Глава 12

Оставшееся время наш своеобразный пикник проходит спокойно, чему я невероятно рада. Зигфрид ведет себя вольно, но в пределах разумного. Меня больше не трогает, словно наигравшись. Надергал кота, то есть генерала, за усы и успокоился, когда тот практически перестал реагировать. Да я и сама принимаю тактику супруга: меньше отклика – меньше внимания.

Вер Нея подтверждает мои мысли по этому поводу, одобрительно кивая и улыбаясь. Мал Френа тихо бесится в сторонке, наблюдая нашу с мужем идиллию. Вот и славно. Ей пора смириться.

Мачеха, похоже, тоже взяла тайм-аут, но по ее прищуренным глазам понимаю – задумывает какую-то новую пакость. Жаль, у меня не появилось в этом мире каких-то магических способностей. Я бы не отказалась научиться читать мысли. Или кидаться огненными сгустками, к примеру.

Наконец, гости решают, что пора и честь знать. Постепенно разъезжаются. Я и рада одновременно, и как-то тягостно оставаться вдвоем с Террианом. Меня пугает раздвоение моей личности, впрочем, не только моей. Его личность, если она одна, меня волнует еще сильнее.

Может, в этом мире нормальное явление, когда тебя плющит от противоречивых эмоций? Вдруг и я, и муж, и все остальные – не обычные люди, а, например, какие-то двуликие существа.

Усмехаюсь бредовости своей идеи. Перечитала фэнтези.

Но я не знаю, как иначе объяснить происходящее. Какое еще оправдание придумать кардинальным переменам, случившимся с генералом, да и со мной тоже?

Почему мне то хочется врезать ему по морде и никогда не разговаривать, то флиртовать и соблазнять? Меня по какой-то неведомой причине нервирует, что он до сих пор так и не проявил ко мне как к женщине сильного интереса. И я никак не могу смириться, учитывая, что ночью он буквально с ума сходил.

Меня, разумеется, бесит то, что мое мнение не учитывалось, но… безумно интригует сия странность. И чуточку царапает женское начало.

Боже, почему он не мог оказаться нормальным? Меня бы очень вдохновило нечто среднее между «дневным» и «ночным» Террианом.

– Мадам, предлагаю отдохнуть, – произносит муж, когда мы прощаемся с последним гостем. У меня ускоряется пульс, стоит представить, как мы вместе отправляемся в спальню, где помогаем друг другу снять напряжение. Вот опять! Опять меня несёт не туда. – Вас проводят в ваши комнаты.

До боли прикусываю язык, чтобы не спросить «а вы?» Коли сам не предложил совместный отдых, то чего нарываться на неприятности. Хотя…

Если подумать… Вдруг теория о близнецах верна. Взять бы, утащить этого в спальню, чтобы не успел подмениться...

Останавливает неприятное чувство, что меня просто используют… и тем более мерзко будет, если их и правда двое.

Пока иду за служанками, меня буквально передергивает от неприятия. Мало того, что принудили к близости… так еще и неизвестно кто! Муж или его двойник? Как же это все-таки противно... меня аж подташнивает.

Девочки хотят помочь раздеться, но я прошу их уйти, поскорее оставить одну. Мне становится по-настоящему дурно. Как меня угораздило оказаться в самом центре подобной интриги?

Как вариант, меня сюда занесло именно с целью раскрыть все заговоры, разорвать ту паутину лжи, что сплели вокруг Кат, и спасти ее. Девочка просто не смогла бы этого сделать сама, и все заинтересованные лица получили бы свое.

Но все может быть куда прозаичнее – то старое зеркало оказалось порталом, а я – всего лишь случайная жертва. И не факт, что мне по зубам справиться с ситуацией.

Я даже не знаю, кому могла бы довериться. Из всех лишь Вер Нея мне симпатична, но она сестра Зигфрида, а значит априори ненадежна. Кто для нее Кат? Новый человек в окружении. Брат явно ближе и важнее.

А еще мне очень нравится Терриан… тот, что вчера вступился за меня, тот, что танцевал и шутил, тот, что сидел у моих ног и по-мальчишески задорно улыбался. Но никак не тот, что грубо, без разрешения брал чужое ночью.

Как мне выяснить правду? Может быть, ему чего-то подмешали в вино? Или околдовали?

Чувствуя, как силы покидают непривыкшее к нагрузкам тело Кат, подхожу к кровати и падаю на спину, даже не раздеваясь

Первым делом надо попытаться наладить полный контакт с «базой данных». Должен же быть способ вспомнить все, а не каждый раз отыскивать тот или иной эпизод.

Сама не замечаю, как вхожу в состояние, которое иначе как каким-нибудь трансом не назовёшь. На меня вдруг лавиной обрушиваются воспоминания Кат, начиная с самого детства.

Сколько времени это длится, не знаю, но когда получается разлепить глаза, понимаю, что тут даже парой часов не обошлось. Потираю виски, пытаясь привести мысли в порядок. Голова не болит, но неимоверно тяжелая. Перегрузка. Я даже не могу осознать все то, что вспомнила.

Бедная Кат Рина, если ей тоже приходится вспоминать всю мою жизнь, да ещё и восстанавливать инфу о нашем земном мире. В ее карте памяти явно на порядок меньше гигов информации, чем в моей. А я ведь еще и на сцене, и в кино не одну жизнь прожила. Бедная девочка. Как она это выдержит? Конечно, если я не ошибаюсь, и она действительно сейчас на Земле.

