Глава 27

Город Урел – столица Флемур.

Шум толпы заглушал слова глашатая, поднявшегося на высокий деревянный украшенный цветами помост. Со стороны могло бы показаться, что готовится праздник. Да только выставленная плаха расставляла все по своим местам.

На эшафоте, подготовленном для публичной казни, пока никого не было. Глашатай пытался докричаться до ревущей за высоким ограждением толпы, палач еще не появился, а места, подготовленные для знати, пустовали.

Вчера по королевству прокатилась новость о том, что старший ребенок короля объявлен изменником и предателем. А уже сегодня его голова будет снята с плеч острым лезвием. Желающих посмотреть на казнь оказалось достаточно, места на самой большой площади столицы закончились еще ранним утром. К обеду зеваки уже заняли все свободные деревья, забрались на крыши ближайших домов и даже платили за то, чтобы счастливчики пускали к себе, дабы поглазеть на представление через окна.

Шум не утихал ни на мгновение, со всех сторон сыпались догадки о том, как же принц умудрился так разозлить короля, что тот назвал собственного сына предателем. Кто-то предполагал, что Калет заключил неугодный его величеству договор с кем-то из соседей. В ответ ему летели упреки и уверения в том, что принц просто дурак и ему не место на троне. И это ли не самое настоящее предательство.

Но никто из них не знал правды. Не знал, что вышедший из остановившейся возле эшафота кареты король таким образом решил обезопасить себя. Никто не знал, что Тэйрен Флемур начал бояться своего ребенка. Что увидел в его глазах себя в прошлом. В том прошлом, в котором он, не задумываясь, всадил нож в спину брату и его жене. В том прошлом, в котором тихо и подло захватил власть над целой страной. Задушил восстание на корню, пленил единственного законного правителя пактом.

Тэйрен Флемур поморщился от шума, в котором тонула площадь. Жестом подозвал к себе сопровождающих его воинов и окинул взглядом подготовленные места для высокопоставленных особ. Часть приглашенных на казнь аристократов уже расположились в глубоких плетеных креслах, попивая из высоких бокалов вино и о чем-то неспешно переговариваясь. Но центр пустовал. Самых важных гостей еще не было. Они позволили себе опоздать.

– Повозка с принцем уже подъехала, ваше величество, – стражнику пришлось буквально кричать правителю на ухо, чтобы тот хоть что-то услышал. – Что прикажете делать?

– Ждать! – крикнул король.

Глашатай не в силах докричаться до жителей Урела, залез на эшафот, замахал руками. Но опять остался не услышан.

– Снимите этого идиота, – король покачал головой. – Пусть тоже ждет.

Толпа и в самом деле притихла, когда два воина стащили глашатая с помоста. Но всего на мгновение. А потом гул возобновился с утроенной силой.

– Где же они? – прошипел под нос его величество, гипнотизируя взглядом четыре пустующих кресла.

Будто бы в такт его мыслям пространство разорвал яркий белый свет, создавая в воздухе портал. А через мгновение из него на площадь шагнула первая фигура в белом. Гости из Священного града прибыли.

Его величество нетерпеливо переступил с ноги на ногу, дождался, пока последний окажется в Уреле, и только после этого направился к местам для особых гостей.

Кто бы что ни говорил, а казнь была таким же важным мероприятием, как бал или званый обед. Всем нужно было уделить внимание. Всех одарить своей королевской улыбкой.

Но первым делом его величество, естественно, направился к представителям круга и храмовникам.

– Ваши святейшества! – Тэйрен остановился в шаге от прибывших, поклонился. – Рад видеть вас. Рад, что вы смогли принять мое приглашение.

– Ваше величество, – женщина в белом улыбнулась королю покровительственной улыбкой и кивнула. – Ваше письмо было недостаточно красноречивым. Правильно ли мы понимаем, что сегодня вы приговариваете к смерти своего первенца?

