Глава 27

Дэвид не знал, сможет ли он когда-нибудь вернуться домой, но мужчина был уверен в одном — новый мир ему нравился. Необычный, восхитительный он поразил в самое сердце господина Лестера едва тот вышел на улицу. Клаксоны автомобилей, бесконечная толпа людей в странных, но таких притягательных нарядах. Обилие зелени, толчея и суета заставили его сердце стучать сильнее.

— Нам нужно купить тебе что-нибудь подходящее.

Камилла увлекла его в новую бурную жизнь, от которой закружилась голова. Дэвид не знал и половины предметов, что его окружали, но наслаждался каждым мгновением в новом мире. Камилла — счастливица, ведь она живет в таком замечательном месте.

Остановившись посреди улицы, мужчина поднял взгляд на огромный телевизор, на котором полуголая красотка демонстрировала красоту своих волос. И вот уже новые кадры, на которых современный автомобиль мчится покорять горные дороги.

— Что это? — он с растерянным видом обернулся к Камилле.

— Уличный монитор.

— Он восхитителен! — выдохнул Дэвид. — А что за странная закрытая карета?

— Это — машина, — девушка улыбнулась и протянула Дэвиду руку. — Держись, а то потеряешься.

В магазине она попросила подобрать господину Лестеру подходящую одежду, и вокруг него тотчас закружились молодые девушки. Темные глаза, яркие губы и обтягивающие платья. От всего этого у Дэвида еще сильней закружилась голова.

— Вам нехорошо? — заботливо поинтересовалась одна из девушек-консультантов.

— Благодарю за беспокойство, — нарочито вежливо ответил господин, и девушка зарделась.

Камилла видела, как вокруг него вились девушки. Не удивительно, Дэвид очень красив и притягателен. А в новых джинсах, модной футболке и кроссовках он вообще превратился в секс-символ.

Камилла вела Дэвида по городу, показывая и объясняя все, а сама замечала, как предсказуемо на красоту мужчины реагируют девушки.

— Извините, а вы не актер? — возле одной из стеклянных витрин какая-то нахальная девица отстранила Камиллу и приникла к Дэвиду.

Она томно моргала накрашенными глазами и улыбалась силиконовыми губами, пытаясь его соблазнить. Господин Лестер не повелся на ее уловки, но, когда она отошла, отметил красоту ее ногтей.

Камилла с грустью посмотрела на свои короткие не накрашенные ногти. Она целыми днями работала, совершенно забывая о себе. Редко красилась, а маникюр не делала вообще.

— Мне понравились ее руки, — между тем продолжил Дэвид. — Сделай себе такие же ногти.

Испытывая величайший стыд, что мужчина сделал ей замечание, Камилла помчалась в маникюрный салон, и через пару часов Дэвид уже любовался ее наращенными ногтями.

— Женщины твоего мира такие ухоженные, — он с интересом всматривался в лица прохожих. — И мужчины. В своем мире я знаю нескольких господ, которые могли бы похвалиться такими же ухоженными бородами. Камилла, я хочу костюм.

Дэвид проводил оценивающим взглядом мужчину в деловом костюме от армани.

— Хорошо, давай купим, — рассмеялась Камилла, увлекая Дэвида в ближайший бутик.

Домой они вернулись вечером. Дэвид с гордостью нес покупки из супермаркета и многочисленные обновки, приобретенные Камиллой.

— Какой красавчик! — пропела соседка по лестничной клетке, столкнувшись с ними возле подъезда.

Женщина оценивающим взглядом обвела мужчину и цокнула языком.

— Брат? — уточнила она.

— Жених, — Камилла улыбнулась, заметив, как вытянулось лицо соседки.

Не отрывая от Дэвида заинтересованного взгляда, женщина проводила их до входной двери. Она пялилась на господина Лестера, как кот на сметану, и только что не облизывалась.

— В твоем мире женщины не только красивы, но и бесцеремонны, — заметил Дэвид, когда за любопытной соседкой закрылась дверь.

— Не обращай внимания, — отмахнулась Камилла, — Ирина всегда такая любопытная. Ой, Дэвид, смотри! — воскликнула девушка, заметив в зеркале в прихожей знакомый силуэт.

Генриетта стояла по ту сторону, и, кажется, их не видела. Высокая, обалденно красивая, она воспроизводила пассы руками и что-то бормотала, только звука не было слышно.

— Генриетта! — Дэвид подскочил к зеркалу и постучал по его поверхности ладонью. — Ты нас слышишь?

