Глава 22 Камилла
КАМИЛЛА
Я не была уверена, что слова Дэвида подействуют, но то, как он произнес свою пламенную речь, произвело на меня неизгладимое впечатление. Горящие глаза, целеустремленный взгляд и потом уже другой, любящий, на меня. Понимала, что так он относится к Генриетте, но все равно приятно.
— И почему мы должны вам поверить? — первым возмутился Альфред, что, в общем-то, было понятно.
Самый большой скептик среди слуг. И Фред, трясущийся рядом с ним. Неужели так сильно боится ведьм?
— Прошу вас поверить, — Дэвид выступил вперед. — Я поручаюсь перед вами и господом за эту женщину. Вам не стоит ее бояться.
Я видела, что слуги колебались, видя, как доверчиво прижался ко мне Ричард, и каким взглядом смотрит господин Лестер. Но садовник среди слуг был авторитетом, который невозможно перебить.
— Если кто-то сомневается, я отпускаю вас. До конца дня можете покинуть поместье, — устало произнес хозяин и махнул рукой.
— Да? А потом она нашлет на нас проклятие? — мужчина из толпы ткнул в меня пальцем.
— Обещаю, что не нашлю, — я решила вмешаться, потому что было невыносимо видеть, как Дэвида топчут.
Толпа зароптала, но тут в меня врезался еще один ребенок. Анна, чье новое платье удивительно ей шло, обняла меня и доверчиво прижалась. На такое был способен только невинный ребенок.
— Не смейте трогать моих маму и папу! — громко заявила она, — повергнув слуг в состояние легкого шока.
— Она тебе не мать! — выкрикнул Фредерик, но кого волновали его возмущения.
— Мама умерла, я знаю, — голос девочки звенел от волнения. — Но Камилла единственная, кто позаботилась обо мне после мамы. Вы не понимаете, каково это остаться совершенно одной. Когда тебя воспитывает только убитый горем отец и пожилая няня. А я через это прошла.
В словах Анны было столько пафоса, что я невольно улыбнулась. Как же приятно, когда тебя так яростно защищают!
— А я верю Камилле! — первой, глядя мне в глаза, выступила Алисия.
Следом за ней потянулись другие, и только на лицах садовника и кучера были сомнения. Я заверяла слуг, что никому не желаю вреда, что я не Генриетта, и не буду никого обижать.
— А если госпожа вернется? — всплеснула руками кухарка и на ее лице проступили капельки пота. — Господин Дэвид, что нам делать, если Генриетта, не дай бог снова появится?
На это ответа не было. Генриетта могла вернуться в любой момент. Я не знала, почему переместилась именно сюда и как долго это продлится. Ловя свое призрачное счастье, я совершенно не представляла, когда снова перемещусь. И перемещусь ли вообще. А вдруг случится, что я никогда не вернусь домой и навсегда останусь с Дэвидом и детьми?
Обнимая Ричарда и Анну, улыбаясь Дэвиду, я чувствовала себя самой счастливой женщиной.
— Генриетта не вернутся, — твердым голосом произнес Дэвид, и я с удивлением посмотрела на него.
Мужчина был так уверен, что обмен раз и навсегда, что я позволила ему обмануться самому и обмануть слуг. Волнение мы погасили, но оставшись наедине с Дэвидом в покоях, я поинтересовалась, почему он солгал. Ведь очевидно же, что никто не знает, надолго ли я в этом мире.
— Волнение было не унять, — Дэвид обнял меня и поцеловал в висок. — Я не придумал другого способа успокоить слуг, кроме как дать им уверенность в завтрашнем дне.
— А что будет, когда вернется настоящая Генриетта? — мне стало страшно только от одной этой мысли.
— Не знаю, — хозяин пожал плечами. — Наверное, мы все погибнем, потому что моя жена жестока и безжалостна. А я не могу ей противостоять, потому что поддаюсь ее чарам. Сама видела, как легко мной манипулировать.
— Видела, — я коснулась его руки, и стоило подумать о совершенной мелочи, как Дэвид рухнул передо мной на колени. — Действительно легко, — рассмеялась, успокаивая ведьминский огонь.
— Покажи мне еще раз свой мир, — попросил Дэвид, и я взяла зеркало.
На этот раз мы увидели улицу с плотным потоком машин и толпой людей, спешащих со своим делам. Дэвид смотрел и не верил собственным глазам.
— А что это? — спрашивал он, показывая на машины, и я объясняла. — А это зачем? — не понял, когда загорелся зеленый сигнал светофора, и народ ринулся переходить улицу. — Какие откровенные наряды! — Удивился он, рассмотрев двух девиц в коротких джинсовых юбках и обтягивающих топиках.
— Мой мир совершенно другой, — улыбнулась я, прижавшись к Дэвиду. — Там я врач-кардиолог, спасающая пациентов, и ни у кого не возникает мысли, что женщина не может быть врачом. У нас с мужчинами равные права. Мы носим брюки и галстуки, мы совместно воспитываем детей и работаем тоже на равных.
Я видела, что Дэвиду все это чуждо, но он, не отрываясь, смотрит в глубину зеркала. Своеобразный средневековый телевизор. Как же хорошо, что я хоть на мгновение могу прикоснуться к прежней жизни!
Словно прочитав мои мысли, Дэвид спросил:
— Ты скучаешь по своему миру?
Я вздохнула. Ответ был очевиден.
— Очень, — призналась, и Дэвид заметно погрустнел. — Но очень сильно буду скучать по тебе, если вернусь обратно.
— А ты не возвращайся, — улыбнулся он.
— Я не знаю как. К сожалению, я не властна над перемещениями. Как бы я хотела, чтобы ты с детьми переместился в мой мир! — озвучила я свою самую заветную мечту.
— И что мы там будем делать? — удивился Дэвид. — Попадем в чьи-то чужие тела? Надолго ли. Не знаю, Камилла, кажется ты в теле Генриетты идеальный вариант перемещения.
— Твоя жена красавица, — забросила удочку, чтобы узнать мнение мужчины обо мне настоящей.
— Ты тоже очень красива, — пространно заявил он, только вот ни на секунду не поверила. — Ладно, хватит на сегодня твоего мира, вернемся обратно в мой, — он поднялся с дивана, а я вернула зеркало обратно на комод. — Пойдем ужинать, — он протянул мне руку.
Но выйти из покоев мы не успели. Внезапно раздался мелодичный звон, и по большому зеркалу, стоявшему в углу комнаты, пошла рябь. А когда поверхность разгладилась, мы увидели Генриетту, вернее меня, в полный рост.
Это было так неожиданно, что мы застыли, пораженные неожиданной картиной. Несколько секунд девушка в стекле была неподвижна, а потом картинка ожила.
— Ну здравствуйте! — с ее губ приветствие прозвучало как издевка. — И как вы тут поживаете без меня? — поинтересовалась реальная я и залилась громким страшным смехом.