Глава 21

Пока Дэвид завис возле двери, переваривая информацию, Камилла начала судорожно одеваться. Руки тряслись, платье вываливалось из ослабевших пальцев. Прав был муж Генриетты, нельзя верить кучеру. Его страхи взбудоражили всю общественность, и слуги, пылая лютой ненавистью к ведьмам, помчались спасать своего господина.

— Со мной все хорошо, — повторил мужчина, но ему не поверили.

За дверью шумели недовольные, среди которых громче всех звучал голос садовника.

— Все будет хорошо, — Дэвид обнял хрупкое тело супруги, пытаясь ее подбодрить. Но он не был уверен, что действительно все будет хорошо.

Слуги взбунтовались, чего никогда не происходило. Ненависть к ведьмам слепа и безоговорочна. Если их не остановить, казнь случится прямо на месте. Дэвид сжал кулаки, готовый защищать свою супругу до последней капли крови.

— Откройте, господин, иначе нам придется выломать дверь! — пробасил кто-то с той стороны.

— Не надо ничего ломать, — голос Дэвида оставался спокойным, несмотря на внутреннюю дрожь. — Генриетта со мной, и она не причинит мне и вам никакого вреда.

— Но она ведьма! — закричали снаружи, и сразу раздались сильные удары в дверь.

Камилла вздрогнула, переглянувшись со своим невольным защитником.

— Я никому не позволю тебя обидеть, — прошептал господин Лестер, а дверь уже трещала под напором совершенно обезумевших людей.

Несколько глухих ударов и ураган под названием "слуги" ворвался в покои. Вломились и остановились как вкопанные, поразившись сценой, которую увидели. Камилла и Дэвид стояли, обнявшись, с ужасом ожидая, что с ними произойдет.

Первым пришел в себя Альфред. Сбросив морок пикантной ситуации, он сделал шаг вперед.

— Господин, отпустите супругу, — твердым голосом потребовал садовник, а взгляд так и сочился ненавистью к Генриетте. — Она очень опасная для общества ведьма.

— Опасная? — Дэвид усмехнулся, крепче прижимая дрожащую девушку к своему горячему телу. — А когда она тебя спасала, тоже была опасной? Или когда мой сын умирал, а она билась за его жизнь, это так она выражала свою злость?

Альфред стушевался, а следом за ним зароптали и все остальные слуги. Во взгляде Алисии появилось сомнение, кухарки переглянулись, и только кучер дрожал и мотал косматой головой, отрицая очевидное.

— Фредерик, — продолжил Дэвид, обращаясь на сей раз лично к кучеру, — когда сломалась ось и замаячила перспектива ночевать под открытом небом, разве не Ка…, - мужчина запнулся, но сразу же исправился, — Генриетта нас всех спасла?

— Но она ведьма, — садовник не унимался. Только не пойму, как вашей супруге удалось находиться рядом с розарием.

— Значит, не такая уж она и ведьма, — улыбнулся Дэвид, полагая, что на этом конфликт исчерпан.

— А вот это мы сейчас и проверим! — воскликнул кто-то из дальних рядов, и толпа лавиной двинулась на них.

Дэвид отступил и даже пытался бороться, но его никто не слушал. Буквально оторвав господина от супруги, толпа схватила перепуганную Камиллу и увлекла ее в сад.

— Отпустите! Немедленно! Что вы творите! — кричал Дэвид, срывая голосовые связки, но его руки были надежно скованы, а его самого крепко удерживали слуги. — Немедленно! Руки убрали! — бесновался господин, но напуганные слуги смотрели на него со снисхождением.

— Господин, — Алисия склонила голову перед Дэвидом, — ведьма вас околдовала. Это ненастоящие чувства. Они скоро пройдут.

— Да что вы знаете о чувствах, — он снова попытался освободиться. — Генриетта очень нежная, ее нельзя обижать!

Его слова были встречены пустым смехом, и Дэвид понял, что его попросту не слышат.

А в это время другая часть слуг, во главе с Альфредом, притащила Камиллу к розарию и грубо бросила на землю. Девушку забила мелкая дрожь, потому что аромат, исходящий от кустов был удушающий.

— Ну что, злобная ведьма, каково это: корчиться в муках на земле, ожидая собственную смерть? — выкрикнула какая-то женщина, и Камилла поняла, что сейчас у нее нет друзей.

Дэвид далеко и его, судя по всему, удерживают, не давая броситься на помощь Генриетте. Она один на один с обезумевшей толпой, готовой растерзать.

Пока Камилла дышала через раз, с женщиной в первых рядах тоже стало твориться невероятное. Она часто задышала, захрипела и закатила глаза.

— Еще одна ведьма! — ахнули слуги и бросились в рассыпную.

Но Камилла знала, что это не так. Ее волшебное чутье без ошибочно угадывало способности, но у кухарки их не было. Совершенно.

