Глава 28

В парке было холодно, под подошвами сапог хрустели засохшие желтые листья. Я шла в сопровождении Азокха, который куда-то дел свою стекляшку и прямо сообщил мне, что готов переломать позвоночники всем моим врагам, и лорд Фингар. Последний был молчалив и хмур. Ему не понравилось то, что я обратилась к указу Телум. Я вообще заметила, что богиню войны в этом мире как-то недооценивают.

Все помнят только то, что из-за нее началась война между богами. Но игнорируют тот факт, что именно Телум создала пантеон, что именно она восстала против несправедливости. И именно она возвела границу у Мертвых земель.

Если бы не книги, я бы и сама об этом не знала. А так… Телум вызывала у меня восхищение. И я рада была, что знала текст ее приказа людям.

– Ваша светлость, я все еще уверен, что это безумие, – лорд Фингар нагнал меня.

– У вас есть идеи лучше? – не обернувшись, уточнила я. – Сил воинов леди Маргмери не хватит. А у нас полный замок людей, которые остались без крыши над головой. Мы не можем рисковать их безопасностью. Отбиться не получится.

– Вашей жизнью мы тоже не можем рисковать.

– Если он хочет стать герцогом, то не станет убивать ту, которая может подарить ему герцогство, – заметила я.

Лорд Фингар вздохнул:

– Миледи, я не одобряю это решение. Вы могли выбрать Азокха, как своего представителя…

Ученик покосился на своего учителя и утвердительно кивнул.

– Азокх готов биться за добрую госпожу. Добрая госпожа не должна пострадать.

– Лорд Фингар, не заставляйте меня в вас разочаровываться, – попросила я. – Вы не хуже меня знаете текст указа Телум.

Дальнейший разговор был уже невозможен. Мы добрались до места, где полагалось состояться дуэли. Лорд Монуа уже был тут вместе с частью своих людей в черном. Остальные рассредоточились по замку и его территории. Я, казалось, видела их везде. Они расползлись по округе, как тараканы.

– Леди Адель, – мужчина поклонился мне, кивнул одному из своих воинов.

– Где ее высочество и моя камеристка? – холодно поинтересовалась я, остановившись напротив шпика короля. – Они должны присутствовать.

– Не переживайте, миледи, они в безопасности. Не хотелось бы, чтобы они простудились, погода не из лучших.

Я смотрела ему в глаза и до безумия жалела, что у меня больше нет магии слова. Впервые жалела об этом с момента разделения наших с Адель душ.

Останься эта магия при мне, я сказала бы всего два слова. И этот мужчина прекратил бы свое существование. Просто исчез…

Мне так некстати вспомнился разговор с Роналдом после отъезда Адель. Сердце защемило от воспоминаний. Мой муж тогда сидел рядом со мной на полу в спальне и буквально уговаривал приказать ему что-то с помощью магии, чтобы проверить, осталась у меня эта сила или нет. А я отказывалась. Не хотела проверять на нем. Да и вообще ни на ком не хотела проверять. Мне казалось, что вмешательство в чужое сознание, давление на чужую волю – отвратительно.

А сейчас… сейчас я бы все отдала, чтобы воспользоваться магией слова вместо клинка.

Но увы.

Эта сила осталась в прошлом.

Как и разговоры и споры с Роналдом.

Ярость огненной волной прокатилась по телу, стала моим дыханием, забилась вместе с сердцем в груди.

Дернув завязки плаща, я скинула верхнюю одежду, оставшись в рубашке и штанах для верховой езды, молча протянула руку к лорду Фингару.

Советник вздохнул и вложил в мою ладонь оружие.

Я сжала пальцы на обтянутой кожей рукояти, на мгновение залюбовалась блеском стали, отливающей синевой, и посмотрела на своего противника.

Тамаш тоже смотрел на клинок. И на лице моего бывшего учителя читался шок.

– Удивлен вашим выбором, миледи, – наконец отмер лорд Монуа. – Приятно удивлен.

Я ничего не ответила на его реплику. Дождалась, пока в руку шпиона короля вложат меч и отойдут. А потом вскинула голову и произнесла:

– Телум, я взываю к тебе. Этот бой будет проведен по твоим правилам. И тебе решать, чем он закончится.

