Глава 1. Татуировки

Тело гудело от долгой скачки верхом. Дарга спешился, бросил поводья подбежавшей служанке и пошёл к юрте. Соскучился страшно. Будто год не видел любимую женщину. Слуги путались под ногами. Кто-то чуть не врезался в него с кувшинами в руках. За спиной рассыпали хворост. Извинения летели криками испуганных птиц. Нет времени оборачиваться.

— София? — он звал её, ныряя под входной полог. Лёгкие сапожки сбросил с ног и побрёл в полумраке. Фонарь висел в глубине. Над головой любимой женщины. — Я здесь, я вернулся.

Дым от горящих трав застилал юрту. Шаманка что-то бормотала, склонившись над чашей. Но от его голоса встрепенулась.

— Дарга.

Корону надела. Чёрный головной убор из конского волоса. Золотые птички-украшения запутались в фальшивых прядях. На лице мазки сажей, голые до плечей руки в татуировках. Работала. Ждала его и работала.

— Можно?

Он спрашивал у духов, но кивнула шаманка. Да, присесть рядом можно. А в груди уже тесно от невысказанных слов. Он летел к ней, скакал, торопился.

— София…

— Я беременна, — она подняла взгляд и застыла. Начала превращаться в восковую куклу. — У нас будет ребёнок.

Он потянулся обнять, но врезался в невидимую стену. Кукла омертвела. Глаза пропали, рот зиял провалом. Дарга силился разглядеть ребёнка, но вместо живота у любимой женщины крутилась чёрная воронка. Звала за собой в бездну.

— Я беременна. Сделай что-нибудь.

Во рту пересохло, язык не хотел двигаться. Он не понимал, откуда столько страха? Почему перед ним мумия?

— Мы уедем. Слышишь, София? Собирайся прямо сейчас. Где мешки, где вещи?

В юрте было пусто. Всё давно провалилось в темноту. Осталась только корона на мёртвой кукле. И голос. Её голос.

— Помоги, Дарга. Помоги мне.

Лёкгие болели, сколько он не дышал? Проснулся с громким “пха-а-а” и заметался в кровати. Проклятая слепота, где он? Дома? Мгновение потратил, чтобы успокоиться, и заметил фиолетовое сияние эссенции. Дверь справа. Закрыта, судя по кресту внутри проёма. Дома он.

— С чего вдруг ты улёгся спать посреди бела дня? — насмешливо спросила ведьма. — Перегрелся в оранжерее?

Франко медленно выдохнул. Только очередных разборок от ревнивой стервы ему и не хватало. Улёгся, потому что силы внезапно кончились. София сказала, что так бывает после серьёзной шаманской работы, и отправила отдохнуть. Возражать он не стал. Откуда-то появился Анри, нырнул под руку и довёл хозяина до спальни.

— Ты принесла эссенцию? — слепой маг решил сменить тему. — Не вижу пузырёк.

— Потому что я завернула его в твой камзол, — фыркнула Лиана. — Опасно, знаешь ли, светить последней порцией эссенции под носом у разведчиков клана Смерти. За моим бывшим домом до сих пор следят. Я рисковала, между прочим.

— Ты отдашь его или нет? — раздражился Франко, но тут в темноте вспыхнула фиолетовая искра. Яркая, мощная.

— Возможно, отдам, — протянула ведьма. — А может, нет. Передумаю. Неприятно вообще-то возвращаться к тебе после в высшей степени опасного задания, а вместо горячей ванны и вкусного ужина получать порцию слухов о том, что тут появилась хозяйка. Будущая лина Гвидичи. Серьёзно? Бессалийский аристократ решил жениться на деревенщине? Или тебя опять безумие захватило?

После сегодняшнего чужого сна, видения Софии и Дарги такая мысль уже мелькала. Хотя нет. До сумасшествия всё-таки далеко, но с книгами о древних кочевниках он явно переборщил.

— Возможно, женюсь, — Франко скопировал интонацию Лианы. — Ты же не хочешь рожать будущего дракона. А женщины из кочевых племён воспитаны не как ведьмы. Они детей любят.

— Я согласилась родить ящерицу, если отцом будешь ты, — зашипела она. — Нашего ребёнка я буду любить. А вот от кого родит твоя воспитанная в лучших традициях кочевница — ещё неизвестно. Думаешь, ухватил приличную девицу? То-то она с Линнеем в лес бегала. Грибы, наверное, собирала, да? И в доме кланового мага, конечно, его к себе не подпускала. Для тебя себя берегла, ага. Да я не удивлюсь, если она и на Этане поскакала, и на Линнее. И старика Анри порадовала. Больно нежно он на неё смотрит.

