Эпилог

Три месяца спустя

- Наместник сошёл с ума, слышали? - шептались на рынках. - Притащил в дом бродяжку…

- И жениться собирается!

- Да у него жена едва остыла в могиле! Тоже мне вдовец.

- Так и жена его, помните, сразу после кончины первого мужа за Рауттена выскочила. Вот боги и наказали.

- А эта пустогласка откуда взялась? Ни рода, ни племени…

- Говорят, он её прямо на похоронах и подобрал, она ревела, как полоумная.

- Ой, что делается, драконы-то нормальные перевелись.

Слова летели вслед, цеплялись за спину, за волосы, за платье, будто пытались остановить, но не могли, потому что я шла вперёд и была счастлива.

Свадьба была другой. Не той, первой, где всё было правильно, торжественно, выверено до мелочей. Тогда я играла роль, тогда я шла к цели. Теперь я просто шла к нему: без масок, без лжи, без плана.

Храм тот же. Каменные ступени, на которых я когда-то стояла, не понимая, зачем пришла. Те же стены, тот же свет, льющийся сквозь высокие окна, только я другая.

На мне простое платье. Не белоснежное, не расшитое драгоценностями. Ткань мягкая, светлая, почти воздушная. Его выбрал он. Не потому что не мог позволить другое. Он был не просто наместником, он был вдовцом моего состояния, которое вернул мне, чтобы я распоряжалась им, как велит сердце.

- Тебе не нужно золото, - сказал тогда, касаясь моей щеки. - Ты и так сияешь.

Я смутилась и запомнила.

Теперь стою у алтаря, чувствуя, как дрожат пальцы, но не от страха. От переполняющего чувства, которому нет названия, от того, что шепну ему на ухо, когда стану женой.

Он уже здесь.

Зэйд. Мой мужчина. Моя любовь во всех мирах. Всё тот же и совсем другой.

Белый сюртук подчёркивает широкие плечи, волосы собраны, но несколько прядей всё равно падают на лицо. Его взгляд не холодный, не отстранённый, как раньше, а живой и счастливый. Он смотрит только на меня, как тогда, как всегда. И в этом взгляде наши жизни, наши потери, всё, что мы пережили, и всё, что ещё впереди.

Осознаю: я больше не теряюсь, не спотыкаюсь, не ищу путь, потому что он передо мной, и я вспомнила, если не всё, то очень многое.

- Ты уверена? - спрашивает он тихо, когда подходит ближе.

Я улыбаюсь сквозь слёзы.

- Я уже однажды ушла, - шепчу. - Второй раз не смогу.

Его глаза закрываются на мгновение, словно он благодарит кого-то.

- Потому что я больше тебя не отпущу.

На этот раз клятва настоящая, без условий, без страха, без второго дна.

Руки соединяются. Его ладонь тёплая, сильная, родная.

Когда нас объявляют мужем и женой, храм уже не кажется холодным. Люди всё ещё шепчутся. Кто-то осуждает, кто-то не понимает, кто-то просто наблюдает, но мне всё равно, потому что он наклоняется ко мне, намереваясь поцеловать.

Я тянусь навстречу, но в последний момент останавливаю его, едва касаясь губами его щеки. Слышу, как по залу проходит удивлённый шёпот, но мне всё равно. Сейчас важен только он.

Поднимаюсь на носочки, чтобы дотянуться до его уха.

- Я должна тебе кое в чём признаться, - шепчу, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Он замирает, будто даже дыхание задерживает. Вижу на лице маску боли, потому что однажды я уже предавала, но теперь я скажу о другом.

- Я беременна, Зэйд.

Слова падают между нами тихо, почти невесомо, но для него они звучат, как удар грома.

Отстраняюсь, чтобы увидеть его лицо, и в этот момент время словно останавливается.

Сначала непонимание. Он смотрит на меня, будто пытается уловить смысл сказанного, собрать его по кусочкам. Потом осознание. Глаза распахиваются, дыхание сбивается.

- Ты, - голос срывается. - Рауна… ты…

Я киваю, не в силах сдержать улыбку сквозь слёзы.

- Да.

- Это правда? - шепчет он.

- Правда.

Он закрывает глаза, на секунду, будто сдерживая что-то слишком сильно, а потом целует меня: не осторожно, а так, будто благодарит и клянётся своим поцелуем любить нас вечно.

Где-то вокруг всё ещё шумят люди, шепчутся, обсуждают, но теперь это становится фоном. Потому что любим, потому что мы живы, потому что наша любовь продолжится в наших детям, ведь теперь у нас есть будущее.