Глава 20 Камилла

КАМИЛЛА

Я не надеялась, что Дэвид мне поверит. Вообще ни на что не рассчитывала. Все, что можно было испортить, я уже испортила. Хуже просто быть не может. Завтра новость, что Генриетта ведьма облетит всю округу, и меня спалят на костре инквизиции. Но, даже если не спалят, лгать Дэвиду просто невыносимо. Лучше сразу сказать правду и услышать о себе много неласковых слов, чем тешить себя пустыми иллюзиями.

— Твой мир? — мужчина всматривался вглубь стекла, не решаясь к нему прикоснуться. — Это ты? — показалось, или его голос прозвучал разочарованно.

Еще бы, белокурая красотка-жена и темноволосая замухрышка вроде реальной меня. Проигрывала Генриетте по всем статьям, начиная с роста и заканчивая привлекательной внешностью.

— Да, Дэвид, это я, — опустила голову, не решаясь поднять взгляд на привлекательного мужчину. Если увижу жалость в глазах, мое сердце разорвется от боли.

— Но ты моя жена, — не понимал господин Лестер, переводя взгляд с ненастоящей супруги на картинку в зеркале. — Ты ведь моя жена?

Очень хороший вопрос. Что ж, придется тебя разочаровать.

— Мне жаль, но…, - я кивнула в сторону Генриетты, — твоя жена оказалась в моем мире, а я здесь.

— Ты тоже колдунья? — недоумевал Дэвид, нервничая и ероша свои темные волосы.

— Нет. В моем мире вообще не существует волшебства.

— А как же ты переместилась? — Дэвид снова прилип к зеркалу, наблюдая, как его супруга сидит на диване и бодро копается в моем планшете.

Интересно, когда Генриетта успела освоить Интернет?

— Сама не пойму, — решила ответить на все интересующие его вопросы максимально честно. — Я работаю врачом-кардиологом в детской больнице. Недавно у меня умерла пациентка, — я вздохнула, вспомнив бледное худое тело и прозрачные глаза девочки, которой не смогла помочь. — После этого я впала в депрессию и напилась таблеток.

— Ты желала смерти? — глаза Дэвида расширились, а рука непроизвольно потянулась к моей.

— Не знаю, — пожала плечами, не понимая, что мной двигало в тот момент. — Но проснулась я уже здесь. Вначале подумала, что попала в коматозный сон и ловлю мультики, поэтому не восприняла окружающий мир всерьез. Потом позаботилась об Альфреде, а вечером поднимаясь в комнату, услышала тебя.

— Ты не могла меня услышать, темница слишком высоко, — Дэвид встал и нервно заходил по комнате. Я тоже поднялась, и зеркало сразу потухло.

— Магия Генриетты помогла, — улыбнулась, вспомнив недоумение, когда замок рассыпался в моих руках. — Я тогда впервые поняла, что обладаю силой.

— Ты манипулировала мной, — нахмурился господин Лестер, скрестив руки на груди.

— Не специально, но эффект был потрясающий, — не сговариваясь, мы рассмеялись, думая, наверное, об одном и том же. О горячих поцелуях, приклеивших нас намертво друг другу.

— Как тебя зовут? — распахнув окно, Дэвид сел на подоконник и уставился в черное, усыпанное точками далеких звезд, небо.

— Камилла Воронцова, я русская, — подошла и встала рядом.

Прохладный ветерок обдувал мою разгоряченную кожу, и безумно хотелось прижаться к чужому мужчине, но я в очередной раз подавила эти желания.

— Я англичанин, — признался мужчина. — Странно, почему у нас при общении не возникло языкового барьера?

— Наверное, эффект попаданки, — усмехнулась я, вспомнив многочисленные прочитанные истории, в которых людей закидывало в самые невероятные места, и они понимали друг друга без особых усилий.

— Попаданка? — удивился Дэвид, — красиво звучит. И Камилла. Мне нравится твое имя.

— Спасибо, — я зарделась, словно только что произнесли самый удивительный комплимент в моей жизни.

— Зачем ты мне все это рассказала, Камилла? — удивился мужчина.

Мое имя прозвучало неземной музыкой, сорвавшейся с его губ.

— Было невыносимо лгать тебе, я мучилась, поэтому решила признаться, — я не знала, к чему он клонит. А еще боялась, что Дэвид примет признание за очередной обман Генриетты, но обратной дороги не было. — Ты имеешь право мне не верить, я даже могу покинуть поместье, если того пожелаешь.

— И куда ты пойдешь? — Дэвид был задумчиво печален.

— Не знаю, — не заметила, как оказалась прижатой к его горячей груди. — Я никого не знаю в этом мире и не умею скрываться.

— Потрясающая невезучесть, — Дэвид провел рукой по моей голове. — У Камиллы в зеркале тёмные волосы, — он заглянул мне в глаза, и окружающий мир померк.

— Я брюнетка и к тому же коротышка, — улыбнулась, пытаясь разбавить иронией собственную некрасивость. — Не ровня твоей Генриетте.

