\/– Глава 26 –

В кабинете герцога Этьенского

– Что ты можешь сказать?

Лорд Иэйтен не принял приглашение генерала и не сел в кресло. Остался стоять.

Военная выправка, дорожный мундир и суровый сухой взгляд. Советник всегда умел держать эмоции при себе. Но сейчас они то и дело норовили вырваться и продемонстрировать куда больше, чем мужчина мог сказать словами.

– Ваш приказ был выполнен, ваша светлость, – отрапортовал лорд Иэйтен.

Он вернулся с задания буквально за сутки до второго приезда Сетера. И это было большой удачей.

– Оценка обстановки неутешительная, – продолжил докладывать советник. – Все больше людей примыкает к новой только сформировавшейся религии. Вера в богов гаснет. Силу не применяли. Я переговорил с несколькими доверенными лицами. И сейчас я могу назвать вам имя человека, который стоит у истоков этого движения.

– И кто это? – Роналд помассировал пальцами переносицу.

– Лорд де Виньо, ваша светлость.

Герцог даже не удивился. В последнее время Устин де Виньо фигурировал практически во всех делах и во многих заговорах.

– И как ему удалось довести все практически до бунта?

– Боюсь, ваша светлость, его заслуги в этом практически нет, – покачал головой военный советник. – Народ недоволен тем, что устроили боги. Было достаточно только сказать несколько слов, и все сложилось так, как сложилось.

– И какова тогда истинная роль лорда де Виньо в этом?

– У меня есть предположение. Если позволите, я могу им поделиться.

– Конечно.

– Дошли вести, что корона опечатала имение де Виньо, – ответил лорд Иэйтен. – Сейчас мы проверяем эти сведения. Однако, если они подтвердятся, это будет означать только то, что лорд де Виньо больше не в милости у короля.

– А смена веры ему только на руку, – с прищуром протянул Роналд. – Ведь в таком случае король теряет возможность наказывать человека, который больше не является его подданным, так как не относится к единой религии. Ох уж эти помазанники божьи.

– Верно, ваша светлость, – военный советник кивнул. – Осмелюсь предположить, что не стоит прекращать слежку за лордом де Виньо. Возможно, он выведет нас на более точные ответы. Или на своих прошлых союзников.

– Тогда кое-что не складывается, – покачал головой герцог, уходя в собственные мысли. – Если лорд де Виньо впал в немилость по каким-либо причинам, почему он встречался с Сетером? Что могло связывать этих двух, после того как корона отвернулась от Устина?

– Возможно, Сетер пытался уговорить его отречься от идеи поддержки новой веры… Хотя он бы скорее его убил.

– Или планировал, но не успел это сделать. Когда, говоришь, было опечатано имущество рода де Виньо?

– Несколько дней назад, ваша светлость.

– Тогда Сетер еще не имел оснований для устранения. Возможно, нам все же стоит поговорить с лодом де Виньо… Отправь приглашение Устину. Я хочу его видеть.

Военный советник кивнул. Он не хуже герцога понимал, что враг его врага если не друг, то точно союзник. Осталось только разобраться с истинными причинами действий Устина де Виньо и, уже исходя из этого, принимать решения.

– А что с волнениями, ваша светлость?

– Я не могу силой заставить людей верить в богов. Сила только еще больше отвернет их. Для этих целей существуют храмовники. Пока эти волнения не перешли в плоскость насилия, мы ничего не будем предпринимать.

– Вы уверены? – лорд Иэйтен впервые был не согласен с приказом своего господина. И потому уточнил.

– Хорошо, а что бы ты сделал в этой ситуации? – вернул ему вопрос Роналд. – Мечом и плетью заставил людей верить в богов?

– Я… Не знаю, ваша светлость.

– Это не дела власть имущих, – покачал головой герцог. Ему не нравилось то, что в его землях вновь неспокойно. Но он уважал решение людей, которые ответили богам обидой на обиду. – Это дела богов и храмовников.

– А если это вновь прогневит богов?