С одной стороны, от желчных выпадов ведьмы становилась смешно. “Этому дала, этому дала. Такая гулящая, что куртизанки из борделей глаза закатывают”. А с другой, проблема с Линнеем никуда не делась. Сколько дней обманутая им София считала, что нашла Даргу? Что боевой маг позволял себе в это время?

Кровь в голову ударила, в висках застучало. Вселенная издевалась над ним. Предлагала второй раз делить понравившуюся женщину с кем-то ещё. Но нет. София не Амелия. Её он никому не отдаст.

— Не тебе рассуждать о потерянной невинности, ох, не тебе, Лиана, — выцедил сквозь зубы слепой маг. — Что за истерика? Я поклялся тебе в вечной любви? Нет, дорогая, у нас сделка. Ты помогаешь мне — я усаживаю твою задницу на трон Фитоллии. Всё. С кем я буду спать, и от кого воспитывать детей — не твоя забота. Клади пузырёк с эссенцией на стол. Молча.

— Одумайся, Франко, — не унималась Лиана. — Ты зря мечтаешь о свадьбе с Софией. То яблочко давно надкушенное, правду тебе говорю. Да и зачем тебе кочевница? Что у неё есть, кроме сомнительного прошлого? А мне мало короны Фитоллии. Мну нужен ты на соседнем троне. И если тебе так хочется быть первым, я знаю ведьму, которая восстановит меня за одну простую операцию. Могу каждый месяц к ней бегать зашиваться. У всех свои причуды, я понимаю. Будет кровь на простынях.

Старший Гвидичи глухо зарычал в ответ.

— Не испытывай моё терпение, ведьма! Эссенцию! На стол!

— Зануда, — вздохнула она и подтолкнула пузырёк, чиркнув по столешнице. — Ладно, обойдёмся пока без шитья. У меня для тебя ещё один подарок.

Она явно чем-то махала в воздухе, но слепец не видел. Пауза затягивалась, старший Гвидичи нервничал ещё сильнее.

— Что там?

Ведьма наклонилась к нему с тихим шорохом нижних юбок платья. Руку обожгло болью. Неожиданно, без предупреждения. В груди Франко словно пружина распрямилась. Он дёрнулся назад, затряс кистью и так выругался по-элезийски, что у самого Плиния от удивления глаза полезли бы на лоб.

— О, знакомые фразы. Буду рада, если исполнишь то, что только что пообещал. А ты затейник, оказывается, — хмыкнула ведьма. — Я уколола тебя иглой, если ещё не догадался. Той самой, которой кочевники делали свои знаменитые татуировки. Знаешь, где я её нашла? В убежище клана. Не поверишь, вместе с дневниками предшественников Этана. Самого кланового мага помнишь? Он разрисован с ног до головы. В жизни свои узоры прячет, но на клановых праздниках раздевается. И тогда, напитавшись магией, татуировки горят в ночи белым светом. Эффектно выглядит.

Франко потёр лоб, пытаясь вспомнить, видел ли в чьей-то памяти праздники клана Смерти. Кажется, у Кеннета копался, и там что-то мелькало. Да, точно, на его свадьбе с Хельдой. Но тогда ещё зрячий маг подумал, что Этан просто разрисован той же краской, которой назамазаны браслеты, серьги и подвески. “У всех свои причуды”, если цитировать Лиану. Но Делири со своим кланом и тут отличился. У простого, на первый взгляд, украшательства, обнаружился тайный смысл.

— Допустим, когда-то у всех были общие предки, и традиции перекочевали, — пробурчал Франко. — Но тебе-то какой прок? Чего ты вцепилась в иглу?

— А такой. Я читала дневники. Татуировки по сути — магические метки. Те же артефакты. Они открывают связь с памятью предков. Если София — настоящая кочевница, то мы через татуировку достанем из неё память о драконах.

Слепой маг тихо присвистнул. Судя по возобновившемуся шороху ткани, Лиана приосанилась и сидела с видом триумфатора. Волны удовольствия от неё расходились не хуже жара от камина.

— Мысль интересная, — вынужден был признать старший Гвидичи. — Но я уверен, что София не согласится. Татуировка не рисунок краской. Её нельзя будет потом смыть. Как ты собираешься её уговаривать?