— Моей Генриетте, — он хмыкнул, — была ли она моей? — мужчина провел пальцем по носу. — Понимаешь, Камилла, — мое сердце ухнуло в бездну, а господин Лестер продолжил, — ведьмы не меняются. Никто никогда не встречал колдуньи, творящей добро. Ты уникальна в этом роде. Покажи мне еще себя настоящую, — вдруг попросил он, и я не могла отказать.

Сбегала за зеркалом и вернулась обратно. Дэвид втащил меня на подоконник, усадив между своих ног. Перед нами вновь показался мой мир, но на этот раз не квартира, а улица. Генриетта, напялив короткий топик и шорты, которые использовались исключительно во время поездок на моря, откровенно дефилировала, ловя взгляды мужчин. Мы с Дэвидом переглянулись.

— Мне нравится твоя одежда, — он без зазрения совести пялился на голые ноги. — У вас все так женщины ходят? — поинтересовался он, облизнув вмиг пересохшие губы.

— Некоторые, — ответила я уклончиво.

Пользуясь моей скромной внешностью, Генриетта ловила мужчин, увлекала их за собой, а одного даже поцеловала в губы.

— Что ты творишь! — воскликнула я зеркалу, но, конечно, Генриетта меня не услышала. — Дэвид, она сейчас переспит с первым встречным! — возмутилась, но мою тираду неожиданно прервал поцелуй.

Дэвид, наклонившись, вдруг прильнул к моим губам, но перед этим прошептал мое имя. Настоящее. Это было необыкновенно, умопомрачительно, фантастично. Он принял меня, даже не смотря на вынужденную ложь и внешность Генриетты. Он целовал губы своей супруги, но называл ее моим именем.

Поцелуй длился несколько минут, за время которого у меня окончательно поехала крыша. Никогда бы не подумала, что я, женщина 21 века, буду млеть от нежности средневекового английского господина. Но какого привлекательного и нежного!

— Ты мне нравишься! — прошептала, когда он плавно спустился на область шеи.

— Ты мне тоже. Очень, — ответил Дэвид с придыханием. — Сложно переключиться на тебя настоящую, потому что вижу супругу, но я закрываю глаза и представляю Камиллу.

— Я тебе понравилась? — на моих глазах от испытанных эмоций выступили слезы. Никогда бы не подумала, что смогу очаровать мужчину своей мечты.

— Мне нравится твоя душа, благодаря которой Генриетта сумела вернуть мое расположение. Она прекрасна. И ты прекрасна, Камилла.

С этими словами он встал и, подхватив меня на руки, увлек на поистине королевскую кровать.

Поцелуи Дэвида свели меня с ума. Ни один мужчина мне так не нравился, как муж Генриетты. Он был идеалом, о котором втайне мечтала, за исключением его мира, находившегося далеко от моего. Что станет с моим бедным сердцем, когда законная супруга займет свое место? За несколько дней оно успело влюбиться в Дэвида, хотя обычно я никого в него не впускала. Наверное, потому что всегда работала, а сейчас расслабилась. И вот результат. Господин Лестер любит жену, я господина Лестера, а Генриетта никого не любит.

— Камилла, — прошептал Дэвид, покрывая поцелуями мою шею, — я хочу тебя.

Эти слова звучали как музыка. Пусть мужчина не говорит о любви, но он называет меня реальным именем, а, значит, будет заниматься любовью именно со мной, а не с супругой. Черт, я совсем запуталась. И о чем только думаю, когда давно должна раствориться в ощущениях.

Губы Дэвида спустились еще ниже, захватив бутон моего соска. Я вздрогнула, так сильны были ощущения. А потом он отстранился и внимательно посмотрел на меня. Темным немигающим взглядом, в котором плясало пламя, способное спалить обоих.

Вначале это был просто зрительный контакт, глаза в глаза, затем взгляд Дэвида спустился ниже на вишенки моих сосков. Прикосновение взгляда к коже ощутимо, как если бы мужчина коснулся меня рукой. Тело покрылось волной мурашек, а соски еще сильнее затвердели.

Дэвид хотел меня также сильно, как и я его. Опустила взгляд и заметила его возбуждение, которому уже тесно в штанах. Мужчина тяжело дышал, но бережно, словно фарфоровую куклу избавил меня от ночной рубашки. Под ней у меня только трусики, самые маленькие, которые нашла в гардеробе Генриетты.

Тело его супруги идеальное, а в области бикини светлые кудряшки. Дэвид стянул трусики до середины бедер, а потом медленными поглаживающими движениями растер влагу, проникая внутрь.

Ощущения настолько волшебные, что я закатила глаза и запрокинула голову. Ноги непроизвольно раздвинулись шире, впуская Дэвида все дальше. Даже если это только на один раз, ну и пусть. Прекрасно, когда тебя касается любимый человек.

С моих губ сорвались всхлипывания, а следом за ними раздались бессвязные стоны. В животе скрутился спазм, с каждым движением закручивающийся все сильнее. Неожиданно все закончилось, и я распахнула глаза. Взгляд Дэвида был мутный, а руками он рассеянно стаскивал с себя одежду.

