Глава 21 Адам/Альмаса

Адам

Мне было понятно удивление Альмасы. О том, что моя мать жива и здорова, знает узкий круг людей. Никто её не прячет, но такое и не афишируют.

Отец отдалил мать от себя.

«К чему тебе жена, которая не может родить сыновей? А сыновья – залог крепкого трона. Для плотских утех у тебя есть и наложницы, дорогой брат!» – каждый раз, как только приезжал к нам погостить мой дядя, всегда заводил один и то же разговор. Когда я был маленьким мальчиком, не понимал смысл этих разговоров. Задавая вопросы отцу, надеялся, что он мне их растолкует. Но отец только говорил: «Тебе не стоит вникать, мал ты ещё». Со временем я и сам понял, когда уже мама жила в отдельном дворце вдали от нас. Я не смог ничего сделать, как мой отец говорил «я был мал». Простить его не смог. У нас считается нормой, когда жена живёт отдельно, разница лишь в том, что муж её обязан посещать, но когда ты король, то можешь себе позволить нарушить закон и правила, диктуемые на протяжении нескольких веков тоже.

Переодевшись в чистую кандуру, позволил себе пару пуговиц оставить не застёгнутыми, всё же еду к матери, а не на официальный приём. Расчесав свои густые и длинные волосы, заклеил пластырем место, где красовались острые зубки моей жены, и направился из своих комнат. Только вышел, увидел у дверей стоящую Надиму.

– Что такое, Надима? – подошёл ближе к ней.

– Жду указаний, Ваше Высочество.

– Это правильно, мне нравится, что ты исполнительная, иначе я бы не приставил тебя к своей жене. Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Да.

– Так что же тебя заставило перейти границы и зайти в хозяйскую спальную? Может, госпоже грозила опасность?

– Нет-нет, ничего такого, Ваше Высочество, я увлеклась немного и не заметила, как подошла к кровати.

– Умгу… увлеклась, значит. Если ты ещё раз позволишь себе увлечься, вынужден буду с тобой попрощаться. Не подводи своего брата, Надима. Он тебя не спасёт, и помни, что ты подчиняешься Её Высочеству так же, как и мне.

– Да. Я как раз хотела попросить.

– Слушаю.

– Я могу Вам больше не доносить о действиях принцессы Альмасы? Иначе она меня уволит.

– Умгу-у… что так и сказала «уволю»?

– Да.

– Хорошо, можешь, – сказа и добавил:

– Но если есть угроза для жизни Её Высочества и даже если тебе покажется, что – то подозрительное с чьей-либо стороны, по отношению к моей жене, я должен знать незамедлительно и даже быстрее. Это ясно?

– Абсолютно.

– Хорошо, можешь пока быть свободна.

Отпустив девушку, пошёл к Альмасе. Зашёл как раз в тот момент, когда она вышла из гардеробной и шла мне навстречу. Остановился, наслаждаясь её видом.

– Ты очень красивая.

– Благодарю, – не отводя глаз от меня, ответила, а щёчки Масы порозовели.

Хочет показать, что ей безразличны мои слова, но на самом деле это не так.

– Не надо, Альмаса.

– Что «не надо»? – вскинула брови, остановившись на вытянутую руку от меня.

– Я и так знаю, что ты сильная, не надо показывать больше, чем ты есть.

– Хм… и когда только успел… – проходя вперёд, выдала она. Хм… дерзкая. Намеренно пошёл за ней, немного отставая позади. Рассматривал, как красиво сидели на выпуклой попе белоснежные брюки широкого покроя, подпоясанные на узкой талии.

– Поверь, у меня было достаточно времени узнать тебя. Пожалуй, приоткрою тебе ту часть себя, с которой ты мало знакома. Я могу быть как мягким, так и очень жёстким, поэтому десять раз подумай, прежде чем отвечать мне.

Решила промолчать и это разумное решение. Остановившись перед выходом, Маса ловко надела на себя абаю.

– Повернись ко мне, – подчинилась и снова молча. Поправил ей головной убор. – Тебе очень к лицу никаб*.

– Нравится, что оно закрыто? – всё же держать язык за зубами она не может. Решила «тактично» съязвить.

– Мне нравится то, что на тебя какую одежду не надень, ты за ней не потеряешься. Я твои глаза узнаю из тысячи, мой космос.

Глаза на мгновение расширились, но через пару секунд, она взяла себя в руки.

– Нам разве не пора?

– Пора, – в душе мне очень даже нравится её реакция.

Гордая, прячет от меня! Да… мой Алмаз не просто блестит, он крепок, его не возьмёшь одними комплиментами…

Альмаса

Мы с ним ехали, как всегда целой делегацией, он по-другому не ездит.

– Ты можешь снять с себя головной убор, пока мы в пути, – обратился Адам ко мне, и я, не раздумывая, сняла его.

Смотрю в окно и задаю вопрос:

– До каких пор, я буду сидеть дома без дела?

– Устала?

– Я не привыкла бездельничать.

– Придумай себе занятие, мы обсудим его вместе.

– Хм… что мы можем обсудить? Чтобы я не предложила, ты всё равно откажешь. Не вижу смысла предлагать.

– Ты во всём такая категоричная?

Не собираюсь с ним ни спорить, ни тем более, отвечать на вопросы. Решила немного сменить курс.