– Это мы с тобой понимаем, чем это может обернуться… Но, если боги настолько же мудры, как о них говорят в сказаниях, любовь народа они захотят вернуть отнюдь не кровопролитием. А если именно им, тогда люди правы – такие боги не заслуживают поклонения.

Военный советник тяжело вздохнул. Это было не его поле боя. На нем он чувствовал себя неуверенно, будто на незнакомом болоте с завязанными глазами.

– Я оставил своих людей. В случае чего они урегулируют бунт и вернут спокойствие военным методом. До тех же пор… они просто наблюдатели.

– Хорошо.

Карать за веру безрассудно. А вот наказания за разбой и преступления не обойдут стороной людей любой веры. Именно так рассуждал Роналд Этьен. Хотя, на взгляд герцога, здесь хромала логика правил. Все же раз король не может управлять приверженцами другой веры и не в силах их наказывать по правилам и указам, то почему герцог должен иметь такие привилегии?

Тряхнув головой, Роналд отогнал от себя эти мысли. Наверняка он знал только одно – такой прецедент был лишь единожды, когда появился культ друидов. Но они просто ушли, не стали продвигать свою веру и вербовать людей. Обосновались в вольных городах и в Землях болотных народов.

А значит, стоило услышать позицию тех, кто представлял интересы богов на земле:

– Но с храмовниками я все же хочу поговорить.

– Да, ваша светлость, – лорд Иэйтен рывком поклонился, прижав руку к поясу. – Я могу идти?

– Да. Иди.

Дверь за военным советником закрылась ровно для того, чтобы в следующую минуту в нее постучали. А потом на пороге появился чародей из Гулкена.

– Ваша светлость! – мужчина поклонился.

– Проходите, Орек, – герцог встал, жестом пригласил того внутрь. – Рад, что вы здесь.

– Я хотел бы извиниться перед вами, ваша светлость. За то, что вчера не смог оправдать ваши ожидания.

– В этом нет вашей вины, – покачал головой мужчина. – Увы, мы недооценили противника. А ваши чары были сильны. И ваша игра – тоже.

– Благодарю, милорд, – чародей прошел к креслу, опустился в него. – Не хочу показаться грубым, но попрошу вас поспешить. Чем еще я могу быть полезен?

Роналд не оскорбился, сел и открыл верхний ящик письменного стола. Достал два свертка и передал их чародею.

– Орек, что вы можете сказать об этих вещах?

Чародей вытащил вначале цельную медную печать для бумаг. А затем осколок печати.

– Вы хотите, чтобы я их сравнил? – полюбопытствовал волшебник, рассматривая два куска металла.

– Да.

Чародей из Гулкена кивнул. Ему не потребовалось много времени, чтобы вынести вердикт:

– Они… разные. Точнее, были разными. Но очень похожими. Если бы воздух не цеплялся за немного неровные края, различить это было бы невозможно.

Роналд нахмурился. Не такого ответа он ожидал. Точно не такого.

– Скажите, Орек, а сможете ли вы сказать, кому принадлежали эти печати?

Чародей нахмурился:

– Увы, это будет сложнее, милорд. Для ответа на эти вопросы мне понадобится куда больше сил, материалов и времени.

– А вы сможете это сделать, если я дам вам все это? Сколько потребуется индовира?

– Индовир мне не нужен для ритуала, – осторожно отозвался Орек. – Но… готовы ли вы ждать ответ дольше двадцати дней?

Роналд уже начинал догадываться, как все обстояло на самом деле. Но нужны были подтверждения. На одних домыслах далеко не уехать.

– Я и так уже много ждал. Подожду еще. Если за эти двадцать дней я сам не найду ответы на свои вопросы, вы мне очень поможете. Что вам еще потребуется для ритуала?

– Я составлю список, ваша светлость, с вашего позволения.

– Конечно.

– Это все? Или от меня потребуется что-то еще?

– Я благодарен уже за то, что вы мне помогаете, Орек… Скажите только, я слышал, что сегодня моя супруга посетила ваши уроки. Как ее… успехи? И самочувствие?