– Все так, – Тэйрен нервничал, чувствовал себя пятнадцатилетним юнцом под взглядами храмовников и магов из Священного града. – Прошу присядьте, угоститесь вином. Пагубные деяния моего сына доказаны.

– Конечно, – женщина пожала плечами, подозвала к себе мальчишку, который разносил вино, взяла с деревянного подноса бокал и отпила. – Когда начнется казнь?

– Долго ждать не придется, ваше святейшество, – залебезил король. – Принц уже здесь. Мы ждали только вас. А теперь можем начинать.

Один из воинов отделился от свиты короля, чтобы отдать приказ. Через несколько мгновений на площадь выехала белая карета. Ее тащили за собой две черные тонконогие кобылы.

Толпа зевак взорвалась воплями и улюлюканьем. Кто-то кинул яблоко. Оно попало в затылок одному из аристократов. Тот вскочил на ноги, выхватил спрятанный кинжал и заозирался в поисках обидчика. К нему тут же поспешила городская стража, чтобы успокоить.

А Тэйрен наблюдал за всем этим и усмехался.

Он видел перед собой толпу идиотов, которыми так легко было управлять. Которые так легко восприняли захват власти и так же легко сейчас согласились на казнь наследного принца.

– Мы надеемся, что вы выступите с речью, ваше величество, – легкая улыбка вновь коснулась губ храмовницы.

– Конечно, – Тэйрен приосанился. – Так и было задумано.

Женщина кивнула и украдкой покосилась на своих спутников.

Дверцы белоснежной кареты распахнулись, на улицу вытолкнули принца королевства Флемур. Хотя принца в нем признать сейчас было крайне сложно: грязная и разорванная во многих местах одежда, связанные за спиной руки. Это чудо, что он устоял на ногах, а не пропахал носом землю.

Но потом мужчина выпрямился, тряхнул головой, убирая упавшие на лицо волосы, и обвел взглядом площадь.

Один из храмовников нахмурился, наблюдая за тем, насколько достойно ведет себя его высочество, несмотря на обстоятельства.

Толпа заулюлюкала, когда принца подтолкнули в спину и повели к эшафоту. Она кричала от восторга, от предвкушения. Такую толпу невозможно будет остановить. Они жаждут крови. Жаждут представления.

Калет сам поднялся по деревянным ступеням, украшенным цветами, подошел к плахе и поздоровался с палачом в темном капюшоне. Тот только хмыкнул и сжал руки в темных перчатках на длинном древке серповидного топора.

Но принц даже не вздрогнул. Он смотрел вперед с высоко поднятым подбородком. С гордостью и уверенностью, которую никто не в силах был отобрать.

Он уже принял решение. Пусть некоторые и не были с ним согласны. Зато другие поддержали.

Этих других принц нашел взглядом. И еле заметно кивнул.

Женщина в белом усмехнулась мужчине. Усмехнулась его смелости.

Храмовница говорила с Калетом несколько дней назад. Когда ей пришел сигнал на артефакт, едва его высочество захотел с ней связаться и активировал небольшой серый камешек, выданный ему портальным магом – другом леди Маргмери. Когда за ним пришли в темницы замка и помогли оттуда ненадолго уйти.

Они говорили несколько часов. Принц был настойчив. У него был план. И желание защитить сестер. То, что он решил сделать, поразило храмовницу в самое сердце. Но в словах Калета было зерно истины. Пусть и немного безумное.

В ту ночь женщина узнала обо всех тайнах Тэйрена Флемура. Узнала, как погибла Вивьен Флемур. К сожалению, у Калета не было на руках доказательств. А слов и чистой ярости, которую источал наследный принц, было недостаточно для вмешательства Священного града.

Но будет достаточно, если план принца воплотится в жизнь.

– Лорды и леди королевства Флемур! – Тэйрен взошел на эшафот вслед за сыном, усиливая свой голос магией. – Жители столицы! Уважаемые гости! В этот осенний день я обращаюсь к вам как ваш король. Перед вами стоит не мой сын, не принц королевства. Перед вами со связанными руками стоит предатель и изменник! Не заблуждайтесь, не сомневайтесь! Этот человек виновен! И сегодня на ваших глазах он получит по заслугам! Такое наказание ждет всех, кто посмеет предать Флемур.

