Глава 28

Болезнь отступила так же быстро, как и начала уносить с собой жизни. Все, кто был болен, чудесным образом исцелились. В том числе и Мелани. Их жизням больше ничто не угрожало.

И только мне было известно, чего это стоило. Казалось бы… при следующей встрече с безликой богиней мне нужно просто назвать свое имя. Но почему от одной только мысли об этом у меня мурашки ползут по загривку?

Ответов у меня не было. И спросить об этом тоже было не у кого. Потому я заглянула в библиотеку и набрала книг. Всех, что хоть как-то касались божеств. Может, если я опознаю то божество, что говорило со мной, смогу понять, как избежать опасности.

Но утро, проведенное за книгами, пока никаких плодов не дало.

А дальше началась суматоха. Первым мой покой потревожила принесенная Ланой записка.

— Вот, — девушка протянула мне ее дрожащей рукой. — От леди Мелани, ваша светлость.

Вздохнув, я отложила книгу и приняла из пальцев камеристки сложенный вчетверо лист.

«Ваша светлость!

Не передать словами ту благодарность, что я к вам испытываю. Слухи полнят замок, и они сообщили мне, что именно вашими силами была изгнала алая смерть, что сковала меня в свои объятия.

Вы чудо, посланное нам богами. Я сердечно благодарна вам за то, что вы сделали.

И прошу прощения за ту боль, что могла доставить вам. Поверьте, это не со зла. Я никогда не желала вам зла.

Леди Мелани де Виньо».

— Ни одному слову не верю, — пробормотала я, закатив глаза и положив записку на край стола. Потом повернулась к служанке: — Еще какие-то новости есть?

— Пока нет, ваша светлость, — покачала она головой. — Лекарь Лих только просил передать, чтобы вы пока не покидали покоев. Он не верит, что хворь так быстро отступила. Но если это так, то… он передавал, что кланяется вам в ноги. Вы совершили что-то невероятное.

— Пусть сообщат мне, как только ситуация с алой смертью прояснится, — попросила я, возвращаясь к чтению.

Но Лана не спешила уходить. Она мялась с ноги на ногу, будто не в силах решиться что-то спросить.

— Я же разрешала тебе спрашивать и говорить все, о чем думаешь, — вздохнула я, вновь посмотрев на девушку.

— Я, — она запнулась после первого же слова. — Я просто не знаю, что сказать, миледи! Пускай лекарь Лих не верит и в то, что вам удалось договориться с богами, а я верю. Это… Это невероятно! Не знаю, как вам это удалось, но вы… спасибо вам, ваша светлость!

На глазах девчонки заблестели слезы.

— Лана, ну ты чего? — у меня внутри что-то сжалось. Встав с места, я налила в стакан воды из кувшина и протянула девушке. — Успокойся. Все в порядке.

— Просто… — она взяла стакан, поднесла ко рту. Зубы застучали о стекло. Сделав судорожный глоток, Лана попыталась восстановить дыхание. — Просто мои родители были больны, ваша светлость. Я не стала вам говорить, все болели. Но сейчас они здоровы. Прислали весточку с Брю сегодня утром. Я вам так признательна, ваша светлость! Так благодарна!

— Ну-ну, — я погладила ее по плечу. — Хочешь взять выходной и навестить их?

— А можно? — ее глаза засветились от нетерпения. — Я бы завтра сходила, если можно!

— Сходи завтра, — согласилась я. — Передавай им от меня пожелание крепкого здоровья.

— Спасибо, миледи! — Лана низко-низко поклонилась и всхлипнула.

Ей потребовалось еще несколько минут, чтобы взять себя в руки. А потом девушка просияла, заулыбалась и еще несколько раз меня поблагодарила, прежде чем получить следующее поручение от меня.

Я бы могла посадить Лану рядом, дать ей в руки одну из книг и попросить найти то божество, с которым говорила. Но тогда бы пришлось объяснять, чего именно от меня хотела безликая женщина. А к этому я была не готова. Зато слухи о моем демоническом происхождении должны были поутихнуть. После такого-то происшествия.

За книгами я провела следующие два дня, практически не покидая комнаты. За это время лекарь Лих таки заключил, что алая смерть отступила на самом деле. А мне пришла еще одна записка. На этот раз от лорда Монуа.