Тамаш криво усмехнулся и крутанул в руке меч. Лезвие со свистом рассекло воздух.

– Ваша светлость, мы будем ждать ответа богов или приступим?

– Нападайте, лорд Монуа, – я посмотрела на мужчину, встав в боевую стойку. – Телум меня услышала.

Тамаш вновь хмыкнул и шагнул вперед.

Удар был легким, простым. Я отразила его, ушла в сторону и выкинула руку с мечом вперед. Тамаш так же играючи отразил выпад. И вновь лениво замахнулся.

Он не воспринимал этот бой как что-то серьезное. Принял вызов только потому, что не хотел прослыть богохульником. Так ведь и до новой веры недалеко.

– Ваша светлость, помните, что я говорил вам? – поинтересовался мужчина, вновь замахиваясь. – Не стоит вступать в бой, если этого можно избежать. Лучше бежать. Любой мечник королевства будет лучше вас на поле боя.

– Пока что я не вижу оговоренного мастерства, – вскинула я бровь, отбивая его удар. – Я вижу только лень того, кто считает, что уже победил.

– А разве это не так? – спросил он, обходя меня по дуге. – Вы уже проиграли, раз в отчаянии решили обратиться к указам богов.

Вместо ответа я напала. Стремительно взмахнула мечом, посмотрела в одну точку, а ударила в другую.

Тамаш купился, отвлекся. Не успел отразить настоящий удар. Клинок разрезал рукав и испачкался в крови.

– Вы же понимаете, что это не победа, да? – Тамаш усмехнулся, тряхнув раненой рукой.

Я понимала. Понимала, что он не сдастся. Не отступит. Этот человек готов на все ради власти. Готов притворяться другом, готов лебезить перед короной, захватывать замки и бить женщин. Он готов на все. И какая-то царапина его не остановит.

И он напал. Теперь по-настоящему. Выпад был стремительным, точным. Я больше не полагалась только на взгляд оппонента, он мог провернуть тот же трюк, что и я. Теперь я держала во внимании и положение ног, и нахождение меча. Отражала удар за ударом. Тамаш бил без остановки, тесня меня к деревьям.

– В следующий раз, когда моя жена схватится за меч, я хочу, чтобы она не только отступала.

Эти слова прозвучали в ушах настолько отчетливо, что я дернулась. Но это было лишь воспоминание. К сожалению. Яркое, отчетливое. И подбадривающее. Но все же воспоминание.

Роналда не было рядом, чтобы сказать это. Чтобы помочь. Защитить.

Да, это было просто воспоминание, но оно придало сил.

Ты прав, дорогой, одной защитой битвы не выиграть. Это я хорошенько уяснила.

– Ваша светлость, вы не победите, – голос Тамаша после воспоминаний о Роналде показался мне еще более мерзким и отвратительным. – Я научил вас держать меч. Научил всем этим приемам. Я знаю их лучше вас.

Будто в подтверждение своих слов, он отразил череду быстрых выпадов и выкрутил меч так, что я выгнула кисть до боли в связках.

– Мы можем отыгрывать этот спектакль, но победитель тут очевиден. Вы просто зря тратите время.

– Не недооценивайте загнанную в угол женщину, лорд Монуа, – прошептала я под нос на грани слышимости.

Бывший советник герцога нахмурился, явно не разобрав моей реплики. Но я именно этого и добивалась.

Он отвлекся. Забыл, что сражается просто за власть, а я за свободу и жизни людей в замке.

Я проскользнула под его рукой, резко сокращая расстояние между нами. Перехватила меч левой рукой и ударила снизу.

Силы вложилось меньше, я не была амбидекстром. Но брызнувшая из подмышки кровь указала, что ее все же хватило.

Но отскочить я не успела. Вражеский клинок прочесал мне бок, разрезая и ткань, и кожу. Сцепив зубы, я все же разорвала расстояние между нами и застыла, наблюдая за тем, как Тамаш зажимает рану.

– Сдавайтесь, лорд Монуа, – голос захрипел. – Забирайте своих людей, уезжайте из герцогства и никогда не возвращайтесь.

