Глава 28

Оставшись одна в тишине пустой комнаты, Камилла всхлипнула. Еще никогда ей не было так больно и обидно. С одной стороны она знала, что Дэвид с ней ненадолго. У него в другом мире есть семья, а Генриетта является его законной семьей. Но поверить в сказку было так легко и приятно.

В квартире все напоминало о недавнем присутствии Дэвида. Его выстиранная одежда, развешанная в ванной, чашка в раковине, пакетик чая на столе, который ему так понравился. Даже книга в спальне, которую он пытался читать, но так ничего и не понял. Удивительно, они говорили на одном и том же языке, но письменность была разная.

Закутавшись в теплый плед, Камилла поставила чайник на плиту и села на стул. Мысли в голове перемешались, поэтому, когда засвистел чайник, она не сразу поняла, что произошло. Сидя на кухне она пила горячий чай, а по ее лицу струились слезы. Просто капали из глаз, и не возможно было ничем их остановить.

Перебравшись в спальню, она включила телевизор, но чувство одиночества прочно засело в ее душе. Вяло наблюдая за происходящим на экране, Камилла лежала на кровати. Сон не шел, а слезы продолжали катиться из глаз.

Это конец. Дэвид навсегда исчез в зеркале и больше не вернется в ее мир. Генриетта его не отпустит. Неужели он, правда, решил, что колдуньи меняются? И даже не обернулся перед тем, как сделал роковой шаг.

Если не сделал — значит, не хотел. Это выбор Дэвида и она, Камилла, обязана его уважать. Значит, не так сильно любил или не любил вовсе, если так легко ее оставил.

За всю ночь не сомкнув глаз, к утру Камилла встала разбитая с опухшими веками. Все тело ее ломило, поднялась температура, но нужно было идти на работу. Отгулы, предусмотрительно взятые Генриеттой, закончились. Ее ждали маленькие пациенты, которым не было дело до страданий доктора.

— Плохо выглядишь, — заметила Людмила, подсев к Камилле в ординаторской. — У тебя все хорошо?

— Просто приболела, — Камилла шмыгнула носом, а на глаза вновь навернулись слезы.

— Ой, да у тебя и глаза текут, — обеспокоенно всплеснула руками коллега, — сейчас сбегаю в аптеку. А ты держись, не раскисай.

Она умчалась, а Камилла погрузилась в истории болезни. Они хоть ненадолго, но отвлекали. Вечером тоска вернулась, и девушка занялась домашними делами. Болезнь окончательно разгулялась, температура снова поднялась, но Камилла с отчаяньем убирала квартиру. Наглотавшись жаропонижающих, она без сил провалилась в сон, а наутро в полудреме отправилась на работу.

Так пролетели несколько дней. От Дэвида не было вестей, и вообще, Камилла была уверена, что больше его никогда не увидит. В пятницу, возвращаясь после очередного дежурства, возле подъезда она столкнулась с незнакомым мужчиной. Одетый в джинсы и футболку, он переминался с ноги на ногу и держал в руках букет цветов.

— Камилла! — увидев девушку, он подошел и протянул цветы. — Это тебе.

— А вы кто? — растерялась она. Мужчину Камилла видела впервые и решила, что он просто перепутал ее с кем-то.

— Сергей, — растерялся незнакомец. — Помните меня? Мы ходили с вами на свидание.

Черт! Точно. Генриетта в ее отсутствие очаровала какого-то кавалера. И что ей теперь с ним делать? Принять цветы или послать лесом?

— Возьмите, — продолжал настаивать он. — Я вам не понравился, понимаю, поэтому держите цветы, и я уйду.

Отдав букет, он поспешил прочь, а Камиллу принялась грызть совесть. Ее плохое настроение не повод обижать людей. Кажется, мужчина был искренним, когда ждал ее возле подъезда и отдавал цветы. Взглянув на красивый букет роз в руках, Камилла вздохнула и принялась его догонять.

— Сергей! — она нагнала его за поворотом. Он обернулся. — Не хотите чаю?

Потом они сидели в маленькой кухне Камиллы и пили ароматный напиток. Сергей что-то рассказывал, но девушка его почти не слушала. Все мысли крутились вокруг господина Лестера, в которого ее по неосторожности угораздило влюбиться.

Что с ним? Как дела у Ричарда и Анны? Девушка сама не заметила, как начала по ним скучать. А Альфред? Его все также мучает радикулит? А Алисия?

От грустных мыслей хотелось выть, но Камилла держалась из последних сил. Ее задумчивость не укрылась от Сергея.

— Что с тобой? — он положил ладонь на ее руку, но, поймав недовольный взгляд девушки, почти сразу убрал. — Ты выглядишь уставшей.

За последние несколько дней она устала уверять, что с ней все в порядке, что виной всему пресловутая простуда. И какая разница, что это не так. Сердечная боль не видна, поэтому в нее сложно поверить.

