Глава 33

Когда на небе зажглись первые звезды, пришли неутешительные новости. Селевые потоки разрушили городскую стену и направились в сторону поместья.

— Нам следует поторопиться, — подстегнул всех Альфред. — Если мы не одолеем стихию, все погибнем.

На улице горели костры, слуги сновали туда-сюда, вытаскивая из дома теплые вещи. Камилла с Дэвидом сидели возле костра, укутавшись в теплые одеяла. Анна с Ричардом спали рядом. Генриетта, изможденная непрерывным колдовством, дремала с другой стороны костра.

— Как думаешь, мы справимся? — прошептала Камилла, чтобы остальные не услышали.

Для слуг их господин служил образцом уверенности и спокойствия. Под его четким руководством работа спорилась, а слова Дэвида, что они обязательно спасутся, вселяли в людей надежду. Но Камилла знала, что господин Лестер сомневался. Как в своих силах, так и в том, что рвы и защитные стены выдержат силу селевых потоков.

— Наверное, — мужчина пожал плечами.

Рядом с ним находились его самые близкие люди: мирно дремали дети, Камилла доверчиво прижалась к его плечу, даже к взрывному характеру Генриетте он привык. А ее самоотверженность в минуту опасности поразила господина Лестера в самое сердце. Он не ожидал, что ведьма станет им помогать, да еще с таким рвением.

— Дэвид, я не знаю чем тебе помочь, — вздохнула девушка, — моих сил недостаточно, чтобы сдержать стихию.

— Ты уже помогаешь, — мужчина наклонился к Камилле и улыбнулся. — Вселяешь в меня уверенность, а это, знаешь, как важно? Ты женщина предводителя, поэтому продолжай любить меня и после того, как все закончится.

От его нежных слов сердце девушки растаяло. Позабыв, что жить им, возможно, осталось несколько часов, что вокруг них посторонние люди, и дети спят рядом, она коснулась губами его губ.

Дэвид поцеловал ее жадно и требовательно. Крепко обнял, прижав к своей горячей груди. Камилла потерялась в чувствах и ощущениях, плавая в сладком тумане.

— Я хочу тебя, — голос Дэвид прозвучал глухо.

— Не знаю, можем ли мы, — растерялась девушка, оглядываясь по сторонам, но в суматохе на их нежность никто не обратил внимания. Дети и Генриетта крепко спали, а слуги были слишком заняты.

— Пойдем! — господин Лестер встал и подал Камилле руку. — Если завтра не наступит, я не хочу терять наше сегодня.

Словно заговорщики влюбленные проскользнули внутрь поместья. В коридорах было темно и сыро. Факелы погашены, все слуги на улице.

— Иди ко мне, — Дэвид покрывал поцелуями лицо Камиллы, заставляя ее тело плавиться, словно оно было вылеплено из воска.

«В час опасности все чувства обостряются», — пронеслось в голове у девушки, — «в том числе и сексуальное возбуждение».

Действительно, кто знает, наступит ли для них завтра. Возможно, в битве со стихией слабые люди сокрушительно проиграют, магии Генриетты окажется недостаточно, чтобы не допустить разрушения.

Камилла застонала, когда Дэвид одним резким движением вошел в нее. Какое блаженство разделять это чудо с любимым человеком, растворяться в нем без остатка, ощущать его нетерпение и страсть. Гладить его сильные руки, целовать, слышать биение сердца.

— Я люблю тебя, — прохрипел Дэвид, содрогаясь.

— Я люблю тебя, — ответила Камилла, чувствуя, как волны экстаза расплываются по ее телу.

Их отсутствия никто не заметил. Дети и ведьма все еще спали, слуги суетились, исполняя приказы Альфреда, в отсутствие господина взявшего бразды правления на себя. Влюбленные переглянулись, испытывая в этот момент настоящее умиротворение, и снова устроились у костра. Они мирно дремали в объятиях друг друга, когда взволнованный вскрик кучера огласил всю округу:

— Я вижу!

После крика кучера на улице воцарилась гнетущая тишина. Слуг застыли, пораженные страшной новостью. Дети вскочили на ноги, потирая кулаками сонные глаза. Камилла с Дэвидом отпрянули друг от друга, а Генриетта разминала пальцы, готовясь к битве с непокорной стихией. Пока Дэвид смотрел в телескоп, все терпеливо ждали вердикта.

— Они близко, — опустив руку с телескопом, срывающимся голосом произнес господин Лестер.

Что тут началось! Шум, возня, крики. Некоторые слуги впадали в истерику, выкрикивая, что все умрут, значит нужно смиренно принять свою судьбу. Другие принялись их успокаивать, но в сердцах людей неумолимо росла паника.

— Папа, это правда? — Ричард доверчиво прижался к ноге отца. — Мы все умрем.

Мужчина заглянул в лицо сына, освещаемое языками пламени костра, и опустился перед ним на корточки.

— Это не так, — он обхватил мальчика за плечи, — мы выстоим, мы крепкие. Разве такие как мы сдаются? Нас не сломала смерть нашей мамы, и ведьма не причинила вреда. И у нас столько защитных укреплений, разве можем мы проиграть? Ты мне веришь?

Он заглянул в светлые доверчивые глаза сына.

— Конечно, папочка! — он кинулся к нему в объятия.

— Так, тихо! — произнес он громким командным голосом, поднявшись. — Отставить беспокойство! Мы выживем, потому что на нашей стороне сила и мужество. И с нами Генриетта, которая обязательно поможет в случае опасности.

На этот раз Дэвид не упомянул Камиллу по известным причинам. Ее силы магии было недостаточно, чтобы сдержать грязевые потоки в случае прорыва.

Пламенная речь помогла. Лица слуг озарились решимостью.