– Она в полном порядке, – не моргнув, солгал чародей. – Но, если позволите, ваша светлость, я бы хотел дать вам совет. Как человек, который прожил уже большую часть своей жизни.

Герцог кивнул.

– Спрашивайте о самочувствии женщины у самой женщины. И о ее делах. Это правильно. Это правильнее.

Роналд хмыкнул, дернув уголком рта:

– Спасибо за совет, Орек. Он ценен.

* * *

Алина Невская/Леди Этьен

– Лана, я бы хотела извиниться, – я остановила девушку этими словами во время обеда.

Она суетилась, пыталась навести порядок в покоях. То открывала окно, то закрывала его, пытаясь удержать баланс между свежестью и теплом.

– О чем вы, миледи? – камеристка замерла и непонимающе на меня посмотрела. – За что вы извиняетесь?

Она не помнила. Они все не помнили о том, что я на них повлияла. Интересно… Сетер тоже? Он тоже не понял, что произошло и почему его магия не подействовала.

– Просто хочу извиниться, – я мягко улыбнулась ей. – Надеюсь, ты меня простишь.

– Мне не за что вас прощать, – жизнерадостно отмахнулась девушка. – Вы меня не обижали.

Если бы это было на самом деле так, Лана. Ох если бы это было так.

– Вы еще чего-то желаете? – девушка не стала заострять внимание на моих извинениях, вновь зажглась жизнелюбием и в который раз открыла окно.

– Нет, ты можешь быть свободна, – я покачала головой и бросила взгляд в сторону окна.

Солнце только качнулось в сторону запада, направляясь с самой верхней точке в небосводе. У меня было еще полдня на дела, которые… я не хотела делать. Я не хотела видеться с герцогом, потому что он бы точно начал меня расспрашивать. Не хотела выходить в парк, чтобы ни с кем не встретиться. Я хотела заниматься магией, изучать некромантию. Чтобы как можно быстрее… избавиться и помочь Адель. Чтобы избежать еще и этой опасности.

Но Орек был занят. Следующий урок назначен был только на утро грядущего дня. Потому я дождалась, пока за Ланой закроется дверь, почесала татуировку, которая гарантировала, что принцесса Флемур не посмеет навредить мне даже с новыми знаниями, и взялась за книгу по некромантии.

В ней оставалось еще много материала, который стоило разобрать. Пожалуй, именно этому я и собиралась посвятить остаток дня.

Да только, стоило устроиться в кресле, как в дверь постучали.

– Да? – я со вздохом опустила книгу на колени, пряча обложку.

Петли скрипнули, на пороге появился Роналд Этьен. И я… этому даже не удивилась. Удивилась я совершенно другому. Сейчас я не испугалась, не отпрянула. Не появилось у меня мысли, как же поскорее избавиться от мужчины, что вновь оказался на пороге спальни.

Многое изменилось с последнего его прихода сюда. Я готова даже поклясться, что сейчас он точно не станет рассказывать мне ничего о супружеском долге и необходимости закрепить этот брак.

– Ваша светлость, – Роналд не спешил входить, склонил голову, – позволите?

– Проходите, – разрешила я, убирая книгу и заталкивая ее между собой и быльцем кресла.

Пол тихонечко скрипнул под подошвами ботинок. Герцог сделал внутрь два шага, закрыл дверь и остановился. Окинул меня взглядом, вздохнул.

– Может, позвать Лану? Желаете чая? – поинтересовалась я.

– Нет, спасибо, – качнул он головой. – Я зашел поинтересоваться вашим самочувствием, Адель. Вашими делами.

– Все в полном порядке, – уверила я его. – Вам не о чем переживать, ваша светлость.

Мужчина хмыкнул, дернул уголком рта:

– Боюсь, причин для переживания у меня еще много. Но сейчас я бы хотел узнать, нужно ли вам что-то? И…

Он показался мне растерянным. Впервые за все время герцог будто бы не знал, что сказать и как себя повести. Но это могло мне только показаться. Потому что в голове просто не укладывалось, что этот человек может растерять всю свою силу духа.

– Со мной все в порядке, – повторила я уже куда более уверенно.