Вместо ответа он зарычал и кинулся вперед, выставив перед собой меч. Первый удар я отразила. От второго увернулась. Третий застал врасплох. Я не успела ни прикрыться клинком, ни уйти из-под траектории удара. Кончик клинка мазнул меня по запястью. Кровь брызнула через мгновение, стекая теплой волной по предплечью и заливая камень на навершии меча.

Четвертым ударом Тамаш разрезал воздух в миллиметре от меня.

– Прекратите! – голос лорда Фингара разорвал пространство. – Вы переступаете черту!

– Он прав, леди Адель, бросьте меч и закончим на этом, – тяжело дыша, произнес лорд Монуа, нанося очередной удар, – вы ранены.

– Меньше вашего. Вы истечете кровью быстрее. Я задела артерию.

Тамаш фыркнул и вновь напал. Звон клинков был единственным звуком во всей округе. Он заглушал шелест листвы под ногами, дыхание и сердцебиение. Наши мечи раз за разом сталкивались. И с каждой прожитой секундой я ощущала, как слабею. Как кровь продолжает бежать по руке, как напитывается ею рукав рубашки. Как горит огнем раненый бок.

Но вся эта боль была несущественна, когда я вспоминала приставленный к горлу Ланы меч. Сидящую на полу Шарлин. Самодовольство на лице Тамаша, когда он сообщил о том, что замок захвачен.

Бой между нами может остановить только Телум. Или же другая богиня.

Злость придала сил, уняла боль. Я отразила еще один удар, перед тем как напасть. Крутануться вокруг своей оси, уйти из-под клинка противника и шагнуть вперед.

Шагнуть для того, чтобы с силой выпрямить согнутую в локте руку.

Тамаш охнул и замер, глядя прямо мне в лицо. Его глаза недоверчиво округлились, взгляд скользнул вниз. И уперся в лезвие меча. Лезвие меча, которое пробило его живот насквозь.

– Леди… Адель…

Он захрипел, изо рта полилась кровь.

А я отступила, выдергивая меч из Тамаша. И отбросила от себя оружие.

– Вы проиграли, лорд Монуа, – произнесла я, пока он еще мог слышать. – Ваша алчность сгубила вас. Назад!

Последнее было адресовано воинам, которые кинулись на помощь своему командиру.

– Он проиграл в битве, за которой следила Телум. Посмеете выступить против богов?

Один из мужчин запнулся всего на мгновение, бросил взгляд на второго, который даже не задумался над моими словами. Рухнул перед Тамашем на колени, зажал ладонями рану, из которой толчками бежала кровь.

Но было уже поздно. Лорд Монуа не дышал.

– Леди Этьен, – испуганный шепот советника коснулся моего слуха, – вы убили его…

– Убила, – подтвердила я, глядя на то, как один из воинов Тамаша пытается реанимировать своего нанимателя. – И так будет с каждым, кто придет к нам с мечом.

– Дрянная сука, – зашипел воин, стоящий на коленях рядом с лордом Монуа. Медленно встал с земли и, вытащив из-за пояса меч, направил на меня. – Ты ответишь за это!

Вспышка выскользнувшего из-за туч солнца ослепила всех собравшихся во дворе. Азокх охнул, я отступила, а кто-то из мужчин зарычал.

И только через мгновение стало ясно, что никакое это не солнце. Абсолютно нет. Потому что…

– Бой был проведен по моим правилам. Победитель – жив, проигравший – мертв.

Мелодичный женский голос прозвучал, казалось, откуда-то сверху. Заполнил собой все пространство. Коснулся каждой клеточки тела.

– Воля победителя должна быть исполнена! – звон в ушах от звучания этого голоса усилился. А свет стал настолько ярким, что глазам сделалось больно.

А потом… все исчезло. Так же резко, как и возникло.

Ощущения чужого присутствия пропало. Стало пусто и холодно. Будто этот свет и голос всего на мгновение наполнили мир жизнью и смыслом, а потом так же быстро унесли их с собой.

Когда я проморгалась, воин опустил меч. С разинутым ртом смотрел в небо, будто пытаясь найти подтверждение тому, что все это ему не показалось.