Он сообщал, что после всех трагических происшествий его маги не готовы отправляться на помощь к барону Шанту, за это он передо мной извинился. А еще упомянул, что на завтра назначен по расписанию День Жалоб. Но его мужчина собирается перенести или вовсе отменить.

Вот тогда-то я впервые отложила книги и отправилась разговаривать с Тамашем лично.

— Нельзя, — именно с этого я начала разговор, войдя в одну из гостиных. Здесь мы с мужчиной условились встретиться после обеда. — Нельзя отменять День Жалоб. Я готова его провести.

— Это еще опасно, ваша светлость, — Тамаш выглядел уставшим и бледным. Но оно и неудивительно. Насколько я слышала, он всего час назад вернулся из города. Там вместе с отправленными туда лекарями мужчина наводил порядки и раздавал деньги из казны герцогства.

— Алая смерть отступила, — покачала я головой. — Опасности больше нет. А людям нужна помощь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мы растратили почти всю казну.

— Мы можем их хотя бы выслушать.

Тамаш тяжело вздохнул и покачал головой:

— Не понимаю, откуда у вас столько упрямства, ваша светлость.

— Мне кажется, что именно мое упрямство ответственно за то, что большая часть людей выжила. Да, герцогство понесло потери, и я собираюсь провести день памяти в честь погибших от алой смерти. Но многие живы. И им нужно вернуться к прежней жизни после всех потерь. Что может быть лучше для этого, чем привычный День Жалоб?

Тамаш не стал больше спорить. Только махнул рукой, мол, делайте что хотите.

Но, в принципе, этим я и занималась почти все время. Потому День Жалоб никто не отменял. И шла я на него с уверенностью, что делаю все правильно. Если в прошлый раз в тронный зал, заполненный людьми, я заходила, опираясь на Тамаша и не понимая, что вообще происходит. То сейчас шла с прямой спиной и поднятой головой.

В этот раз Тамаш, который следовал за мной, никого не разгонял, люди расступились сами, стоило дверям распахнуться.

Стук каблуков о камень отражался эхом в полнейшей тишине. Пришедшие согнулись в поклонах, провожали взглядами, пока я не дошла до единственного трона и не опустилась на него.

— Народ герцогства Этьен! Народ королевства Флемур! — громко произнес советник, останавливаясь рядом. — День Жалоб начался!

Я обвела собравшихся взглядом и приготовилась к тому, что помочь всем мы все равно не сможем. Но я хотя бы узнаю, какие беды еще коснулись этих людей.

— Кто первый? — заученно поинтересовался Тамаш.

— Могу я? — вперед выступил молодой мужчина в богатых одеждах. Он низко поклонился мне, прижимая руку, сложенную в кулак, к сердцу. — Я пришел не жаловаться, ваша светлость, за что прошу прощения у вас и всех собравшихся. Я пришел благодарить вас за все то, что вы сделали для нас! Жрец рассказал, что вы говорили с богами! Рассказал, что это вы убедили их помочь нам! Так пусть же боги хранят герцогиню!

— Храните герцогиню! — поддержал его кто-то из присутствующих.

А потом грянул стройный хор голосов всех собравшихся:

— Храните герцогиню!

У меня дыхание перехватило. А мужчина, который так и не представился, выпрямился:

— Простите меня еще раз, ваша светлость. Но я не мог не прийти.

Он еще раз поклонился и смешался с толпой.

— Хорошо! — Тамаш кашлянул, бросив на меня косой взгляд. — Если кто из вас еще пришел поблагодарить ее светлость, считайте, это уже сделано. Ваша благодарность принята. Пусть говорят те, кто явился за помощью. Кто следующий?

— Позвольте мне, — расталкивая собравшихся, вперед выбралась тучная женщина в синем платье. Она неловко поклонилась. — Ваша светлость, я хотела узнать, почему деньги, обещанные указом, получили не все жители города?

Я повернулась к Тамашу, за это отвечал он.

— Ваше имя было в списках, вывешенных на площадях? — строго спросил советник, взяв этот вопрос на решение.

