Глава 64

Весь следующий день я занимаюсь подготовкой к свадьбе. Ульдин делает вид, что прибыл поговорить с племянницей, на самом деле вынюхивает и высматривает, и ему явно не нравится происходящее.

- Конечно, вы вряд ли станете меня слушать, эрдана, но скажу, что выйти замуж за наместника – не лучшая идея. Между нами, - понижает голос, - он имеет такую силу убеждения, что вы просто потеряете себя.

Знал бы Жожер, что причина тому таль, и что именно из-за него я делаю то, что делаю, говорил бы иначе.

- Не переживайте, со мной всё будет хорошо. Эрд Рауттен очень приличный мужчина.

- Откуда вам-то знать, - бурчит себе под нос поверенный. – Смею напомнить, что вы обещали не оставить сына Пурфа Хэствуда без содержания.

- Благодарю за напоминание, я помню о своих обязательствах и обязательно займусь этим вопросом, как только вернусь из путешествия.

- Вы уезжаете? – в его голосе и удивление и одобрение.

- Да.

- Надолго?

- Успеете соскучиться, - усмехаюсь.

- Могу полюбопытствовать в какую сторону?

- Ульдин, я не желаю, чтобы меня беспокоили вы или кто-то другой. Я еду отдыхать на море, а не отмахиваться от надоедливых советов.

- Граффлинг? – тут же догадывается. – Чудесное место для ребёнка!

- Не улавливаю сути.

- Бердон, конечно же. Я о бедном мальчике, что никогда не видел моря. Вы даже не представляете, в каких условиях они провели все эти годы.

- Я даже не представляю, почему вы раньше не сыграли в жизни бедного мальчика свою важную роль. Ведь он не только сын Пурфа, но и ваш родственник.

Тут Жожер крепко задумывается, потому что ему нечего сказать. Меняет тактику, оставляя меня в покое, но всего через полчаса прибегает взбудораженный Брендон, который с восхищением рассказывает, как всегда мечтал побывать в Граффлинге. Он не играет, его эмоции настоящие, и я обещаю, что как только прибуду туда, разузнаю, есть ли домик для них.

- Спасибо, Рауна, - мальчишка бросается мне на шею, целуя в щёку, что я в удивлении замираю. – Никто так не был добр ко мне и матери, я бесконечно счастлив, что вы появились в наших жизнях.

Он утыкается мне головой в грудь, когда заходит Ольма.

- Брендон! – ужасается она, видя, что сын сидит на моих коленях, прижимаясь, - Немедленно слезь и не приставай к эрдане!

Её лицо растерянное и смущённое.

- Всё в порядке, давно меня не обнимал юный кавалер, - усмехаюсь, а мальчишка всё же слезает с меня

- Мама, представляешь, мы с тобой увидим море!

- Конечно, дорогой, идём, я покажу тебе его в книге.

- Нет, Рауна обещала…

- Брендон! – смотрит она на него. – Сколько я раз просила не пользоваться добротой эрданы. Извините нас, - она тут же уходит, а я решаю исполнить мечту мальчишки.

Зэйда весь день нет, и я даже скучаю. Решаю, что он не появится и сегодня лучше лечь пораньше, когда слышу шаги: быстрые, твёрдые, уверенные. Не те размеренные, с которыми он обычно входит в комнату, заранее контролируя пространство. Сегодня в них есть что-то иное: нетерпение или раздражение.

Когда Рауттен переступает порог гостиной, вижу, что он не в духе.

- Вы готовы, Рауна? - спрашивает без приветствия.

- К чему? - поворачиваю голову в его сторону, чуть приподняв подбородок.

Пауза. И вдруг его тон меняется. Я почти слышу, как он заставляет себя улыбнуться.

- Хочу показать вам последний закат до замужества.

- Вы забыли, - мягко напоминаю, - что я слепа.

Он направляется ко мне, оказываясь снова в опасной близости.

- Я всё помню. Но ваш недуг не приговор, так что собирайтесь, солнце никого не ждёт.

Набрасываю накидку, беру с него обещание, что наш выезд ограничится часом, и снова занимаю место в его карете.