— Просто предложу помочь тебе, — ответила ведьма. — Если откажется, значит, я права. Она тебе не подходит. Я рву задницу из-за пророчества, а она сидит сложа руки.

“И правильно делает”, — заметил внутренний голос.

Но Франко уж зацепился за идею достать что-то из памяти предков Софии. Ведь именно там хранится то, что им нужно. Да и не даст шаманка себя в обиду. Если вдруг Лиана задумала какую-то пакость, София разберётся. С её-то шаманскими знаниями и опытом.

— Хорошо, давай попробуем. Поговорим с ней за ужином. А теперь уходи, пожалуйста. Мне нужно ещё поспать.

— Ты забыл сказать, что я молодец, — пропела Лиана. — Но я подожду. Как выяснилось, я очень терпеливая.

Ведьма вышла и прикрыла за собой дверь.

***

После шаманской работы пришлось отсыпаться полтора часа. Давно я так много через себя не пропускала. И аппетит опять проснулся зверский. Вернувшись в спальню, я съела почти все фрукты из вазы с комода, а приглашение на ужин ждала с особым нетерпением.

Повариха обещала солянку. Лимон, солёные маслины и три вида копчёностей найти оказалось проще, чем свёклу на борщ. Так что я записала любимый рецепт и передала его на кухню.

Вивьен вернулась. С порога успела поскандалить со слугами, но в трапезном зале сидела с видом триумфатора. Да, по правую руку от Франко, тут ничего не изменилось. Мне передали сплетню, что из постели его подняла. Бездна, как же меня раздражали наглые женщины! Все, начиная от хамок в поликлинике, заканчивая разодетыми в шелка ведьмами. "Ачётакова? В жизни, если локтями не работать, ничего не добьёшься. Учись, милочка".

— София, — обратилась она ко мне, склонив голову набок. — Мы не совсем удачно начали, я хотела бы исправить первое впечатление. Не знаю, говорил ли вам Франко, но я в его доме осталась погостить не просто так. Помогаю с толкованием пророчества и его осуществлением. Можно сказать, это моя специализация. А вот в вашей магии я разбираюсь плохо. Нет, немного почитала о ней на досуге. Попали ко мне в руки любопытные дневниковые записи. Шаман одного из кочевых племён подробно описывает, как бывают полезны рисунки на коже. Вы слышали об их особых свойствах?

Солянка поварихе удалась. Ела я сосредоточенно, на Вивьен старалась обращать поменьше внимания, а потому не сразу сообразила, что речь о татуировках.

— Читала в книгах. Говорят, нужен мастер с даром. Без особых ритуалов рисунки не работают.

А так я давно набила бы оленя себе на плече, как у принцессы. Ничего не имела против татуировок. О них действительно ходило множество легенд. Например, что скифы с плато Укок через них связывали себя с богами.

— Мастер с даром, значит? — кузина Франко отложила приборы. — О даре там ничего не было. Но сами ритуалы описаны подробно. Древний шаман утверждал, что с помощью рисунков можно, например, пробудить память рода в одном из потомков. Если он достаточно силён, чтобы её принять. Понимаете, почему меня так заинтересовала эта магическая техника? Ах, если бы вы только могли достать из памяти своего рода знания о том, как возродить драконов!

У меня холодом потянуло между лопаток. Духи утверждали, что специально ничего из прошлой жизни забирать не нужно, оно само придёт. Но тут нужно понимать шаманскую специфику. Если тебя ведут, показывая дорогу, то знаки на пути желательно не просто замечать. Им обязательно следовать.

— Что за дневник? — спросила я у Вивьен. — Можно почитать?

— Конечно, — легко согласилась она. — Я думаю, мы все одинаково заинтересованы в том, чтобы пророчество сбылось. Если изучение дневников поможет вам решиться на проведение ритуалов, я буду только рада.

Ведьма жестом фокусника достала потрепанную тетрадь прямо из воздуха. Украла там же, куда ездила за эссенцией? Значит, информация действительно ценная.

— Вот, — Вивьен открыла дневник примерно на середине. — Прошу вас.

Франко вздрогнул, услышав шелест страниц, но продолжал молчать. Странно, что не вмешивался. Он ведь знал, что я из другого мира и не совсем та кочевница, которой меня считали. Предоставил возможность самой выкрутиться из непростой ситуации? Или слепой маг с ведьмой что-то задумали?