— В том-то и дело, что не было, — подбоченившись, ответила она. — Вот я и пришла узнать, в чем причина.

— Списки тех, кто должен получить выплату из казны, формировались лекарями, отправленными в город, — спокойно отозвался лорд Монуа. — Вы болели?

— Нет, — она отмахнулась. — Мой супруг не пустил на порог этих шарлатанов! Разве могут лекари излечить болезнь, что наслали боги?!

— Значит, вы и ваш супруг не выполнили условия, оговоренные в указе, — кивнул Тамаш. — Именно по этой причине ваших имен нет в списках и потому денег вы не получите.

— Беспредел! — возмутилась женщина, взмахнув руками. — Мы пережили алую смерть! Нам полагается выплата!

— Идите-ка вы отсюда! — гаркнули на нее из толпы. — Нахалка!

— Я требую положенные мне выплаты! — топнула ногой она. И повернулась ко мне: — Ваша светлость, вы же обещали!

Тамаш уже поворачивался, чтобы позвать стражу. А я встала с места и произнесла:

— Верно, я обещала выплаты. Но только тем, кто слушается лекарей и магов, отправленных к их жилищам. Не впустив лекаря на порог, вы ослушались моего приказа. Вы могли болеть и нести опасность для своей семьи и соседей. Своим решением не пускать лекарей вы подвергли опасности жизни многих горожан. И теперь хотите получить выплату? За то, что вы сделали, грозит наказание, а не поощрение.

Женщина открыла и закрыла рот, чтобы вновь его открыть. Но слов для ответа так и не нашла. Не поклонившись, отступила и, что-то бросив себе под нос, поспешила вон из зала.

На душе стало паршиво от этой сцены. Но теперь я понимала, что одних только легких решений не бывает. Иногда приходится отказывать. И делать это вот в такой форме.

— Кто следующий? — кашлянув, Тамаш вернул себе надменный и спокойный вид.

— Ваша светлость! — вперед выступил высокий седовласый мужчина. Стариком его у меня язык не поворачивался назвать. — Мое имя Орек. Я чародей из деревни Гулкен. Прошлым приказом вы отправили воинов к моей башне, слышал, что деревенские просили об этом. Вот только нарушили ваши воины мой ритуал. И распечатали башню. А я в нее теперь воротиться не могу. Мне теперь полгода надо где-то жить, пока там аура не рассеется. Деревенские к себе не пускают, могли бы вы на них как-то повлиять?

— А что за ритуал вы проводили, могу я узнать? — спросила я, вскинув бровь.

— Силы свои хотел увеличить, ваша светлость, — с готовностью ответил он. — Да только из-за нарушения проведения добился немногого.

— Хм… а знаете, вы можете пожить пока в замке, — решила я. Мне как раз нужен был учитель, вдруг он сможет мне помочь. — Но для начала я бы хотела тоже попросить вас о помощи, Орек.

— Конечно, ваша светлость! — с готовностью отозвался он. — Все что угодно!

— Отправляйтесь в земли барона Шанта. Помогите ему с его проблемой. А потом возвращайтесь, в замке для вас двери открыты.

Тамаш с сомнением поджал губы, но ничего не сказал.

— Хорошо, ваша светлость, — Орек поклонился. — Спасибо, ваша светлость! Так и сделаю.

И отступил назад к толпе.

День Жалоб продолжался до обеда. Но больше никаких важных и значимых тем не поднималось. Кто-то рассказывал о вони от соседского дома, кто-то благодарил за поимку монстра, который похищал детишек. Нам даже пообещали доставить голову этой страхолюдины, но я отказалась, решив поберечь свои нервы. Тамаш мне потом, конечно, сказал, что этим я могла оскорбить честной народ, но, как мне показалось, никто особо не обиделся. Да еще и силы им поберегла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Единственное, что стало значимым, произошло уже после окончания встречи с народом. Тамаш остановил меня, когда я собиралась вернуться к себе и вновь погрузиться в чтение.

— Сегодня доставили письмо от его светлости, миледи, — произнес он, а меня буквально дернуло от этих слов. — Герцог получил весть о том, что происходит в его землях. Он уже пересек границу и находится в нескольких днях пути. Он возвращается.