— Стойте! — превозмогая слабость от удушающего розового аромата, она поднялась на ноги и кинулась на помощь осевшей на землю женщине. — Она не ведьма! — закричала Камилла. — Эта женщина больна. Помогите мне!

Она попыталась самостоятельно поднять грузную кухарку, но женщины находились в разных весовых категориях.

— У нее аллергия, пациентка задыхается! — кричала Камилла, призывая слуг ей помочь. — Помогите мне иначе она умрет.

Последнее слово загадочным образом подействовало, и сдвинуло, наконец, застывшую толпу. Слуги кинулись на помощь и оттащили несчастную кухарку от опасного источника аллергии. Продышавшись и прокашлявшись, та села на земле, вытирая набежавшие на глаза слезы.

— Как ты? — Камилла опустилась перед служанкой на колени, прощупывая ускоренный пульс и слушая свистящее дыхание. Ее долг как доктора призывал помочь пациенту, потому что только спасенная жизнь, а не попытка спасения, считалась высшим благом. — Она не ведьма, — Камилла обвела взглядом притихших слуг. Просто у… Как тебя зовут? — обратилась она к кухарке.

— Сандра, — расплылась та в добродушной улыбке.

— У Сандры сильная аллергия на розовые кусты, но она не ведьма, уверяю вас.

Несколько минут слуги переваривали информацию, но Альфред снова вмешался, выкрикнув, что злобная ведьма пытается их запутать, и маятник снова завертелся. Камиллу подняли с земли и потащили к небольшим деревянным сараям. Втолкнув девушку в один из них, они закрыли дверь на железный засов и подперли для верности деревянной палкой.

Для Генриетты такие меры были сущим пустяком, и Камилла знала, что как только все уйдут, она с легкостью освободится. Но настырный Альфред, нацепив перчатки, вырвал один розовый куст и притащил его к импровизированной темнице. Несколькими ветками он прочно обмотал замок и подпирающее бревно. Остальные с торжествующим видом раскидал вокруг.

Когда толпа, наконец, рассеялась, и Камилла осталась одна в холодном сарае, оказалось, что она не может освободиться. Чары Генриетты оказались не властными перед ветками роз. И даже проделать выход в стене не получилось. Магическим образом розы блокировали ее силы.

Попытавшись не один десяток раз, Камилла обессилено опустилась на небольшую кучу сена в углу. Холодный воздух майского утра пробирал до костей, и она поежилась.

Пока Камилла коротала время взаперти в сарае, Дэвид как раненый зверь метался по комнате. Его заперли в собственных покоях собственные слуги. Неслыханное дело! Он стучал и грозил, призывая к благоразумию и выкрикивая проклятия, но его не слушали.

Как там Камилла? Что эти ненормальные сделали с невинной девушкой? Он готов был рвать и метать, но вначале нужно освободиться из плена.

Дэвид распахнул окно и выглянул наружу. У задней стены замка никого не было. До земли недалеко. Отлично! Взглянув на разобранную постель, в голове у Дэвида созрел план спасения.

Связав простынь и пододеяльники между собой, Дэвид перекинул их через подоконник, и полез следом. Но, как оказалось, задумать это одно, а сделать совершенно другое. В детстве Дэвиду, конечно, как всем детям пришлось полазить по деревьям, но тело взрослого мужчины не было приспособлено к подобным трюкам.

Чертыхаясь и проклиная все на свете, мужчина медленно и осторожно, но все-таки спустился. По его спине стекали капли пота, а рубашку хоть выжимай, но вид у господина Лестера был довольный. Он впервые за долгое время сделал что-то сам без помощи слуг, и этот факт не мог не радовать.

Камилла сидела взаперти на куче соломы и размышляла, как ей выбраться, когда за дверью раздался негромкий голос Ричарда.

— Генриетта, ты как? — прошептал мальчик, прислонившись ухом к двери.

Странно, а где же надзиратели? Если юный Лестер смог без труда подойти к двери, значит, ее никто не охраняет.

— Помоги мне выбраться! — Камилла вскочила и в один миг оказалась возле выхода. — Меня заперли, и я не могу сама освободиться.

— У меня нет ключей, — грустно ответил Ричард, — и бревно слишком тяжёлое, мне не сдвинуть.

— Не надо ничего открывать. Видишь, на земле рядом с сараем раскиданы ветки роз?

Камилла прильнула глазом к небольшому просвету между досками.

— Вижу, сейчас, — снаружи закипела работа. — Убрал! — радостно воскликнул ребёнок, когда все было закончено. — Но на двери тоже такие ветки, — он потянулся к замку.

— Убери все, — попросила девушка, чувствуя, как сразу стало легче дышать.

