Глава 31 Альмаса

«Цени своего мужа, Альмаса», – мысленно проговорила его слова. Я вздохнула и вышла из внедорожника. Адам подал мне руку, поскольку высокая ступень не позволяла легко выбраться из машины.

Мы приехали на зообазу.

Большая территория с высоким ограждением, на котором стояла строительная техника. Здесь велись работы, но сегодня никого не было, полагаю, приезд принца был запланирован.

– Проходи, Альмаса.

– Спасибо.

Адам обратился ко мне, приглашая пройти вперёд через металлические двери. Я прошла и оказалась в зелёном парке: большое количество растительности, а среди них клетки, их много в них также растительность, очевидно, для комфорта животных.

– Можешь снять с себя абайю, здесь кроме нас никого нет.

– Разве?

– Из людей, я имею в виду, – улыбнулся он, одним уголком рта.

«У него красивые губы», – подметила я», кажется, уже не впервые.

– Давай сюда, положим здесь, – сказал, взяв абайю и повесил на ветку лиственного дерева.

Я поправила на себе спортивный костюм, состоящий из лосин и топа.

– В который раз говорю себе, как же хорошо, что наши женщины носят верхнюю одежду, хвала предкам.

– Это ты сейчас к чему?

– К тому, что ты неимоверно сексуальна, а эта одежда только подчёркивает, насколько, – я не знала, как реагировать на его слова, решила промолчать. – Эта одежда создавалась с целью соблазнять мужской пол.

Пока Адам говорил, я шла неторопливыми шагами, рассматривая местную фауну, а он, по всей видимости, отставая на пару шагов, рассматривал меня сзади.

– Никто тебя не собирался соблазнять. Просто не думала, что будет возможность снять с себя абайю.

Приблизившись широким шагом, Адам оказался рядом, развернул меня к себе, приподняв мой подбородок и глядя своим пронзительным взглядом, сказал:

– Соблазнять мужчину – это природа женщины, Маса, – его улыбка, как и слова, были с пошлым контекстом.

–Мы здесь не одни, – брови Адама взлетели вверх.

– Ты стесняешься этих замечательных лемуров?

– Откуда они здесь?

Адам отпустил меня, и мы оба повернулись к стеклянному вольеру, в нём обитала пара приматов.

– Одна семья привезла их, содержала как домашних питомцев. Обратились в ветлечебницу, когда у них начала выпадать клочьями шёрстка, после чего приматы стали выглядеть не столь привлекательно.

– Они их сдали?

– Сразу после того, как ветеринар объяснил, что за ними нужен определённый уход, а многие не хотят трудностей. Люди готовы выкладывать не малые деньги браконьерам на свои запросы, а как только сталкиваются с трудностями – идут на попятную.

– Да… Почему ты не введёшь закон в нашей стране о причинении вреда животным?

– Не так всё просто и быстро. Этот вопрос уже прорабатывается и будет решаться в парламенте. Законодательный процесс–длительная процедура. – Конечно знаю, что для принятия закона требуется время, ведь он должен соответствовать всем требованиям процесса.

– Ты совершено права, Алмаз.

– А здесь лемуры чувствуют себя хорошо?

– Да, им гораздо лучше. Команда ветеринаров следит за каждым животным, контроль температуры, витамины, питание. Они получают всё необходимое.

Я слушаю своего мужа с восхищением и поражаюсь его инициативности.

– А с чего ты решил построить эту базу?

– Много животных погибает из-за нас людей. К сожалению, так и есть. Всё чаще к нам попадают хищники с огнестрелом – нажива для браконьеров.

– Как? – я остановилась, тараща в удивлении, глаза на Адама. – У нас за это статья есть, я точно знаю!

– Хм… – он усмехнулся. – Ты такая ещё наивная.

– Я не наивная! Я – юрист и знаю законы Илама.

– Да, наивная и это неплохо, – не совсем поняла, что он имеет в виду. – Статья, конечно, есть, но я намерен её ужесточить. Такие меры нужны для того, чтобы заставить людей задуматься, дорога ли ему своя жизнь.

– О-о-о… ты… ты хочешь внести смертную казнь?

– Так и есть, хочу.

– Но ведь это слишком.

– Слишком, согласен. Альмаса, ты не видела, как мучается дикое животное от пулевого ранения или капкана. Не слышала, как кричит лиса от боли или пума, их крик мало отличается от человеческого, когда одолевает боль.

– Адам, не надо, – мои глаза наполнились слезами. – Я знаю, у меня Тами мучилась, пока папа не принял решение усыпить её.

Адам вытер большим пальцем мне скатившуюся слезу с щеки.

– Я хочу, чтобы моя жена была моей единомышленницей, она должна меня поддерживать во всём.

– Тогда и ты поддерживай меня, – шумно вздохнув, сказал:

– Наивная, но наглая… Ты за мужем, а не наоборот, я решаю все твои проблемы. Всё, чтобы ты не захотела сделать, всегда думай, ты не просто девушка Альмаса. Поняла?

– Да. И я не наглая.

– Ну, разумеется… Идём дальше, покажу тебе кошек.