— Какая радость, — выдавила я, а у самой дыхание перехватило.

Черт!

Его не должно было быть еще несколько месяцев.

— Я рад сообщить вам эту весть, — так же любезно отозвался Тамаш. — А теперь прошу меня простить, но еще есть дела безотлагательной важности.

— Конечно, — я выдавила из себя улыбку. А когда советник герцога скрылся за поворотом, сорвалась с места и буквально бегом кинулась к себе.

Такое скорое возвращение герцога путало мне все планы по изменению здешних порядков. Я собиралась дать людям несколько недель на то, чтобы прийти в себя после вспышки алой смерти, а сейчас… А сейчас меня вообще прижало договором с неизвестным богом! И пока я не разберусь, как избежать выполнения своей части обещания, разве могу вернуться к делам земным?

Я чувствовала себя в ловушке и не знала, как будет лучше поступить. Потому делала последующие два дня то, что могла — читала книги. Но ответа по-прежнему не находила. Стопка трактатов на моем трельяже таяла с невероятной скоростью, а я не могла найти выход из сложившейся ситуации.

Лана старалась меня не трогать, будто понимая, что что-то не в порядке. Несколько раз, правда, предлагала выйти в сад, чтобы я наконец увидела солнце и подышала свежим воздухом, но я только просила ее открыть окно.

Сон испортился окончательно. Последнюю неделю я спала из рук вон плохо, снились какие-то обрывочные кошмары. И ничего запоминающегося. Только последние две ночи я спала как младенец. Возможно, организм просто устал от той нагрузки, что я на него навалила.

— Ваша светлость, может, вам чем-то помочь? — именно с этой фразой Лана заходила в мою комнату каждый день с момента моего погружения в историю богов.

— Нет, все в порядке, — привычно отмахивалась я, злясь на саму себя, что до сих пор не нашла ответа на свой вопрос.

— Ваша светлость, — но в этот раз девушка не отстала, она осталась стоять рядом, — я должна вас предупредить.

— О чем? — я встрепенулась, сбившись со строчки, которую читала.

— Я подслушала болтовню на кухне, — прошептала она. — Боюсь, эти слухи могут дойти до его светлости.

— Лана, какие слухи? — нетерпеливо поторопила я девушку. Сейчас мне было не до развенчивания очередных баек, на кону стояло что-то намного важнее. Понять бы еще что…

— Оказывается, вас кто-то видел в ту ночь, когда мы к кабинету герцога Этьенского ходили, — на грани слышимости прошептала она. — Вас заметил кто-то из слуг.

— Если они видели меня где-то в коридоре, ничего страшного, — отмахнулась я. — Не у кабинета же герцога верно?

— Я не знаю, — покачала она головой. — Разговор слышала вчера вечером. Краем уха совсем. Но, если что, можем сказать, что это была я. В ваших вещах. Не знаю… просто если уж до лорда Этьена дойдет этот слух, пусть буду я виновата.

— Лана, — я посмотрела на девушку. — Спасибо, конечно, но тебя мы подставлять не будем. Если кто-то донесет об этом Роналду, я сама буду решать эту проблему, хорошо? К тому же мы в ту ночь встретились с капитаном стражи. Уж он-то точно скажет, что это была не ты.

Девушка поджала губы и кивнула.

— Ладно! — я отложила книгу и встала. — Давай прогуляемся в саду. Ты права, свежий воздух мне не помешает.

Хотелось отвлечь ее от этих мыслей. Она уже во второй раз заявляла, что готова пожертвовать ради меня всем. Может, так и должно быть. Но мне бы не хотелось, чтобы она рисковала собой.

— Ой, ваша светлость, — Лана покраснела, — я просто… просто… хорошо! Пойдемте!

— Нет, подожди, — я нахмурилась, — что ты хотела сказать?

— У меня встреча назначена на сейчас, — смутившись и загоревшись как мак, прошептала она. — И я… я…

— И кто он? — со смешком уточнила я, прекрасно понимая, что именно могло так сильно смутить молодую девчонку.

— Фан, — пискнула она, не зная, куда себя деть от смущения.

— Конюх Фан? — удивившись, переспросила я. — Наш учитель верховой езды?!