Но она не слышала и не видела. Сеанс связи не налаживался, ведьма сердилась и беззвучно фыркала. А по другую сторону, стоя в квартире, Дэвид и Камилла молили, чтобы она их услышала.

— Она выходит на связь через зеркало в спальне, — Камилла узнала знакомую обстановку в поместье Дэвида.

— Меня интересует, не как она это делает, а где сейчас мои дети. Если Генриетта что-нибудь с ними сделала, клянусь, я достану ее из-под земли!

Глаза мужчины сверкнули праведным гневом.

— Все будет хорошо, — прошептала Камилла, прекрасно понимая, что Генриетта способна на любую подлость.

Она заперла Дэвида в башне и обещала отдать детей в закрытый пансион. Может быть, она уже расправилась с Ричардом и Анной, но мужчине это знать совсем не обязательно. Пусть лучше верит, что здравый смысл победил, и ведьма образумилась.

— Генриетта! Генриетта! — кричал Дэвид, надеясь на чудо, и оно неожиданно случилось.

В какой-то момент зеркальная гладь потемнела, а когда туман рассеялся, они снова увидели колдунью и услышали ее голос.

— Я ее слышу! — Дэвид радостно обернулся к Камилле. — Генриетта, где мои дети? — он снова вернулся взглядом к жене. — Я хочу их увидеть и немедленно, — потребовал он.

— С твоими детьми все в порядке, — буркнула Генриетта и заметила, — ты не выглядишь слишком обеспокоенным. Эта соплячка не дает грустить? — усмехнулась волшебница, окинув презрительным взглядом Камиллу.

— Не смей обижать Камиллу, она мне очень помогла, — возмутился мужчина.

— Ах, да, малышка сущий ангел, — расхохоталась Генриетта. — Дэвид, приди уже в себя, вы принадлежите разным мирам. Лучше давай руку, я помогу тебе вернуться обратно.

Господин Лестер колебался, а то время как его жена протянула ладонь, предлагая пересечь черту.

Сердце Камиллы замерло. Вот так и разбиваются мечты. Несколько минут назад она была безмерно счастлива, следуя по улице за своим мужчиной, а теперь пришла пора прощаться. Волшебница права, они принадлежат к разным мирам. Дэвид очень скучает по детям, а Генриетта, как ни крути, его законная жена.

А Камилла? Кто она такая для господина Лестера? Обыкновенная девушка, которая позволила себе помечтать о возможном прекрасном будущем.

— Давай, Дэвид, поторопись, — нетерпеливо произнесла Генриетта, заметив, что супруг колеблется. — У нас в поместье случилось несчастье. Наводнение уничтожило большую часть посевов, вода уже затопила город, и потоки направляются нашу в сторону.

«Наше поместье», «наша сторона». Эти слова больно резанули по чувствительным нервам Камиллы.

А Дэвид не медлил. Слова о наводнении поставили точку в его сомнениях. Мужчина протянул руку и сделал шаг, растворившись в глубине зеркала.

Секунда и Камилла осталась одна в пустой прихожей. Дэвид не обернулся и не попрощался, просто ушел вслед за своей женой, оставив девушку одну.

Генриетта не верила своим глазам. Она и не предполагала, что вернуть сбежавшего супруга будет так просто. Припугнула возможными несчастьями, подкупила скорой встречей с детьми, и вот уже Дэвид стоит по ту сторону зеркала. А на Камиллу даже не взглянул, когда как слепой котенок кинулся за ней. Не это ли считается удачным стечением обстоятельств?

— Где мои дети? — потребовал Дэвид, едва переступил раму зеркала.

— С детьми все в порядке, — Генриетта надула губы, обиженная недовольным тоном супруга. — Они в своих комнатах и давно спят.

— Я хочу их увидеть и немедленно, — Дэвид размашистым шагом направился к двери.

Но в планы Генриетты не входило отпускать мужчину. В поместье уверены, что она — наивная Камилла, желающая всем только добра. Никогда еще к ведьме не относились так благосклонно, как в поместье мужа. Если станет известно, что колдунья вернулась обратно в свое тело, ее перестанут любить.

— Не так быстро, дорогой супруг, — ехидно усмехнувшись, Генриетта перегородила путь к выходу и протянула руку.

Едва ее пальцы коснулись Дэвида, по его телу заструилось тепло, подчиняющее мужчину своей воли. Мужчина резко остановился, и его лицо подернула судорога.

— Отпусти меня, — прохрипел Дэвид, с трудом выдавливая слова.