– Кошек? – я шмыгнула носом.

– Да, а точнее, породу кошачьих, – повернулся и протянул мне свой белоснежный носовой платок.

– Спасибо, – вытирая нос, разглядываю животных в просторных вольерах. – А что с обезьянками случилось?

– Имеешь в виду, как они попали сюда?

– Да.

– Люди обратились с жалобами, что на улицах разгуливают две обезьянки.

– Ничего себе. А нашли чьи они?

– Разумеется нашли. По закону им полагался штраф и изъятие животных.

– Ой, это же дикая коза, – отвлеклась я.

– Да. Она попала в капкан и так неудачно, что пришлось делать операцию.

– Бедненькая.

– Это мальчик и очень агрессивный, не подходи близко.

– Хорошо. Ух… какой он красивый, рога прямые и такие длинные.

– Да, они достигают до семидесяти пяти сантиметров.

– Да уж…

– А вот и кошечки.

– Ой… – я подалась назад, и Адам обнял меня сзади.

Здесь были две пумы, ягуары, один гепард, и тигр. Даже не хочу спрашивать, откуда они здесь.

– Ты что так испугалась? – спросил на ухо так, что меня пробрали мурашки.

– Нет… это от неожиданности.

– Они не любят посторонних, вон, как активизировались. Это хищники, Альмаса. И каждый из них себя чувствует хозяином положения. Прежде чем атаковать хищник всегда смотрит в глаза, хватает доли секунды, чтобы почувствовать страх в твоих глазах, и они атакуют, не оставляя тебе шанса выжить.

– Я не понимаю, ты меня привёл в эту зону, чтобы напугать?

– Нет. Хочу тебе объяснить, что мир диких животных мало отличается от нашего.

– Я это понимаю.

– Боюсь, что не совсем. Не надо бояться, я сильный и они это чувствуют, как и твой страх, от этого такая активность в вольерах.

– Возможно, я не спорю. Они вызывают во мне страх, как и восхищение. Всё же дикая природа потрясающая.

– Да она прекрасна, ровно до тех пор, пока туда не лезет человек. Хочу тебе ещё кое-кого показать.

– Ты же не собираешься меня ещё больше пугать?

– Нет. Не собираюсь, иди сюда.

Я ахнула внутри себя, когда увидела в огромной вольере котёнка с окрасом, отдалённо напоминающий змеиный.

– Кто это? – я смотрела на него, а он на меня своим гипнотизирующим взглядом зелёных глаз.

– Это дымчатый леопард, собрат саблезубого тигра. Она ещё котёнок. Это девочка. У взрослой особи вес достигает до шестнадцати килограммов, а рост чуть более метра. И да… окрас потрясает, он красив по своей природе.

– Надо же, я впервые вижу такую… ты столько знаешь о животных.

– Да, у нас такие не водятся, они обитают в Юго-Восточной Азии. Шейх из соседней провинции позвонил, власти поймали браконьеров на его территории. Он счёл своим долгом поставить меня в известность, так как знает мою позицию по отношению к дикой фауне.

– М-да… Её мать нанесла глубокую рану одному из браконьеров, тот, защищая себя, выстрелил в хищницу. Ну… в отличие от леопарда, он жив, – на секунду Адам замолчал, тяжело вздохнул и продолжил: – Так и попала наша девочка к нам. Она была плоха, но ветеринары сделали всё, чтобы помочь маленькой хищнице. Ублюдки удалили ей клыки, хотели ещё и когти, но не успели. Если остальных мы лечим и выпускаем обратно в фауну, то эта крошка погибнет. Клыки – это её оружие для защиты и нападения (их клыки размером до четырех-пяти сантиметров). Дымчатые леопарды охотятся на таких крупных животных, таких как: оленей и кабанов.

– Адам… – перебила его. – Я сегодня столько всего нового узнала о тебе. Ты делаешь правильные вещи, спасибо тебе.

– Я именно за тем тебя и пригласил сюда, чтобы услышать порцию похвалы, – произнёс он с сарказмом.

– Адам, я серьёзно говорю.

– Ну, а если серьёзно, – он подошёл ко мне. – Очень рад, что мы одинаково мыслим. Не хочешь зайти со мной в клетку?

– Я?

– Ты! Или боишься маленького котёнка? – хитро прищурив глаза, обратился ко мне.

– Не боюсь…

– Тогда вперёд, хаби.

Адам вошёл первый, я за ним. Котёнок тут же ощерился, показывая открытую пасть, где виднелись раны от вырванных клыков.

Насколько тобой должна двигать алчная нажива, чтобы растерять то, что присуще людям, сочувствие и душевность?

– Ну, тихо-тихо, киса.

– Она боится нас, Адам, потому что помнит боль, причинённую ей людьми.

– Одни причинили, а другие подарят ей свою любовь и заботу.

– Да… и кто же это?

Адам взял ощетинившее животное на руки и передал мне, я приняла котёнка.

– Ой… не бойся, малышка… я тебя не обижу, позволь мне погладить тебя…

– Ты Альмаса.

– Что… я?