– Писать картины хотя бы я могу, надеюсь, это не запрещено женщинам? А то может пока училась в России в Иламе новые законы приняли.

– Ты похожа на маленькую бубнящую девочку, – усмехаясь, ответил он.

Развалившись в кресле напротив меня, с раскиданными ногами по салону, одной рукой он сжимал своё колено.

Я повернула к нему голову и хотела ответить, но остановила своё желание, а то, как бы его ладонь вместо колена не сжала мою шею.

– Вижу, ты не все свои комнаты обошла… как только это сделаешь, решение придёт само. Сделай как вернёмся.

– Хорошо.

Теперь я мучилась, и что там за решение… прямой рейс Илам-Россия?

Как только мы подъехали, я разволновалась. Всё же это мама Адама.

– Альмаса, надень никаб.

– Хорошо, – надела головной убор, поправила его, глянула на мужа, он кивнул.

Вышел из салона внедорожника, подал мне руку, чтобы помочь. И чтобы я не говорила, а его внимание приятно. Это говорит о его воспитании, и глядя на манеры Адама, можно сказать… эм… Да не знаю пока, что можно сказать! Сама себя пытаюсь успокоить. Всё это может быть обманчивым. Показное отношение на людях не редкость у наших мужчин.

К нам навстречу быстрыми шагами вышел высокий парень, на вид до тридцати, в белых одеждах: свободные брюки, похожие на шаровары, рубашка на выпуск, на ногах у него была тряпичная обувь с кожаной подошвой, что делает его шаги бесшумными. На голове короткий платок, перехваченный на затылке за концы. Большие глаза голубого цвета невозможно было не заметить, маленький рот, обрамлённый каёмкой, притягивал взор. Какая светлая у него кожа, как у меня… Волосы русые, золотистые кудри покрывали уши красивыми завитками.

«Не могу понять, что же меня в нём заинтересовало?» – задала себе вопрос, продолжая детально рассматривать его, пока он шёл к нам. Мне хочется его запечатлеть на ватмане, в нём что-то такое, что отличает от остальных… чувствуется индивидуальность… Мучительно хочется узнать, в чём она заключается, и скорее взяться за кисти. Давно у меня такого не было.

– Добрый день, Ваше Высочество, – поклонился слуга, по всей видимости, он здесь мдир* делала я вывод, раз именно он вышел к нам навстречу.

– Какая приятная неожиданность! Госпожа будет рада Вас видеть с… эм… – он посмотрел открытым взглядом на меня и его глаза чуть расширились.

Парень в удивлении или в своей некой догадке, приложился раскрытой ладонью к своей груди, но опомнившись, склонил голову. А для меня было не совсем понятны его действия… Но всё разрешил мой муж.

– Добрый день, Васим. Моя жена – Альмаса.

Васим, как назвал парня муж, ахнул, приложив обе ладони ко рту.

– Аллах-Аллах! Рад Вас, приветствовать, Ваше Высочество, – произнёс, сделав низкий поклон передо мной.

Из чего следовало понять, что он не знал о моём существовании.

«Очень интересно», – сказала бы я вслух, но пока только в мыслях.

– Идём, Альмаса.

– Простите моё невежество. Проходите, прошу Вас, госпожа уже заждалась. Как же она будет рада.

Я даже улыбнулась от его суетливости, хорошо под никабом не видно моей улыбки. Мы прошли в сопровождении Васима, перед нами открыли большие двустворчатые двери. К нам уже торопилась невысокого роста женщина в платке серого оттенка и длинном платье, в тон нему. Оно было свободное и всё равно подчёркивало её женственную фигуру. Я догадалась, что это и есть мама Адама, у них одинаковые глаза… болотные…

Она не спускала с меня глаз.

– Добрый день, сынок, вот так сюрприз матери устроил, – подойдя, поздоровалась женщина, но при этом, смотрела на меня.

– Здравствуй, мама. Познакомься, моя жена Альмаса.

– Как ты мог не поставить мать в известность, что везёшь в мой дом молодую жену? Ты неисправим, такая новость и даже не сообщил. Покажи своё лицо, дитя… мне не терпится взглянуть на твою красоту, – обратилась ко мне хозяйка дома. Адам только тепло улыбался, глядя на свою мать.

– Спасибо, что позволяешь мне продолжить. Альмаса, познакомься, эта милая женщина моя мама и очень любима мною.

– Очень приятно… – я не знала, как обратиться, но тут женщина пришла мне на выручку.

– Фирая… зови меня по имени, без пафосных речей, кому они нужны, – улыбаясь, сказала она.

– Хорошо, Фирая.

– Ну, снимай уже с себя никаб, мне не терпится, хотя и так вижу, ты красавица. Я ждала этого дня и вот так мне сообщить… вернее, вообще не сообщить!

Я сняла головной убор, поправила свою косу и взглянула на свекровь.

– Аллах… сын… я знала, что у тебя особенный вкус, но глядя на твою жену, не понимала насколько. Прекрасное создание, редкой красоты. Кто ты деточка?

– Я шейха Альмаса бент Амирхан бен Мохаммад.

– Вот как! Я и не знала, что у шейха Амирхана такая красавица дочь. Имя, данное тебе при рождении, полностью оправдывает твою внешность. Ну что же мы стоим здесь, прошу, проходите.

*Никаб – мусульманский женский головной убор с прорезью у глаз.

*Мдир – управляющий (прим. автора).