— Я простыла, — выдала она привычную версию.

— Жаль, — погрустнел мужчина, — а я хотел пригласить тебя в кино.

— Не получится, — Камилла потерла покрасневшие от бессонных ночей глаза. — Я очень устала и хочу пораньше лечь спать.

— А завтра? — не отставал он. — Если тебе станет лучше, пойдешь? Случай, а, может, я сбегаю в аптеку. У меня недавно сестра болела простудой, и ей порекомендовали хорошее лекарство.

— Не надо беспокоиться, — начала Камилла, но Сергей ее не послушал. Позвонил сестре, узнал название препарата и через полчаса принес его удивленной девушке.

— Держи, выздоравливай, — он протянул коробочку. — Я завтра позвоню.

Он ушел, а Камилле стало еще хуже, что незнакомый человек так беспокоится, а она не может ответить взаимностью.

Поэтому в субботу, собрав волю в кулак, она согласилась пойти с Сергеем в кино. Выбрав боевик, потому что комедии и мелодрамы вызывали щемящую боль в груди, она жевала попкорн и пила колу. Жизнь продолжается, даже если Дэвид ее не любит. Сергей кажется приятным мужчиной. Не давит на нее, не пытается обнять или поцеловать. Возможно, общение перерастет в дружбу или даже в любовь, но для этого понадобится очень много времени.

Возле подъезда Сергей сдержанно попрощался и, чмокнув Камиллу в щеку, ушел. Какой же он все-таки хороший, умилилась девушка. Это она плохая. Мучает его, зная, что не сможет ответить взаимностью, по крайней мере, пока. Рана от потери любимого мужчины еще слишком кровоточит, чтобы задумываться о новых отношениях.

Остановившись напротив зеркала в прихожей, Камилла изучила свое серого цвета лицо. Не скоро к ней вернутся краски жизни. Может, она никогда не станет прежней. Жила же как-то без любви и дальше проживет. От любви только одни страдания и мучения.

— Какая ты глупая, Камилла, — прошептала она, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы. — Ты никогда не будешь счастлива, потому что ты наивная идиотка.

Сунув ноги в домашние тапочки, она отправилась в спальню. На нее вдруг навалилась вселенская усталость, и захотелось спать.

Камилла уже не увидела, как зеркальная поверхность зеркала пошла рябью, и из ее глубины полился свет, и показалось личико Анны. Девочка всматривалась в стекло, пытаясь рассмотреть в нем Камиллу. Она пыталась что-то говорить, но звука не было.

Через несколько минут зеркало снова погасло, погрузив прихожую в кромешную темноту.

Анна вздохнула и вернула зеркальце на комод мачехи. Камилла с отцом еще в столовой, девочка же сославшись на недомогание, осталась в своей комнате. Воспользовавшись случаем, что за ней никто не наблюдает, она проскользнула в покои родителей и заглянула в зеркальце. Помнится, раньше оно показывало мир Камиллы, вот и сейчас Анна надеялась, что оно ей поможет.

В последнее время поведение мачехи было очень странным, да и отец вел себя подозрительно спокойно. Ее разговорчивый папа по большей части молчал, в лучшем случае кивал. Говорил он редко только в присутствии мачехи, и девочка начала подозревать, что с Камиллой не все так просто. Вернее, она задумалась, а Камилла ли это или в тело мачехи снова вернулась Генриетта.

— Ричард, мне кажется, что наша Камилла вернулась в свой мир, — поделилась она опасениями с братом.

— Не знаю, — тот пожал плечами. — Не замечал за ней ничего необычного.

— А что творится с нашим отцом, — страшным голосом произнесла Анна. — Он такой странный, что мне очень страшно, что теперь с нами будет.

Опасения Анны подтвердила няня.

— Мне кажется, что господин Дэвид ведет себя подозрительно, — согласилась она с доводами девочки.

— Ах, милая няня! — Анна кинулась к ней в объятия. — Что же нам делать? Как помочь папе и выяснить, на самом ли деле к нам вернулась ведьма?

Посоветовавшись с Алисией и Корделией, было решено поделиться подозрениями с Альфредом. Пожилой садовник выслушал сбивчивые объяснения Анны, сомнения Алисии и опасения няни и предложил понаблюдать со стороны.

— Мы должны быть очень осторожными, — предупредил он. — Если госпожа Генриетта вернулась обратно в свое тело, она способна уничтожить нас, если узнает о подозрениях. Господин Дэвид находится под ее влиянием, поэтому необходимо действовать без него на свой страх и риск.

— А кто же меня вылечил? — воскликнула Корделия. — Госпожа Камилла и госпожа Генриетта.

На это ни у кого не было точного ответа.

— Будем наблюдать за господами, но очень осторожно, — наставлял Альфред. — Подозреваем только мы, — он обвел всех взглядом, — поэтому окружающие тоже не должны ни о чем догадываться.

