Глава 18 Адам
От наступившей долгожданной разрядки на моём теле каждый мускул окаменел. Лоб покрылся испариной, и только шумное дыхание с рвущимся хрипом из гортани нарушало тишину. Опустив голову, прислонился лбом к груди Альмасы, через пару секунд, поднял её, чтобы посмотреть на жену внимательным взглядом и поймал на том, как она следила за моими эмоциями.
– Ты как себя чувствуешь, Алмаз?
– А ты?
– По-твоему со мной что-то не так? – спросил, прочистив горло от собравшегося в нём кома.
– Не знаю… на твоём лице секунду назад столько эмоций было. Мне показалось, что тебе тоже больно.
Твою мать, мне не интересно знать, как я выгляжу, когда кончаю… ну теперь, благодаря моей молодой жене, знаю. Вздохнул и ответил:
– Нет, мой Алмаз, мне не было больно, наоборот, очень приятно.
– Приятно… а каково это… какое чувство, на что похоже? – от её вопроса я улыбнулся… странный вопрос, но из уст Масы прозвучал искренно и невинно.
– Такие чувства не опишешь, их надо испытать, а если рядом любимый человек, ощущения острее обычного, – она молча хлопала своими мокрыми ресницами от слёз и смотрела на меня во все глаза, потом всё же задала свой вопрос:
– А у тебя была любимая женщина?
– Почему была… она у меня есть.
Пока Маса не задала вопрос, который может испортить мне настроение, я опередил и расставил все точки над «i». – Это моя жена, – произнёс я, поглаживая пальцами по заплаканному лицу, ожидая от неё реакции. Её зрачки расширились, затем она отвернула лицо в сторону.
«Хм… глаза тебя выдают, Альмаса». – Не торопясь, вышел из неё, встал и потянул за руку.
– Куда ты меня ведёшь?
– В душ, конечно. Думаю, нам обоим неплохо бы помыться.
– Что такое… больно? – спросил, заметив, как она поморщилась.
– У меня всё огнём горит… это не больно, но крайне неприятно, – не дав ей опомниться, быстрым движением подхватил на руки и понёс в душ, под писк Масы.
– Я сама, не надо!
– Тихо, сиди на руках.
Она притихла, не зная, что от меня можно ожидать.
– Заходи, – сказал, опустив жену на ноги перед душевым боксом.
Настроил тропический душ и включил, сквозь шум воды донёсся глубокий вдох жены, открыв рот, она пыталась поймать воздух. Недолго думая, воспользовался моментом и запустил свой большой язык ей в рот, притянув к себе, ощущая каждой мышцей, мурашки на её точёном теле. Мне хочется прикасаться к ней, целовать, вылизывать… во мне просыпаются инстинкты сравнимые только с животными. До её появления никогда не возникало таких желаний. Она теперь половина моего целого, не объяснимые чувства, и с каждым разом они растут во мне лишь сильнее. Совсем не свойственно для меня… Меня как заклинило на ней…
Я просунул ладонь, погладил между её бёдер и провёл пальцами по нижним губкам, она тут же вся сжалась. Разорвав свой поцелуй и сделав меньше поток воды, сказал:
– Не надо зажиматься. Подними голову и расслабь тело, я тебя помою.
– Нет.
– Почему?
– Потому что… а разве ты сам не понимаешь, почему?
– Жена должна слушаться мужа, а ты сейчас пытаешься со мной спорить.
– Мне стыдно. Моё тело – это только моё, – было видно, как ей неловко.
– Так было раньше, сейчас ты замужем и должна слушать то, что я тебе говорю и прошу.
– Ты хотел сказать: «приказываю».
– Пока я только прошу, но могу и приказать, – поджала свои губы и задрала голову, глядя на меня, сверкнула глазами. Хм… дочь своего отца.
Опустив руку, мыл её поглаживающими движениями, от этого я вновь стал возбуждаться.
– Как часто ты себя ласкаешь, когда моешься в ванной или, может, в кровати? Глаза Альмасы округлились.
– Ты что-о…
– Ничего страшного, мне ты можешь признаться, между нами не должно быть секретов.
– Я… это же грех, нам нельзя…
– Хм… хочешь сказать, что ты себя ни разу не трогала?
– Нет! – видно было, что моя жена не врёт, и вся кипит от негодования.
Мои пальцы уже не мыли её губки, а инстинктивно поглаживали по их поверхности.
– Не надо… – Маса прочитала мои пошлые мысли, которые я даже не старался скрыть от неё.
– Оближи мой язык, – сказал спокойно, глядя ей в глаза.
– Что?
– Давай, Алмаз… вытащи свой язычок и засунь его в мой рот, это не так сложно сделать, – уже через десять секунд, я сдавил её скулы, чтобы она открыла рот. Эта женщина не понимает просьб.
Поглаживая половые губки, раздвинул пальцами плоть и надавил на клитор.
– Не надо, – сказала сдавленным голосом, дёрнувшись в моих руках.
– Почему? – я почувствовал пульсацию под пальцами.
– Не надо… мы же только что, мне будет больно.
– Я не трону тебя, знаю, что сейчас там всё болезненно. Хочу, чтобы ты кончила. – Дёрнулась, как от пощёчины и затрепыхалась в моих руках. – В чём дело? – нахмурился я, сильнее сдавливая ей челюсть.
– Я не хочу ничего такого, не хочу! – пролепетала.
– Врёшь! – вновь надавил на клитор, ощущая под пальцем его пульсацию. – Я чувствую, как сильно ты хочешь… попроси меня, – не смог сдержать лёгкой улыбки, глядя в её мечущийся от желания и смущения взгляд.
– Ни за что! Никогда! Отпусти!
– Ну уж нет!
Припечатав её спиной к стеклянной стенке, запустил свой язык в возмущающийся рот и безжалостно насиловал его, пока не почувствовал язычок Альмасы на своём, она пыталась вытолкнуть его. Раздвинул коленом сведённые ноги Масы, стал ласкать маленький и чувственный клитор, она так яростно сопротивлялась, что увлажнилась. Я почувствовал смазку на пальцах, и это вовсе не вода. Мой дикий ангел с сюрпризом. Пальцы заскользили по мокрому клитору, а язык трахал её рот. Когда понял, что Маса перестала оказывать сопротивление, я ослабил свой напор. Несмелыми движениями, она пробовала мой язык на вкус, это были лёгкие неуверенные прикосновения. То замедлял, то ускорял движения пальцев на мокром клиторе, пока не почувствовал его напряжение, в какой-то момент она замерла, приоткрыв рот, глядя на меня застывшим взглядом, только была заметно как увеличился её зрачок. Я как очумелый следил за реакцией тела жены, когда она кончала, мелко-мелко, вбирая ртом воздух, до полных лёгких… после, глаза прикрылись, она вскрикнула на выдохе, обмякла на мне. Прижал её к себе, чувствовал в ней хрустальную хрупкость, боясь выпустить из рук…
Пока нёс её завёрнутую в большое полотенце, жена уже сопела на моём плече. Я не смотрел на неё, был сосредоточен на своих чувствах. Морскими узлами стянула моё сердце, и даже не подозревает…