— Мы сможем! — крикнул Альфред, потрясая в воздухе лопатой.

Раздался громкий одобряющий гул и все двинулись в защитной стене.

— Вы оставайтесь здесь, — Дэвид остановил идущих детей и Камиллу. — Если что-то пойдет не так, спрячьтесь в доме. Там у вас будет хоть какой-то шанс.

— Я люблю тебя! — на глазах девушки появились слезы. Она кинулась в объятия господина Лестера.

— Я тоже тебя люблю, — он быстро, но с нежностью поцеловал ее в губы. — Я и вас очень люблю, милые мои! — мужчина обнял детей. — Берегите себя и Камиллу. Все будет хорошо. Обещаете мне, что будете держаться ближе к дому?

Заручившись обещанием, господин Лестер направился в сторону стены. Рядом с ним с гордо поднятой головой шла Генриетта.

— У нас все получится, — он старался, чтобы голос звучал уверенно.

— Даже не сомневаюсь, — колдунья улыбнулась одними губами, а взгляд оставался напряженным.

Через час начали наполняться рвы. Дэвид обеспокоенно ходил вдоль стены, отдавая распоряжения, которые тут же по цепочке передавались остальным.

— При малейшей поломке стены, даже при трещине и если она наклонится, сразу докладывайте. Если мы впустим реки грязи в поместье, мы погибнем.

Неожиданно о стену с противоположной стороны раздался сильный удар. Это селевые потоки, наполнив глубокие рвы, подошли к стене, окружавшей поместье. И сразу же пришла неутешительная новость, Защитная стена у западной стены покрылась трещинами.

Генриетта исчезла, мгновенно переместившись к стене.

— Держите стену, у кого что есть! — кричал Дэвид, но стихия была слишком сильной, а магическая защита непрочной.

Через несколько минут начала разрушаться восточная стена, и Генриетта кинулась к ней. Потом южная, затем снова западная. Стихия бушевала, слуги и Дэвид делали что могли, и только одна Генриетта была способна сдержать многотонные потоки грязи.

Камилла с детьми находились в холле поместья, когда один из пролетов стены почти рухнул. Снаружи раздались крики, громкий голос Дэвида и женский визг. Анна с Ричардом дрожали то ли от холода, то ли от страха, и девушка крепко их обняла.

— Все будет хорошо, они справятся. Ваш папа вернется живым и невредимым, — бормотала она, стараясь поверить, что именно так и будет.

Случайное перемещение, казавшееся забавным приключением, превратилось в катастрофу. Неужели сейчас ее жизнь и жизни близких ей людей оборвутся таким ужасным способом?

— Я должен помочь отцу! — мальчик вдруг рванул к выходу, но Анна успела его ухватить за курточку.

— Нельзя выходить, слышал, что папа сказал? — закричала Анна. — Мы должны оставаться здесь и ждать, когда он вернется. Нельзя заставлять его волноваться.

Ричард кивал, соглашаясь с сестрой, но детское сердце рвалось туда, где боролся со стихией его отец. А он, надо признаться, боролся самоотверженно. Пока Генриетта восстанавливала разрушенные пролеты, господин Лестер организовал непрерывное наблюдение за защитной стеной. При малейшей ее непрочности, колдунье немедленно докладывалось, и она исправляла положение.

Ее лицо было темным от пыли, лоб покрывали капельки пота, а некогда красивое платье в нескольких местах порвалось, превратившись в бесполезную тряпку. Но Генриетта не обращала на это внимания, пытаясь спасти свою жизнь и жизни остальных.

Наконец сильные удары о стену прекратились, и воцарилась тишина.

— Что происходит? — испугалась Алисия. Горничная тоже выглядела не лучшим образом. Ее белоснежный чепец в суматохе потерялся, волосы растрепались, а платье испачкалось.

— Вода поднялась на максимальный уровень, — заявил Альфред, откашлявшись.

— Сейчас проверим, — с этими словами Генриетта взяла фонарь и поднялась в воздух. — Еще немного, и на перелилась бы через стену, но да, она больше не поднимается, — резюмировала она.

Это была победа, маленькая, но все же победа.

— Ты можешь перенаправить потоки обратно в горы? — Дэвид подхватил обессиленную ведьму на руки.

— Не сейчас, я очень устала, — прошептала она, запрокинув голову. — Мне нужно немного отдохнуть.

— Конечно, отдыхай.

Осторожно уложив колдунью на одеяло у костра, он поспешил в дом к детям.

— Папа! — ему навстречу кинулся встревоженный Ричард.

— Все хорошо, сынок! — Дэвид чмокнул его в светлую макушку. — Мы на время смогли задержать селевые потоки, но стена слишком непрочна, а Генриетта очень устала. Мы продолжим круглосуточное наблюдение, — он притянул к себе Камиллу. — Нужно уложить детей спать.

Оставив детей под наблюдение няни и Алисии, Дэвид с Камиллой вышли на улицу. Слуги стояли по периметру стены с горящими факелами. Остальные сновали туда-сюда, поднося им воду и зажигая погасшие факелы. Слаженная работа под четким руководством ее мужчины.

Генриетта спала, так утомила ее авральная работа.

— Теперь все будет хорошо? — Камилла заглянула в глаза любимого человека.

— До тех пор, пока последние потоки грязи не уйдут от наших стен, нельзя терять бдительность. Я сегодня не буду спать, а ты ложись, — он подтолкнул девушку с костру. — Завтра, когда Генриетта отдохнет, она вернет землю обратно в горы.

— Ты ей веришь?

— У нас нет выхода, — Дэвид вздохнул. — Сейчас Генриетта для нас единственная надежда на спасение.

Господин Лестер не увидел, но после его слов губы колдуньи растянулись в довольной улыбке.