Тэйрен был доволен своей речью. Он не планировал ее. За него должен был говорить глашатай, который сейчас ждал внизу деревянной лестницы, переступая с ноги на ногу. Но Священный град пожелал другого. И разве мог монарх, который был коронован этими храмовниками, отказать им?

– Я сегодня милостив, – Тэйрен повернулся к сыну, которого палач тычком под лопатку заставил опуститься на колени, – и дарую право последнего слова. Есть ли оно у тебя, изменник?

– Есть, – Калет поднял голову над плахой, мазнул взглядом по корзине, которую поставили рядом. – Мне сейчас очень хочется сказать вам, ваше величество, что у каждого действия есть последствия. И о них нужно помнить…

– Палач! – Король взмахнул рукой, заставляя принца замолчать.

Храмовница поджала губы, наблюдая за тем, как Калет опускается на плаху, как его голова оказывается в выточенном в дереве желобе. Как над шеей заносится блестящие в осенних лучах солнца лезвие.

Она сглотнула, но не отвернулась, удерживая взгляд Калета. И не смогла прочитать в его глазах ни страха, ни сожаления. Только уверенность и веру.

Она не отвернулась, даже когда палач опустил топор. Не вздрогнула, когда голова наследного принца скатилась в корзину. И не опустила глаз, когда толпа взвыла от увиденного.

И вспомнила храмовница фразу, которую сказал ей Калет несколько дней назад.

– Только кровью можно что-то поменять, – прошептала женщина, наблюдая за тем, как воины стягивают с эшафота обезглавленное тело.

– Что вы сказали, ваше святейшество? – маг круга повернулся к храмовнице.

Но та только качнула головой в ответ. И шагнула вперед.

Ее обнимал за плечи крик толпы, укачивало от осознания произошедшего. Но сомнение не коснулось сердца. Потому что теперь у Священного града было все необходимое для…

– Тэйрен Флемур! – ее голос громом прокатился по площади, заставляя затихнуть даже ветер.

Король все еще стоял на эшафоте, когда прозвучало его имя.

– Ваше святейшество? – его величество заискивающе улыбнулся.

– Вы только что совершили страшное преступление! – женский голос звучал ровно. – Вы убили своего первенца, имя которому дали боги. Вы пошли против их воли. Выступили и против Священного града, посмев красть письма, направленные нам. Наказание за такие нарушения написаны самими богами. И потому властью, данной мне богами и кругом, я приговариваю вас к суду богов.

Король запнулся от неожиданности. На лице мужчины промелькнул ужас и понимание, что его обвели вокруг пальца. Что сын умудрился испортить все, даже после своей смерти.

– Взять его! – голос храмовницы показался монарху шепотом. В ушах зашумело, перед глазами потемнело. Тэйрен Флемур оступился и упал.

А толпа зевак разразилась хохотом.

Возможно, Калет сейчас тоже смеялся, уходя в обитель богов под руку с Рамет. По крайней мере, храмовнице бы этого очень хотелось.

* * *

Алина Невская/Леди Этьен

– Мне кажется, что мы начали немного неправильно, – Тамаш шагнул в сторону трона. В мою сторону. – Предлагаю отобедать и все обсудить. Уверен, мы сможем прийти с вами к соглашению, ваша светлость.

– К соглашению? – я вскинула бровь, глядя на мужчину сверху вниз. – Если вы полагаете, что я соглашусь стать вашей женой просто потому, что вы посмели обнажить оружие в гостях, то вы заблуждаетесь.

– Я полагаю, что мы сможем прийти к согласию, потому что вы умны. И заботитесь о своих людях.

Через порог зала шагнул воин в темном. Он вел перед собой девушку в сером. Растрепанные волосы, разбитая губа и кровь, стекающая по подбородку.