— Тебе нельзя выйти из комнаты, — твердым голосом произнесла Генриетта.

— Прекрати манипулировать мной, — не сдавался Дэвид, чувствуя, как с каждым словом сил сопротивляться остается все меньше.

Наивный глупец! И как он не подумал, что Генриетта продолжит им управлять. Она и раньше не гнушалась навязывать свою волю, а сейчас, когда он знает всю правду, и подавно.

— Они там любят меня, — колдунья махнула рукой в сторону двери. — Считают, что я Камилла, и что не причиню им вреда. Знаешь, мне это даже нравится.

Генриетта посмотрела на себя в зеркале, из глубины которого на нее смотрела одинокая женщина, нуждающаяся в любви и понимании.

— Если бы ты не мог сказать им правду, я бы сохранила тебе жизнь, — задумчиво продолжила она. — А так придется тебя уничтожить. Извини, ничего личного, — Генриетта пожала плечами. — У меня впервые появилось окружение, которое не просто меня терпит. Кстати, о молчании, — она обхватила пальцами подбородок супруга, — я могу наложить заклинание тишины.

Пока она бормотала магические слова, Дэвид пытался сопротивляться, но силы были не равны. Когда через несколько секунд все было закончено, хозяин поместья не смог выдавить ни слова, сколько ни пытался.

— Молчание — золото, — подмигнула Генриетта и отпустила его руку.

Пальцы убрала, но тепло не исчезло. В месте прикосновения рука горела, словно ее окатили кипятком. Дэвид задрал рукав рубашки и увидел круглое выжженное пятно, которое ужасно саднило.

— Это колдовская печать. Пока она на тебе, ты мой раб. Будешь делать все, что прикажу, дышать, когда разрешу, говорить, что пожелаю. Я не позволю тебе разрушить мой хрупкий мир. Дэвид, ты любишь меня?

Мужчина молчал, не в силах вымолвить ни слова.

— Говори! — приказала Генриетта.

— Я очень тебя люблю, супруга моя, — против своей воли произнес Дэвид.

— Пусть это ложь, но мне приятно, — она махнула рукой, велев продолжать.

Пока колдунья снимала украшения и расчесывала волосы, Дэвид как заведенный твердил, как сильно любит ее.

— Хватит, — Генриетта поморщилась и повелевающим жестом поманила мужчину, — подойди ко мне.

Господин Лестер повиновался.

— Помоги мне снять платье.

Мужчина сделал все, как она хотела.

— А теперь ты будешь ублажать меня в постели и очень стараться, чтобы мне это понравилось!

— Господин Лестер выглядит таким счастливым, — Алисия прижала руки к груди, умиляясь увиденной картиной. Дэвид с женой и детьми прогуливался по саду, смеялся и казался беззаботным.

— Да, они так гармонично смотрятся, — восхитилась Корделия. С момента спасения ее Генриеттой кухарка прониклась к волшебнице симпатией. — Камилла такая добрая. Удивительно, как господину повезло, что вместо злой ведьмы ему досталась такая чуткая девушка.

— Несказанно повезло, — улыбнулась Алисия.

— Ведьма изменилась, — к женщинам незаметно подошел Альфред, и они вздрогнули, когда тот заговорил. — Я наблюдал за Генриеттой несколько дней. Ни одного промаха, жестокого поступка, и вообще, новая госпожа сама доброта.

— Любит детей и заботится о слугах, — вздохнула Корделия.

— А какая она милашка, когда вот так общается с супругом, — Алисия мечтательно закатила глаза. — Вот бы мне найти такую же великую любовь, как у наших господ!

Пока слуги умилялись увиденным, Дэвид улыбался и говорил разную чепуху. Его рука обнимала Генриетту за талию, но все эмоции и движения были насквозь фальшивыми. К сожалению, никто из окружающих этого не замечал.

Дети радостно щебетали, зная, какие теплые отношения у их отца с мачехой, слуги восхищались добротой новой госпожи, и только господин Лестер знал всю правду. Ему была противна сама мысль, что он превратился в бессловесную марионетку, но ничего не мог исправить. Заклинание Генриетты лишило его права голоса, а метка на руке заставляла подчиняться ее воле.

Мужчина сто раз пожалел, что так опрометчиво поступил, поспешно оставив Камиллу. Если бы он знал, что никакое наводнение им не грозит, он бы ни за что не кинулся через зеркало в свой мир. В одном он был уверен, пока он подчиняется Генриетте, колдунья не причинит вреда никому в поместье.