– Я хотел извиниться, – произнес он почти одновременно со мной. – За то, что подверг вас опасности. За то, что не посвятил в план. Я допустил ошибку, пытаясь усыпить бдительность Сетера и… Прошу вашего прощения, Адель.

– Я вас прощаю, – кивнула, надеясь, что дальше разговор не зайдет. Да и прощать его мне было особо не за что. Если бы меня там не оказалось, Сетер бы сбежал. А так…

Роналд будто бы прочитал это по моему лицу:

– Когда вы будете готовы обсудить все произошедшее, Адель?

Вот и пропала вся растерянность в его взгляде.

– А когда бы вы хотели об этом поговорить? – мой голос прозвучал обреченно.

– Обсудить нам нужно многое, – отметил муж. – И я надеюсь, что вы сами начнете этот разговор, когда будете к этому готовы.

Он меня удивил. Не такого ответа я от него ожидала. Потому просто кивнула.

– Хорошо. Ваша светлость, только скажите, вам удалось узнать что-то от Сетера? – я подалась вперед. – Почему он был здесь, и кто он на самом деле?

– Это вы уже начинаете наш разговор? – с усмешкой поддел меня мужчина. А потом посерьезнел: – На самом деле, кое-что узнать удалось. Но это и в самом деле часть одного большого разговора, Адель. Не знаю, насколько вы сейчас готовы слушать длинный рассказ. Скажу только, что он пролил свет на… нападение в стенах этого замка.

Меня будто током ударило. Значит… я не ошиблась. Мне не показалось! Это действительно была его магия!

– Это он убил Пифаль, – произнесла я без намеков на вопрошающие интонации. Подтвердила понятое вслух.

Роналд кивнул:

– Да. В ту ночь именно он был в замке.

– Значит, моей смерти желает король, – хмыкнула я, особо ничего не ощутив.

Но король был мне чужим. А вот каково сейчас Адель? Девчонке, которая особо-то и отца не знала, понимать, что именно он хотел ее убить.

– Мне жаль, – качнул головой герцог.

– Не стоит, милорд. Не скажу, что меня это удивляет. У вас нет объяснений, почему королю это может быть выгодно?

– Боюсь, это тоже часть большого разговора, – опять ушел от ответа герцог Этьенский. – В двух словах я не смогу объяснить свои мысли.

К долгому разговору я готова не была. Не сейчас.

– Я рад, что вы хорошо себя чувствуете, – отметил Роналд, резко заканчивая этот наш непонятный разговор. – Если вы не возражаете, Адель, я вернусь к своим делам.

– Конечно, милорд. Благодарю за заботу.

Он склонил голову и вышел. Дверь закрылась за моим мужем.

Возможно, мне показалось, но в последнюю секунду на лице герцога мелькнула досада.

Вот только я его расстроила или он сам себя, сказать с уверенностью я не могла.

* * *

Город Урел – столица Флемур.

Королевская резиденция.

– Но ваше величество… – голос принцессы сорвался. Шарлин отступила на шаг, не в силах поверить, что услышала от отца именно эти слова.

– Это мой приказ, – Тэйрен Флемур даже не взглянул на дочь, вернулся к бумагам.

На столицу опускался вечер, в кабинете короля медленно разгорались магические светляки под самым потолком. Настроение у повелителя было хорошим. Несмотря на то, что его дочь стояла напротив и с трудом сдерживала слезы.

– Вы не можете так со мной поступить, – прошептала она, глядя на человека, которого всю жизнь называла отцом. Который ни разу за всю жизнь не смел повысить на нее голоса. Который всегда был примером для подражания.

Шарлин безумно любила отца. Старалась пропускать мимо ушей все злые сплетни, что клубились вокруг него. И практически никогда не поддерживала брата в тех демонстративных бунтах, что он устраивал.

Но после короткого разговора в отцовском кабинете глаза у Шарлин открылись. И это настолько ошарашило девушку, что она не знала, как теперь быть. Мир для нее изменился в мгновение. В то самое мгновение, когда ее отец под личиной короля подписал документы о том, что с этого дня леди Шарлин Флемур является невестой высокопоставленного лорда из королевства Смиф.