Я забыла, как дышать, глядя на то, как воин прижимает к тонкой шее острый клинок.

– Вы переступаете все мыслимые и немыслимые границы, лорд Монуа, – мой голос все же дрогнул. – Берете заложников. Смеете причинять вред слугам. Нападаете на тех, кто открыл перед вами врата. Прикажите отпустить Лану, и тогда все вы сможете уйти отсюда живыми.

Моя камеристка вздрогнула в руках воина, посмотрела на меня и вскинула подбородок, показывая, что ее не пугает происходящее.

– Я просто пытаюсь донести до вас, что стоит все же прислушаться к моим требованиям, ваша светлость.

– Не боитесь, что армия уже развернулась и идет обратно к замку? – вскинула я бровь, не в силах отвести взгляд от Ланы.

– Вы забываете, что я знаю больше вашего, леди Адель, – мерзкая усмешка пробежала по губам шпика короля. – Записка, отправленная вдовствующей графиней, перехвачена. Руку помощи сейчас готов протянуть только я. А ваша армия с каждым сказанным нами словом все дальше от замка.

Я медленно вдохнула, прикрывая глаза, а потом открыла их и улыбнулась Тамашу:

– Что же это получается, лорд Монуа, вы не оставляете мне выбора.

– Мне жаль, леди Адель, – кивнул мужчина. – Но, уверяю вас, вскоре вы забудете обо всех неприятностях, которые я вам причинил. Уже совсем скоро я буду вас радовать.

– Даже не сомневаюсь в этом, – я медленно опустила ногу на ступеньку, придерживая подол зеленого шелестящего платья. Еще шаг и еще.

Оказавшись на одном уровне с Тамашем, я шагнула мужчине навстречу. Его воины дернулись, но лорд Монуа остановил их одним взглядом. А потом слегка поклонился и протянул мне руку.

– Адель, остановись! – Шарлин кинулась в нашу сторону, но тут же была перехвачена одним из воинов Тамаша. Забилась в его руках и закричала: – Не смей заключать с ним союзов!

– Не переживай, сестра, – я подняла глаза, встретилась с ней взглядом. А потом посмотрела на захватчика: – Я не собираюсь заключать союз. Я собираюсь заключить сделку, лорд Монуа.

– Сделку? – мужчина не опустил руки. – Вы уже готовы обсудить детали нашей грядущей свадьбы?

– Я готова обсудить детали ближайшего будущего. Потому что сейчас обращаюсь к указу, который выдала людям богиня Телум. Я вызываю вас на бой, лорд Монуа. Победитель получает все.

– Я не собираюсь с вами сражаться, леди Адель, – Тамаш опустил руку и отступил от меня на шаг. – У вас нет возможности выбирать. Или вы этого не поняли?

Усмехнувшись на тот легкий испуг, который читался в глазах лорда Монуа, я процитировала:

– Каждый может обнажить меч и направить его на соседа и друга, но должен он помнить о том, что сосед и друг может воззвать ко мне и просить честного боя. И пусть все споры и склоки решит настоящий бой, а не целая война.

– Леди Адель…

– Я взываю к Телум! – резко произнесла я, глядя на мужчину. – Обращаюсь к божественному слову! Посмеете пойти против богов, лорд Монуа? Или все же возьметесь за меч?

Тамаш нервно сглотнул, бросил взгляд на ближайшего из своих воинов:

– Я не буду с вами сражаться, леди Адель, – повторил он. – Выберите представителя.

– Закон Телум не подразумевает представителей, – сухо произнесла я. – На поле один на один должны выйти вызвавший и тот, кого он вызвал. Вам это известно не хуже, чем мне. Именно по закону Телум проходят дуэли из-за задетой чести. Выбирайте помощника. Нашу дуэль я назначаю через час. У стен замка.

Припечатав сказанное, я повернулась к лорду Монуа спиной и шагнула обратно к трону.

– До первой крови?

Замерев, я бросила на шпика короля взгляд через плечо:

– Пусть это решит Телум.