— Да…

Я прямо чувствовала, как сильно она сейчас хочет провалиться сквозь землю от смущения. Не зная, куда деть взгляд, Лана зажмурилась, а потом и вовсе прижала ладони к лицу, закрывая глаза.

— Не ругайтесь, ваша светлость…

— Эй, все нормально, — я потянулась к девушке, убирая ее руки от лица. — Я не буду ругаться. С чего ты взяла?

— Просто… просто…

— Просто будь с ним осторожнее, — попросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче. — Мало ли чего он хочет от тебя, Лана.

— Нет! Что вы! — она буквально взвилась. — Он не такой! Он не стал бы мной пользоваться! Мы просто… просто гуляем! Разговариваем! И… И…

— И хорошо, — поддержала я ее. — Все в порядке. Раз ты занята, ничего страшного. Иди на свою встречу, перенесем нашу прогулку на вечер.

— Ваша светлость, вы не шутите? — Лана ошарашенно распахнула рот. — Я думала, вы будете злиться. Я ведь на службе тут.

— Иди уже, — напустила я на себя показную строгость, — пока я не передумала.

Лана ойкнула и низко поклонилась:

— Спасибо вам за вашу доброту, миледи! Спасибо!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Она выскочила за двери раньше, чем я успела укорить ее за такую бурную реакцию на простое позволение. Покачав головой, я вернулась к чтению. От обилия информации о богах у меня уже начинала образовываться каша в голове. Но отложить это занятие я не могла, раз за разом вчитываясь в непроизносимые имена и пытаясь найти историю, о которой еще не читала в других таких же книгах.

Одно из имен заставило меня остановиться и перечитать абзац. Это имя я видела чуть ли не в первый раз. Рассказчики будто специально не говорили об этом боге раньше. Будто…

— Рамет, — прошептала я имя, находя описание не бога… богини!

Богини, что была обезличенной. Богини, что носила белые одежды. Богини, что отвечала на такую ожидаемую сторону жизни, как… смерть.

Дрожь пробежала по телу, пальцы ослабели, а книга выпала. Я заключила сделку с богиней смерти. Я пообещала ей сообщить свое имя.

Просидев в оцепенении еще несколько долгих мгновений, я медленно подняла упавшую на пол книгу, собираясь продолжить чтение. Все же я узнала, с кем заключила сделку. Теперь осталось понять, как избежать последствий. Говорить свое имя богине смерти мне не хотелось. Совершенно точно не хотелось.

Подхватив книгу, я зацепилась взглядом за обрывок бумажки, лежащий на полу. Нахмурившись, потянулась к нему.

И в ту же секунду распахнулась дверь в покои.

— Ваша светлость! — тон, которым обратилась ко мне Лана, заставил выпрямиться.

Я непонимающе повернулась к слишком уж быстро вернувшейся девушке. На ней не было лица. Бледная мордашка с огромными перепуганными глазами.

В то мгновение я уже готова была сорваться с места, найти гада конюха и залупить его до смерти за то, что он обидел девочку. Но сказанное камеристкой в следующую секунду меня не просто остановило. Мне показалось, что меня окатило ведром ледяной воды.

— Ваша светлость, — дрожащим голосом повторила он, вцепившись пальцами в косяк, — леди Мелани мертва.

— Что? — я вскочила с места. — Как? Она же… выздоровела.

— Ее убили, ваша светлость, — одними губам прошептала девушка. — Там сейчас лорд Монуа и стража… коридор перекрыли. Я… Я не знаю.

— Пойдем, — я оставила книгу на краю стола, но и шага не успела сделать.

Через распахнутые окна ворвался вой труб. А это значило, что герцог Этьенский только что вернулся домой.

Лана бросила затравленный взгляд в сторону парка. Закусила губу и глянула на меня. А я… я опустила глаза к бумажке, которую до сих пор держала в руках.

Не знаю, что меня дернуло сделать это именно сейчас. Но я развернула ее. И столкнулась с почерком, который уже видела. Всего раз. В другой неподписанной записке.

Только в этот раз я держала в руках не очередной совет от тайного отправителя. В записке было всего два предложения. Четыре слова.

«Она умрет. Не благодари».

Конец первой части.