– Они ведь даже не люди, – предприняла она слабую попытку воззвать к благоразумности короля. – Отец, прошу вас, я не хочу стать женой ящероголового монстра! Умоляю вас!

Шарлин на негнущихся ногах кинулась вперед, вцепилась похолодевшими пальцами в столешницу письменного стола. Но король и бровью не повел. Не отреагировал на истерику своего второго ребенка.

– Ты слишком засиделась в замке, – холодно произнес он. – Тебя давно пора была отдать замуж. Но ведь аристократы Флемура тебе не по душе. А знать Авеля тебя не радует, дочь. Это твои слова. Все эти годы ты упорно отказывалась от брака. Хватит. Это мое последнее слово. Тебе пора завести семью.

Шарлин отпрянула, в ужасе глядя на отца.

– Я не пойду за смифца, – прошептала она дрожащим голосом, – я лучше умру.

– Хорошо, – спокойно отозвался Тэйрен Флемур. – Знаешь, какая башня замка самая высокая, или подсказать?

– Отец, я умоляю, – прошептала она, теряя последнюю надежду.

Его величество не отреагировал. Он был целиком и полностью поглощен документами. Мужчина собирался за сегодня решить все оставшиеся вопросы, чтобы завтра отправиться на охоту с чистыми мыслями. Наконец сбросить с себя, хотя бы ненадолго, пыль замка. Давление стен.

Он не отреагировал даже на то, как захлопнулась дверь за его средним ребенком. Договорной брак был не только прихотью короля, но и необходимостью. Сейчас ему как никогда нужны были новые союзники и ресурсы. Потому что совсем скоро Мертвые земли падут под натиском его армии. Совсем скоро Флемур станет могущественным королевством. А пока ему нужна поддержка одной из самых воинственных стран, если Тэйрен желает воплотить все свои планы в жизнь. И доказать наконец богам, что все, что он делает, ради них. Даже то, что сейчас он идет против их слова, тоже ради них.

Эти земли многие тысячелетия принадлежали богам. Так пусть же они к ним вернутся. Вновь станут территориями, на которые может ступить нога не только человека, но и бога. И, может быть, тогда…

Да разве могут боги быть против его замыслов? Ведь даже сам Священный град – обитель храмовников и магов – на его стороне!

О да, Тэйрен Флемур собирался воплотить в жизнь грандиозные планы. И был уверен, что все идет так, как задумано. До того момента, как в дверь его кабинета постучали.

Доклад шпиона был коротким. И неутешительным.

Король слушал молча, не кивал, не спрашивал. Даже, казалось, не моргал, когда ему сообщили о том, что Сетер погиб.

– Что еще известно? – это был первый вопрос, который он задал, после того как шпион замолчал.

– Больше ничего, ваше величество. Но я могу поручиться за Сетера – он не проговорился бы о ваших тайнах. Ни об одной.

– Можешь поручиться? – злость захватила правителя. – А еще что ты можешь сделать? Может быть, призвать его дух и узнать, что случилось в землях герцога Этьенского?!

– Нет, ваше величество, – шпион побледнел. – Такого я не могу.

– Тогда не говори того, о чем не знаешь, – обрубил мужчина. Отвернулся и, глядя в окно, прошипел: – Герцог знает. Он все знает. Вначале Мелани. Теперь Сетер. Он уничтожает моих людей. Одного за другим!

Его величество ударил по столу ладонью и встал. Он смотрел на шпиона, решая, что предпринять. Отправить ли за лордом де Виньо еще одного наблюдателя? Наплевать ли на то, что леди Мелани оставила улику в доме Этьенского?

Печать была важна. Но не настолько, чтобы потерять еще одного человека, которому король мог бы доверять.

– Есть у меня одна идея, – неожиданно даже для самого себя протянул Тэйрен Флемур. Шпиону показалось, что монарх смотрит сквозь него. Хотя это и не было такой уж и неправдой.

– Я слушаю, ваше величество, – с готовностью отозвался мужчина. – Что я могу сделать?