– Вы слышали Телум, – голос ободрал горло. – Убирайтесь из герцогства. Вам здесь не рады.

Шагнув в сторону, я покачнулась от слабости. И тут же ощутила большую чужую руку, которая поддержала меня. Азокх уже стоял рядом, готовый защищать добрую госпожу. И я была ему за это благодарна. Потому что больше ни от чего не смогла бы уберечься сама.

Слабость и холод обняли за плечи, утягивая в бездну непонимания происходящего.

Ясно я сознавала только одно: на пожелтевшей листве лежало тело предателя и клинок, который этот предатель мне когда-то подарил.

* * *

– Ваша светлость, – Лана сидела возле кушетки, на которой я лежала, и плакала.

Слезы текли по ее щекам неудержимым водопадом. И ничего связного сказать камеристка не могла. Только время от времени вместе со всхлипами с ее губ срывалось то «миледи», то «ваша светлость».

А у меня не было сил утешать ее.

Я зажмуривалась от боли и старалась не шипеть, когда Лих накладывал повязку мне на бок. Мазь, которой он обработал мои раны, щипала до ужаса. Но применять магию лекарь на мне почему-то отказался. Только посмотрел так укоризненно, будто из последних сил сдерживался, чтобы не отчитать за глупость. Даже индовира не дал выпить, хотя я знала – в запасах чудодейственный эликсир есть.

– Лана, ну прекрати ты уже! – первой не выдержала Шарлин.

Принцесса тоже присутствовала на моей перевязке. Она мне своим поведением напомнила Адель. Та тоже не спешила подчиняться приказам лекаря и покидать его комнаты после разделения наших душ.

– Ваше высочество, простите, – всхлипнула девушка, еще сильнее сжимая мою руку. – Просто… просто не могу поверить… что все закончилось… что ее светлость… ее светлость…

– Что ее светлость спасла нас? – хмыкнула Шарлин.

Я не видела лица принцессы. Но даже по интонации было понятно, что она только что закатила глаза.

– Уже все уехали? – хрипло спросила я и охнула, когда Лих прижал повязку с вонючей мазью к моему боку.

– Да, – резко отозвалась Шарлин. – И тело этой крысы с собой утащили. Жди, сестренка, гонцов из столицы. Отец тебе не простит эту смерть.

– Честно? Плевать, – с безразличием прошептала я.

И… так оно и было на самом деле. Я боялась своей реакции на последствия, когда приняла то решение. Боялась, что совесть сожрет меня с потрохами. Будет мучить, приходить кошмарами… Хотя, может, не стоит загадывать? Сейчас это просто шок. А вот что будет потом?

– И хорошо, – звук шагов подсказал, что принцесса подошла ближе. – Не представляю, что было бы, отправься я с ними. Они почти избили меня!

Она запнулась, я услышала тихий вздох.

– И избили твою служанку. Лана защищала меня от них.

На этих словах я распахнула глаза и посмотрела на камеристку. Девушка только всхлипнула и отвела взгляд.

– Тебе нечего здесь стесняться, – приободрила ее Шарлин. – Я благодарна тебе, Лана. Из моего окружения так бы повела себя только Маранта… что она и сделала…

– Мне жаль, – прошептала я, обратившись к старшей сестре Адель.

Но та покачала головой:

– Это не относится к тому, что случилось сегодня. Но усилить защиту в замке не помешает. Если мы не хотим повторения.

– Точно не хотим, – я уронила голову на подушку и облегченно выдохнула, когда Лих убрал руки с моего бока и кивнул в знак того, что закончил с моими ранами.

Но вот когда я откинула тонкое одеяло с ног и попыталась встать, все трое буквально завопили.

– Что вы делаете, ваша светлость?!

– Мне нужно в храм, – уперто произнесла я, опуская ноги. – Пора поболтать с богами.

– Ваши раны откроются! – Лих поймал меня за плечи. – Я приказываю вам провести в постели несколько дней! Даже ходить не стоит, не то что куда-то ехать!

– И я полностью согласна с лекарем! – вклинилась Шарлин.

Лана вздохнула и кивнула. Предательница.