик, поднимается, закрывает окна и, выключив свет, оставляет лишь неоновую подсветку на стене. Магазин погружается в полумрак, Дани скидывает туфли, я следую ее примеру и наспех пишу Ярославу смс:

«Я с Дани в магазине, мы пьем что-то непонятное, так что пока не знаю, когда буду».

«Понял. Если что – вынесу вас на руках», – ответ проходит почти моментально.

– Какая любовь-морковь! Ты прямо светишься. У вас настолько все хорошо?

Я не успеваю ответить, как Дани перехватывает мою правую руку и смотрит на кольцо, которое мне после предложения подарил Ярослав.

– Вау! Теперь-то все ясно.

– У меня-то все хорошо, ты как?.. Как работа, как… все? Ты вернулась, так что…

– Сначала выпить! – командует Дани и ловко открывает бутылку, протягивая ее мне.

Мы делаем пару глотков, Дани рассказывает вначале о своей работе. О полученном опыте, о том, что видела и с кем познакомилась. Я знаю, что она вернулась не просто так. Зная, как сильно она грезила о своем кумире, бросить все ее могло вынудить только что-то серьезное.

– Я влюбилась… – хмыкает Дани. – Окончательно и бесповоротно. Ты не представляешь, насколько сложно работать с человеком, от которого у тебя кружится голова. Прикасаться к нему, разговаривать с ним, видеть его в паре сантиметров от себя и понимать, что он чужой. Не твой и никогда твоим не будет. Хотя… может, ты как раз и представляешь.

– Дани…

Я обнимаю подругу, придвигаюсь ближе и чувствую, как стремительно намокает моя блузка, а плечи подруги начинают трястись.

– Я думала, все будет не так, – признается, утирая слезы. – Я поехала, чтобы побыть ближе, поработать с ним. Ты же знаешь, как я была увлечена. И первое время все было замечательно. Мы сработались, хоть график и был ненормированный, но мне все нравилось. Я общалась со всеми, иногда помогала другим девочкам, потому что, как оказалось, я была там лучшим стилистом. Я знала, как сочетать цвета одежды, какую обувь подобрать, где заправить рубашку, а где нет. В общем, я была нарасхват и работала со всеми, но с ним…

Дани сглатывает, словно подбирается вся.

– С ним было сложнее всего. Не сразу, конечно. Первое время мы притирались, присматривались друг к другу. Я вообще поначалу тряслась, как осиновый лист, но так как мы практически не разговаривали, я быстро пришла в себя и успокоилась. Даже, кажется, была спокойной рядом с ним. Все изменилось, когда он со мной заговорил. У нас все же присутствовал языковой барьер, мы часто не понимали друг друга, но его первым вопросом было: «Откуда у тебя такой цвет глаз?». Я подзависла, смотрела на него непонимающе и не ответила. Просто промолчала, – Дани смеется, видимо, вспоминая ту сцену.

Я же… У меня душа болит за подругу, потому что, несмотря на то, какие воспоминания в ней вызывает поездка, она здесь. Значит, закончилось все не очень.

– Мы стали общаться. Я не знаю как. Я так и не ответила ему на тот странный вопрос. Просто у нас все изменилось. Если с другими я едва перебрасывалась парой фраз и смеялась над их шутками, то с ним, пока я готовила его к выходу, мы просто болтали. Обо всем. О жизни, о карьере, о том, почему я приехала сюда. Он ведь знал, кем я работала до. Боже, я не могу…

Дани снова плачет. Задирает лицо к потолку, стирает слезы, пытается взять себя в руки. Я рядом с ней тоже плачу, потому что слишком много боли в ее голосе.

– Я влюблялась в мелочи. В его хриплый голос, часто звучащий над моим ухом. В его вроде бы невидимую, но заботу. Когда мы были на съемках, на улице резко похолодало. Я была в тоненьком свитере и, естественно, дрожала от холода, а он откуда-то достал мне плед. И таких моментов было бессчетное количество. Так много, что, когда я возвращалась домой или когда у меня был выходной, я хотела обратно. К его голосу, к его улыбке, к его смеху. Я понимала, чем все кончится, но все равно не останавливалась. Менеджеры строго следили за нами, отвозили и привозили, мы не могли обмениваться телефонами. Все было сделано для того, чтобы никто из нас не контактировал с участниками напрямую. Я не знаю, как ему удалось приехать ко мне без охраны, без менеджера. Он просто оказался перед дверью моей небольшой квартиры, и я не смогла его не впустить.

Дани замолкает на пару мгновений. Переводит дыхание и говорит:

– Я написала заявление следующим утром, сказав, что мне срочно нужно уехать. Мне пришлось еще работать, чтобы они могли найти мне замену, но все было уже иначе. Он почти со мной не разговаривал, а через два дня попросил заменить меня. История любви закончилась сексом, – усмехается Дани. – И моим разбитым сердцем.

– Мне так жаль, малыш…

– Я ни о чем не жалею, – хмыкает Дани. – Несмотря на то, что мне больно, это было лучшее время, Лера. Лучшее, потому что во время моего там пребывания я чувствовала себя живой.

После того, как Дани излила душу, мы сидим в тишине. Больше не пьем, нам и так достаточно. Когда время переваливает за десять, я пишу Ярику и прошу нас забрать. Он приезжает минут через двадцать. Забирает нас из салона слегка пьяненьких и в слезах. Дани на несколько дней остается у нас, так что еще всю дорогу мы перемываем кости мировой звезде. И только дома, когда я показываю Дани ее комнату и закрываю дверь, когда спускаюсь вниз и попадаю в объятия Ярослава, думаю о том, что счастливый конец моей истории – один на миллион. Чаще все бывает иначе. Так, как у Дани. Так, как у сотен других пар, которые встречаются и расстаются, не в силах сохранить свои чувства.