Глава 55

Утро встречает меня не тишиной, а шепотом. Сначала едва слышным, потом всё громче: город гудит, словно улей пробудился. Открываю глаза, и понимаю, что сегодня стала ещё известнее, чем вчера, потому что сваха должна была выполнить вторую часть сделки: рассказать невесте, что она уже не невеста.

Конечно, раньше многие знали о слепой Эрдане Хэствуд, но теперь слухи принимают форму новостей, которые разносятся по всему Варругну, и совсем скоро в мои окна станут заглядывать любопытные, которые будут намеренно выбирать дорогу, проходящую по нашей улице.

Да начнётся паломничество в Ашфорн.

- Ты невеста наместника?! - Томас едва дожидается, пока я спущусь, и почти кричит мне в лицо вопрос.

Добываю платок из специального мешочка, притороченного к поясу, и вытираю вылетевшие на моё лицо капли из его рта.

- А что такое? - спрашиваю ровно.

- Я был намерен женить Мортена! - почти визжит он, хватаясь за край стола. - И что ты вытворяешь? Ты изменилась до неузнаваемости, Рауна. Для чего ты мешаешь моим планам?!

- Планам? – выгибаю бровь. – Не могу взять в толк, каким образом я могу помешать твоему другу жениться.

- Конечно, Акрион - прогрессивная империя, но не до такой степени, чтобы у одной женщины было два мужа! Я хотел породниться с Мортеном, Рауна.

- Тогда женись на нём сам. Это законами Акриона не запрещено?

Кажется, его глаза сейчас вылезут из орбит, а я прохожу в столовую, потому что намерена позавтракать. За столом уже Ольма и Бердон, которые тут же здороваются, поднимаясь с места.

- Не обязательно вставать, когда я вхожу, - говорю, тут же добавляя, - слышала скрип стульев по дереву.

Служанка помогает мне разместиться за столом, ставит тарелку с яичницей, пока за моей спиной вперёд и назад бегает импульсивный брат. По ком, так по нему я совершенно не буду скучать. Скорее бы уже он исчез из этого дома.

- Что с дядей? – шепчет матери Бердон, но она тут же просит его помолчать.

- Что со мной? – не выдерживает Томас. – А то, мой юный бастард, что эта женщина сошла с ума.

Я не вижу его пальца, указывающего на меня, просто ощущаю. Зато вижу подёрнувшееся горечью лицо Шендрос после его слов.

- Закрой рот, Томас, - говорю грубо, отчего он тут же удивлённо ахает. – И, если ты ещё раз посмеешь нелицеприятно высказаться в сторону этого молодого человека, я велю слугам тебя выпороть, - спокойно накалываю кусок яйца на вилку, отправляя её в рот. Вижу изумлённые глаза Ольмы, а потом лёгкую улыбку. Она мне нравится всё больше и больше, потому что я не чувствую в ней фальши.

- Выпороть? Ты в своём уме?

- Да, Томас, стащить с тебя штаны и как следует отшлёпать розгами, вымоченными в соли.

- Безумна! – выносит мне вердикт, и его сапоги стучат по дощатому полу в сторону выхода.

- Я за лекарем. Боюсь, после смерти твоего мужа, твой разум стал слишком слаб.

Он делает ещё пару шагов, врезаясь в Ульдина, который, по всей видимости бежал, потому что его дыхание свистит, как паровозный гудок.

- Вы в своём уме?! - голос его полон тревоги и негодования. - Вы - вдова, даже нет соблюдения сроков, а вы уже… уже так?!

- Наконец-то хоть один умный человек в этом доме, - бурчит Томас, обретя союзника.

- Воспитанные люди сперва здороваются, - начинаю преподавать Жожеру основы этикета. – Затем желают приятного аппетита сидящим за столом, и только потом, по прошествии пары минут, переходят к интересующей их теме беседы, не выдвигая претензии, а чётко и по делу излагая свои мысли. Поэтому, если я захочу, подам на вас жалобу за неуважительное отношение к эрдане. Посмотрим, на чью сторону встанет суд, при условии, что теперь у меня там свои люди.

Ульдин утирается платком, заметно нервничая.

- Простите, эрдана. Я хотел сказать, что вы слишком торопитесь, Совет будет против. Да и что скажут люди?

- Какие люди, Ульдин? Которых я никогда не увижу? – усмехаюсь. – Есть ли мне дела до других, когда мы со многими и незнакомы вовсе. Жизнь коротка, так отчего бы не ответить на предложение наместника?

- Ну хоть ты ей скажи, - поверенный с мольбой взирает на свою племянницу, но та лишь пожимает плечами.

- Кто я такая, чтобы диктовать эрдане, как следует жить?

Кажется, между нами налаживаются дружеские отношения.

Служанка появляется в дверях, едва успев вытереть руки о фартук:

- Мадам, к вам приехала сваха, - оповещает всех собравшихся.

- Проводите её в мой кабинет, - прошу, - и принесите туда чаю.

Поднимаюсь с места, решая, что потом вернусь и поем, а Оливию не следует заставлять ждать. Томас и Ульдин семенят следом, костеря Бруттон на чём свет стоит.

- Это что было? - спрашивает она, как только оказываемся наедине.

- Не обращайте внимания, - спокойно отвечаю, - просто мой брат и поверенный семьи пытаются прибрать мои деньги к рукам. Но теперь осознали, что наместника так просто не обойти.

Она усмехается, словно наслаждаясь историей, достаёт платок из декольте и промокает лоб.

- Семь потом сошло, - продолжает с лёгкой иронией. - Всё утрясла. Пелатея ревела, но пришлось ей сразу же пообещать другого. Так что её свадьба будет всего через месяц после вашей.

Она замолкает, многозначительно показывая пальцами деньги.

- Премного благодарна за ваши старания, - отзываюсь, и она ещё больше трёт пальцы друг о друга. Потом, по всей видимости, вспоминает о моём недуге и решает сказать словами.

- Стёрла обувь в пыль, пока бегала.

- С радостью куплю вам новые туфли, - осознаю намёк. – И, полагаю, вы хотите получить награду за труд?

- Надеюсь, вы добавите немного сверху, потому что я изрядно устала. Ещё ни разу за всю свою жизнь я не разрушала свадьбу. Подумать только, своими руками я испортила жизнь двум чудесным людям. Каково мне будет теперь смотреть на себя в зеркало, каково будет…

- Я поняла, Оливия, - слегка тяну улыбку. – Рауна Хэствуд вас не обидит.