Его величество усмехнулся и заговорил. А пока в кабинете короля рождался новый план действий, принцесса Шарлин в другой части замка распахнула двери в столовую.

– Я его ненавижу! – воскликнула девушка, совершенно не собираясь подбирать слова.

В столовой, помимо ее матери и брата, находились еще и слуги. Они тоже слышали сказанное принцессой. И могли донести на нее королю. Но сейчас Шарлин было все равно. Ведь такого удара, какой нанес ей отец, она просто не ожидала.

– Дорогая, будь сдержаннее, – осадила ее королева, но в глазах поселилась печаль.

Вивьен Флемур и подумать бы не могла еще каких-то тридцать лет назад, что все ее будущие дети будут ненавидеть ее возлюбленного. Она бы не могла подумать, что и сама будет его ненавидеть.

– Брат! Молю тебя! – Шарлин не отреагировала на слова матери, подскочила к старшему брату и упала перед ним на колени, сминая подол платья. Схватила его за руку и заглянула в глаза: – Не позволь ему это сделать. Брат, прошу. Ты…

– Все вон! – королева окинула взглядом слуг, которые на какое-то мгновение забылись, отвлеклись от своих дел. Это-то их и выдало. Это и не укрылось от зоркого глаза королевы.

Но Шарлин сейчас было совершенно плевать, она не стала дожидаться, когда в столовой не останется лишних ушей, продолжила обращаться к Калету:

– Он желает отдать меня за смифца! Ты только представь! Смифца! Подписал бумаги! Брат, умоляю тебя, я лучше умру, чем отправлюсь в засушливую покрытую пустынями страну и стану женой какого-то ящера!

Принц со вздохом сжал ладонь сестры. И, только когда двери закрылись за последним из слуг, сказал:

– Милая сестрица, что я могу сделать? – Калет бросил взгляд в сторону королевы. Но Вивьен молчала.

Она, как никто другой, знала, что в таких вопросах слова мало что решают. Они не дадут результата. А вот по поводу действий стоило бы подумать.

– Уговори его, – голос Шарлин дрожал от слез. Она продолжала обращаться только к Калету.

– Ты же знаешь, что он не станет меня слушать. Сестрица, это не выход.

– Тогда! – она рывком вскочила, покрасневшие от слез глаза блеснули злость. – Я сбегу! Я не позволю распоряжаться собой, как разменной монетой! Нет уж… Матушка, вы же обещали, что я выйду замуж по любви!

Вивьен тоже достался злой взгляд от дочери.

– Для начала тебе нужно успокоиться, – голос королевы был спокоен и холоден, несмотря на всю ту бурю, что сейчас царила в ее душе.

– Как я могу быть спокойна?! – взмахнула руками принцесса. – Вы что, не слышали, о чем я сейчас говорила?!

– Я все слышала, дорогая, – Вивьен сделала глоток горячего чая и отставила чашечку. – Но слезы и крики не смогут решить ту проблему, с которой ты столкнулась. Только холодный рассудок и знание дела может помочь. Так что для начала успокойся. А потом мы найдем решение этой проблемы. Человек еще никогда не вступал в брачный союз со смифцем. Это уже неверно. Пока твой возможный жених не приехал ко двору и не подписал тот документ, на котором его величество поставил свою подпись, тебе не о чем переживать.

Шарлин сцепила зубы и глубоко в душе позавидовала матери. В глазах принцессы Вивьен всегда была подобна ледяной скале. Несгибаемая. Холодная. Сдержанная. И решительная.

Это вдохновляло. Это успокаивало.

Принцессе понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы сделать глубокий вдох и взять себя в руки.

– Так-то лучше, – на губах королевы появилась легкая усмешка. – Теперь приведи себя в порядок. И выпей с нами чаю. Уверена, вскоре все наши проблемы будут решены.

Калет с Шарлин переглянулись. А Вивьен уже отвела взгляд. Но улыбка не сходила с ее губ. Потому что все, кто посмел обидеть ее детей, должны были понести наказание. Самое суровое и жестокое.