Было удивительно, почему никто не остался караулить ведьму. Неужели слуги настолько уверены, что ни одна живая душа не захочет помочь бедной Камилле? Взрослые, кроме Дэвида, вероятнее всего не помогли, а добрый ребёнок, которому она спасла жизнь, охотно решился её освободить. Работа у Ричарда спорилась, и через несколько минут возле сарая не осталось ни одной розовой ветки.

Выпустив из ладоней голубой огонёк, Камилла с лёгкостью растворила замок и вышла на улицу. А к двери уже бежали напуганные слуги.

— Что ты наделал? — Кучер первым набросился на Ричарда, но Камилла выступила вперёд, и мужчина остановился как вкопанный.

Вступить в схватку с полной сил ведьмой Фредерик не решился.

— Не трогайте ребёнка, — строгим голосом произнесла Камилла, чтобы слуги, наконец, поняли, что с ней шутки плохи. Волшебница она или нет, но защищая мальчика, готова сразиться с целым миром. — Ричард не сделал ничего плохого. Он освободил меня, потому что знает, что я никому не причиню вреда.

Слуги колебались, и Фред готов был возмутиться, но тут выступил Дэвид. С большим трудом освободившись, мужчина поспешил на выручку супруги и застал неприятную сцену, от которой екнуло сердце.

Человеческая ненависть к ведьмам достигла своего апогея, и слуги готовы были наброситься на юного господина, обвиняя его в сговоре с темными силами.

— Дэвид! — Увидев мужчину, Камилла с Ричардом кинулись к нему.

— Все в порядке? — господин Лестер осмотрел их лица и только когда не увидел на них ни одной царапины, успокоился. — Что с вами происходит? — весь кипя от гнева, он накинулся на толпу, которая с каждой минутой только увеличивалась. — Я понимаю, что много сотен лет ведьмы внушали только страх, но Ка…, - Дэвид запнулся, — Генриетта нам не враг. Она добрая и порядочная и не причинит никому вреда.

Супруги переглянулись, и мужчина протянул руку, в которую Камилла вложила свою.

Это было так удивительно, что Дэвид ее защищает, хотя прекрасно понимает, что с толпой порой бороться бесполезно. Его уверенность придала девушке сил и она продолжила пламенную речь господина Лестера.

— Обещаю, что не причиню вам никакого вреда. Пока я с вами, я буду только вас защищать и помогать.

— Но как же истории о ведьмах? — заикнулась кухарка. Нервничая, она сминала пальцами передник.

— Это пережиток прошлого, — твердо заключил Дэвид. — Ведьма ведьме рознь. Повторяю, моя супруга не причинит вам вреда.

— Как нам быть в этом уверенными? — вперед выступил Альфред. — Сейчас она говорит одно, а завтра передумает. Просим вам, господин, расторгните ваш брак. Мы все очень переживаем за вас и не верим госпоже Генриетте.

— Если вы любите меня, должны полюбить и супругу, — с этими словами Дэвид заключил Камиллу в объятия и приник к ее губам поцелуем.

На глазах у слуг. На глазах у всего мира.

— Господина нет в комнате! — закричал кто-то с задних рядов, и толпа расступилась, образовав коридор.

Молодой парень, вероятно оставленный возле покое охранять Дэвида заметил пропажу и бежал, оповещая всех о собственной оплошности.

— Вы здесь? — застыл он, переводя взгляд с Альфреда и целующихся супругов.

— Господин потерял голову от любви, — забормотал Фредерик. — Это ведьма его околдовала. Он не отдает себе отчета, что происходит. Колдунья внушила ему любовь.

Услышав эти речи, Дэвид оторвался от сладких губ Камиллы и выступил вперед, прикрывая своим телом сына и любимую женщину.

— Супруга меня не околдовывала, — пытался убедить он, но на лицах слуг вновь появилось недоверие.

Ситуация была критической. Еще немного и гнев вспыхнет с удвоенной силой, и тогда им обоим несдобровать. Один раз удалось выбраться из плена, но больше надзиратели не допустят такой оплошности.

— Постойте! — Дэвид принял единственное верное решение.

Надвигающая толпа остановилась. Слуги изумленно переглядывались между собой, ожидая слов господина.

— Вижу, что ситуация зашла в тупик, — мужчина на всякий случай задвинул Камиллу и Ричарда подальше себе за спину, — поэтому хочу признаться, чтобы вы раз и навсегда успокоились. Вы помните, какой была моя супруга всего несколько дней назад. Она обижала, вас, меня и детей.

В толпе раздалось роптание. Его слушали, и Дэвид победно улыбнулся.

— А сейчас Генриетта совсем другая. Добрая, понимающая, искренняя, — мужчина посмотрел на Камиллу, и девушка ответила ему улыбкой. — Как вы думаете, почему? — Дэвид выдержал театральную паузу. — Да потому что это не Генриетта, а совсем другой человек. Эту девушку зовут Камилла. Она прибыла к нам из далекого мира, чтобы спасти всех нас от коварной ведьмы.