— Что-нибудь узнали? — в комнате Анну уже ждали няня с Алисией.

— Ничего, — девочка печально вздохнула. — Зеркало молчало. В покоях Камиллы темно, наверное, она отдыхает.

— Сегодня ваш отец за ужином вел себя очень странно, — прошептала Алисия, обернувшись на дверь, словно кто-нибудь мог их услышать. — Не проронил ни слова, даже господину Ричарду не ответил, когда тот спросил разрешения завтра отправиться на прогулку. Зато, когда ваша матушка сказала «Дэвид, ответь сыну», — Алисия ловко сымитировала голос колдуньи, — господин Лестер очень бодро заговорил. Но, конечно же, не дозволил покидать поместье.

— Что же делать? — Анна в отчаянии прижала ладони к груди. — Чувствую, что папа находится в большой опасности, и ничем не могу ему помочь. Даже с Камиллой не получилось связаться.

— А что если перед нами не госпожа Генриетта, а Камилла? — предположила няня.

— Тогда мы находимся в еще большей беде, — задрожала Алисия, — потому что она очень плохо влияет на нашего господина.

Повторную вылазку Анна осуществила на следующий день, когда мачеха с отцом отправились на прогулку по окрестностям. Улучив минутку, девочка проникла в их покои и снова коснулась волшебного зеркала.

— Ну же, Камилла, милая, давай, — молила она, всматриваясь в глубину стекла.

Ждать пришлось недолго, вскоре в зеркале девочка созерцала ставшие уже привычными покои Камиллы, но объекта поиска нигде не было видно. Девочка переживала, сжимала ладони, умоляя господа помочь, но все было безрезультатно. Скоро вернутся с прогулки мачеха с отцом. Анна подошла к окну и отодвинула тяжелую портьеру. Пока никого не видно, но родители вот-вот приедут.

— Камилла, пожалуйста! — молила она перед зеркалом, снова вглядываясь в его пустоту.

Наконец, когда девочка почти отчаялась, в покоях другого мира показалась невысокая темноволосая девушка. Она выглядела уставшей и измученной. Заперев дверь, девушка прислонилась к стене и закрыла глаза.

Сердце Анны екнуло. Неужели это она? Девочка знала ее только с внешностью мачехи, но сердце подсказало, что перед ней Камилла.

— Камилла! Камилла! — позвала она. — Ты слышишь меня?

Но девушка не слышала и даже не замечала Анну в зеркале. Молодая госпожа едва не плакала, пытаясь обратить на себя внимание, но ее в упор не замечали. У Камиллы в сумке зазвонил телефон, и она ответила на звонок.

— Да, мама, привет. У меня все хорошо, — солгала она, стараясь сделать голос бодрым. — Нет, не приеду, работы много. Спать хочу постоянно, — она зевнула.

Странно, Камилла не слышала девочку, зато та ее прекрасно слышала. Она продолжала звать ее, пока девушка обсуждала с матерью насущные проблемы.

— Ладно, мама, я очень устала. Тяжелые пациенты. Сейчас поем и пойду спать.

Она отключила телефон и повернулась к зеркалу, чтобы снова посмотреть на свои синяки под глазами.

Мобильник выпал из ослабевших пальцев, потому что прямо на нее смотрела Анна, девочка, которую казалось, она больше никогда не встретит.

— Анна! — воскликнула Камилла, приникая к зеркальной поверхности.

Девочка ее услышала и радостно закивала. Повинуясь неведомым силам, Камилла коснулась пальцами холодного стекла, и до нее сразу же донеслись восклицания Анны. Слезы заструились по щекам девушки.

— Анна, милая, как ты? — воскликнула она.

— Камилла, это ты? — девочка всхлипнула.

— Я думала, что больше никогда не увижу тебя, — у Камиллы перехватило дыхание, так сильны были ее чувства. 152e1bc

— У нас творятся страшные вещи, — призналась юная госпожа. — Папа совсем на себя не похож, а мачеха ведет себя так, словно это ты. Даже отзывается на имя «Камилла».

— Что с Дэвидом? — слезы тотчас высохли на щеках, едва девушка узнала, что ее любимому грозит беда.

— Мы не знаем. Отец почти не разговаривает и во всем подчиняется мачехе. Даже сейчас он уехал с ней на прогулку, а нам отказал.

— Как я могу помочь, ведь я здесь, а вы там, — Камилла ощупала стекло, но его поверхность была тверда. Портал оставался закрытым.

— Не знаю, Камилла, но ты должна нам помочь. Даже Альфред не знает, что делать, — захныкала Анна.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещала девушка, совершенно не представляя, как вернется обратно в их мир.

Сеанс связи прервался, но в душе у Камиллы затеплилась надежда.

Во что бы то ни стало, она вернется обратно и освободит любимого Дэвида и его детей от ужасной ведьмы!