Кинулась помогать, потому что тело у господина Лестера было таким идеальным, словно вылепленным из мрамора. Дэвид удивился, но позволил расстегнуть ворот рубашки и стащить ее через голову. Поддавшись желанию, приникла губами к его соскам, и из груди мужчины вырвались стоны.

Все время, пока я ласкала его языком, он вздрагивал и дрожал. Его тело сплошь усыпали мурашки, заставляя молить меня продолжать. Когда потянулась к его штанам, Дэвид открыл глаза, в которых бушевало пламя.

— Что ты делаешь? — прохрипел он.

— Хочу раздеть тебя, — мой напор остановить было уже невозможно.

Сознание улетело на небеса с бабочками, оставив только жгучее неудовлетворенное желание.

Какой же Дэвид красивый! Коснулась его возбуждения и наклонилась, чтобы и ему доставить удовольствие. Если сейчас сдержусь, а завтра вернусь домой, буду сожалеть об упущенных возможностях.

— Камилла! — выкрикнул он, когда я осторожно одними губами обхватила его головку, одновременно лаская ее языком.

— Тебе больно? — оторвалась от процесса и подняла голову.

— Нет, — Дэвид судорожно вздохнул, — просто ты касаешься меня ртом. Это так…волшебно.

Рассмеялась и продолжила до тех пор, пока стоны мужчины не переросли в крупную дрожь, и он сам меня не отстранил. В этот же миг горячее тело Дэвида накрыло меня, рассыпав идеальное блаженство по коже. Он проник в меня быстрым движением, сорвав всхлипы и стоны с истерзанных поцелуями губ. И он снова поцеловал меня, одновременно двигаясь и терзая меня изнутри.

А его пальцы уже вклинились между нашими телами и опустились на чувствительный бугорок. Мои пальцы впились в его плечи, и я подалась бедрами вперед, снова и снова принимая его в себя.

Движения Дэвида стали все сильнее, поднимая нас обоих на вершину наслаждения. Я закричала, мой любовник зарычал, а внутри такой нестерпимый жар, что непереносимо больно. Наслаждение забулькало в крови и, наконец, взорвалось сотней электрических импульсов. Наши голоса на краткое мгновение зазвучали в унисон, а затем Дэвид обессиленно опустился на меня, тяжело дыша.

Его тело влажное от пота, но такое любимое. Я бессознательно погладила его подушечками пальцев, вбирая в себя наслаждение.

— Тебе понравилось? — приподнявшись на локте, Дэвид улыбнулся.

— Конечно! — подтянулась, чтобы поцеловать его в губы. — Давно не было так хорошо.

Это была совершенная правда. Заниматься сексом и любовью с лучшим мужчиной на свете совершенно разные вещи. И сегодня это была именно любовь. Неразумная, внезапная, но такая правильная и острая, что я отбросила все сомнения.

— О том, чтобы помыться остается только мечтать, — вздохнула я, вспоминая свою гидромассажную ванну и душ тропический дождь.

— Слуги уже спят, думаю, не стоит их беспокоить, — согласился Дэвид. — Чтобы наполнить ванну горячей водой потребуется несколько часов.

Приведя себя в порядок подручными средствами, мы провалились в сон.

Утром проснулась первая, счастливо улыбаясь под лучами яркого солнца. Дэвид лежал рядом, раскинув руки, и выглядел безмятежным. Прошлой ночью случилось то, что должно было произойти. Если бы не внешность Генриетты, я была бы полностью счастлива, а так оставалось чувство горького разочарования.

Как ни крути, а Господин Лестер занимался любовью со своей супругой, а я так, сбоку затесалась. Камилла, которой в этом мире не было, прочно засела в голове Генриетты.

Но самое страшно, что я знала конец этой сказки. Я вернусь в свой мир, а Дэвид останется здесь. Мы навсегда разделены временем, пространством и еще черт знает чем, и нет возможности ничего изменить. Мои глаза наполнились слезами, и я даже не собиралась их смахнуть.

— Что случилось? — пальцы Дэвида стерли мокрые ручейки. — Я тебя вчера чем-то обидел.

За всеми переживаниями не заметила, когда он проснулся. Всхлипнула, и глаза снова наполнились влагой.

— Я боюсь, что скоро исчезну из этого мира, — призналась я, открывая перед мужем душу. — Вернусь, а ты останешься здесь, и мы больше никогда не увидимся.

По взгляду Дэвида поняла, что он прекрасно понимает всю хрупкость наших отношений. Он потянулся ко мне с поцелуем, но неожиданно в дверь постучали. Мы переглянулись, а мужской голос за дверью пробасил:

— Господин Лестер, вы в порядке?

— Да, — Дэвид нахмурился. — Что-то случилось? — он рассеянно погладил меня по руке, а мыслями витал где-то далеко.

— Простите, господин, но мы сейчас войдем, — за дверью, кроме мужского, послышались и другие голоса.

— Что случилось? — Дэвид одним прыжком выбрался из кровати и оказался возле двери.

— С вами ведьма, господин, — произнес мужской голос, в котором я узнала Альфреда.