Я машинально потянулась за яйцом-артефактом, но тут же себя одёрнула. Уж если Вивьен смогла прочесть древний текст, то я, как потомок, по умолчанию должна разбираться. К счастью, витиеватых оборотов не было. Автор записей был так щедр и предусмотрителен, что вместе с техникой нанесения упомянул рецепт краски. Сажа от сожжёных семян, бараний жир. А для белого пигмента три совершенно незнакомых названия.

— Игла есть, — улыбнулась ведьма, — флакончик с краской тоже. Осталось найти мастера, и можем попробовать.

— Этан будет в ярости из-за кражи и откажется, — холодно заметил Франко. — А другого человека с магическими татуировками я не знаю. Да, София, вы держите в руках дневник мага из клана Смерти. Вивьен пробралась в хранилище. Подлинность документа Анри уже подтвердил. Думайте. Колоть иглами будут ваше тело.

Теперь мне казалось, что он против. Почему-то позволил ведьме вручить мне дневник, но помогать с уговорами не собирался.

— Есть Фредерико Гвидичи, — ведьма не сдавалась. — Он член совета, посвящённый и, насколько я знаю, регулярно общается с предками клана прямо в бездне. В ритуале говорится о создании связи. Уж если кто и способен прочертить серебряную нить из прошлого в будущее, то это твой брат, Франко.

— Решать Софии, — повторил он. — Процедура, в конце концов, весьма болезненная, а результат никто не гарантирует.

Да, не гарантирует. Но есть нюанс, который знала я, Линней, и, возможно, Кеннет с Фредерико, если боевой маг им доложил. У принцессы Укок, моего воплощения из прошлой жизни, один род с кланом Смерти. Должно получиться.

— Если Фредерико возьмётся за иглу, я согласна.

Лицо Вивьен озарила неподдельная радость.

— Франко договорится с братом о свидании вчетвером, — промурлыкала она. — А в том, что Сокол справится с задачей, я даже не сомневаюсь. От него ещё ни одна женщина разочарованной не уходила. Эх, даже жаль, что снулая рыба Амелия его на себе женила. Такой красавчик не должен принадлежать кому-то одному. Это несправедливо. Вы согласны со мной, София? Или вам по вкусу другой воин клана?

Надо же, не удержалась. Изо всех сил старалась уломать меня на татуировку, а Линнея припомнила. Война за Франко продолжалась? Да, я сама виновата. После похищения из дворца ведьм кричала на весь особняк Гвидичи, что командир боевых магов — Дарга и мой суженый. Франко поэтому мрачнее тучи? Вивьен наговорила обо мне гадостей?

"Дарга ревнив, — вспомнила я предупреждение принцессы. — Он не хочет тебя ни с кем делить".

Что же делать со щитом? Духи запретили прогонять Линнея. Но если он будет рядом со мной, то Вивьен рано или поздно докажет слепому магу, что напророченная ему невеста — гулящая девка.

— Татуировку будем делать на плече, — ушла я от опасной темы. — Оленя с перекрученным телом и ветвистыми рогами. Люди непосвящённые считают, что на концах рогов цветы. Но археологи уверены, что там головы грифонов. Есть художественное толкование смысла татуировки. Разумеется, его не включили в текст "Всадников Укока". Доказательств нет. Но вроде бы древние кочевники говорили об уровне развития души, сравнивая человека с овцой, оленем или грифоном. Овцы — рядовые соплеменники. Оленями называли элиту и лишь шаманы могли приблизиться к состоянию грифона. Коснуться макушкой или кончиками оленьих рогов мудрости иных миров.

— Красиво, — тихо сказал Франко. — Рисунок с таким смыслом не жалко на себя нанести.

Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть: "А ведь у Дарги тоже были татуировки. Давайте набьём вам лошадь на груди и спине. Надо же как-то и вашу память будить". Нет, рано. Слепой маг должен сам дозреть. Я надеялась, что процесс обретения себя в оранжерее запустился. Нужно время, чтобы уцелевшая частица души Дарги достучалась до своего нового воплощения, как до меня достучалась принцесса. Торопиться нельзя.

— Ну раз все согласны, тогда назначим день, — ведьма хлопнула в ладоши и забрала у меня дневник. — Когда Сокол свободен?

— Послезавтра, — уверенно ответил его старший брат. — Кеннет в отъезде. Быстрее Фредерико с навалившимися на него делами не разберётся.

— Превосходно, — ведьма зачерпнула ложкой ещё тёплый суп. — А где баранина? Что происходит с меню в особняке Гвидичи?

— Приятного аппетита, Вивьен, — оборвал её Франко.