Как отнесётся Наташа к ней? Поймет ли, что это не я за привычной оболочкой?

А может, не дождавшись меня на месте встречи, уедет, чтобы заняться своими обычными делами, которые и так не давали нам встретиться очень и очень долго. Махнет рукой, решив, что мне опять не до нее… эх, сестренка, все не так, но ты не узнаешь.

Сажусь в кровати и тут же вздрагиваю, отчетливо ощущая, что в темной комнате я не одна.

Похоже, реально долго проторчала в ауте. Пока гигабайты перегружались из первоисточника ко мне.

Зато теперь, думая о муже, я точно знаю, как сильно Кат его боялась. До дрожи в руках… до того самого отчаяния, с которым взывала к Богу, и таки получила помощь.

Щурюсь и пытаюсь разглядеть, кто и где может быть. Опять Терриан? Или... Надеюсь, это не кто-то из врагов.

Наконец, замечаю фигуру в кресле. Сердце начинает биться быстрее. Нет, не говорите мне, что нас ждет повторение вчерашнего… он не должен… ведь перед расставанием выглядел вполне адекватно…

Слышится шорох, фигура движется, и вдруг в темноте вспыхивают два голубых огонька. До меня не сразу доходит, что это глаза, настолько неестественно они светятся. И опять их цвет далек от бирюзового.

– Кат Р-рина, – раздается из глубины комнаты, и уже в следующее мгновение он каким-то непостижимым образом оказывается рядом. Кровь стынет в жилах от подобной скорости. Разве так можно? Или, задумавшись, я просто немного подвисла?

– Терриан. Вы здесь? Разве вы не позволите мне отдохнуть, прийти в себя после вчерашнего? – говорю растеряно, изображая невинность, но мне не верят.

Хватает мою руку и подносит к губам. Слышу громкий вдох. Он меня нюхает, что ли? Бред какой-то!

– От тебя несет им… – шипит неадекватный супруг. Боже… кем?

– Господин генерал, с вами все в порядке? – я пытаюсь выдернуть зажатые в стальной хватке пальцы, но это еще сложнее, чем с Ральном. Ральн! Не о нем ли речь? Он что, учуял запах другого мужчины? Сейчас? Здесь? А раньше не чувствовал? Прошло уже много часов. – Терриан, вы меня пугаете.

На этот раз он должен знать, что страх есть. Меня и правда пробирает от странности происходящего. Некстати воспоминания Кат подсовывают новые факты. В бою муж и правда превращается в зверя. Он буквально отрывает головы своим врагам. И то, как он меня обнюхивает везде, заставляет поверить в это.

– Боиш-шься… Да… – хватает меня за шею и прижимает к подушке. Сам нависает сверху. Неужели убьет? Придушит? Или сначала… – Нет… не надо боятся…

Рука сползает вниз по шее, гладя открытый участок кожи, потом резко дергает лиф, разрывая тонкую ткань и оголяя меня почти до талии.

Нет… не хочу… да как же его остановить, чтобы снова не повторилось вчерашнее?

– Терриан… прошу вас… не надо! – хватаю его ладонь, которая уже гладит обнаженную грудь, и подношу к лицу. Как ни странно, но он позволяет. И движения его не грубые, а скорее изучающие.

– Почему? Мы же супруги. Кат Рина… расслабься… сегодня не будет больно… не надо так дрожать. Твой страх… я не могу терпеть его…

– Но я и правда боюсь. Вы знаете, какие слухи ходят о вас и ваших женщинах?

Дергается и чуть подается назад.

– Предполагаю, жуткие, раз ты так дрожишь? Но можешь не волноваться. Все это ложь… почти…

Почти?

Он снова тянется ко мне, а вторая рука забирается под юбки, касаясь бедра, и плавно ползет вверх, вызывая мурашки. Но разве я могу расслабиться, пока не узнаю, что с ним творится? Один ли это человек или… человек ли он вообще? Эти глаза… обоняние сверхмощное…

– Терриан… ну пожалуйста… давайте поговорим… прошу… Если вам неприятен мой страх… остановитесь.

Он уже успевает уткнуться носом в ямочку над ключицей и жадно дышит.

Похоже, мой запах действует на него как афродизиак. Возможно такое? Но ведь днем все было нормально. Он игнорил меня, почти не испытывая серьезного интереса.

– Не могу… хочу тебя… сейчас… всю… убрать с тебя чужой след… чтобы ты пахла лишь мной… всегда.

Сглатываю ком и снова покрываюсь мурашками.

И тут вопреки здравому смыслу мое тело начинает реагировать на него. На его руки, блуждающие под юбкой и изучающие все, попадающееся на пути, на его хриплый голос и дыхание, обжигающее кожу… на умелые пальцы, которые, вырвавшись из моего плена, начинают ласкать необычайно чувствительную грудь.

И все это независимо от моего мозга. Я не хочу его! А тело словно потеряло связь с самым главным органом, отвечающим за его действия и желания. Оно живет своей жизнью, чрезвычайно остро реагируя на мужчину рядом. Что происходит? Это ненормально! Это не просто «тело предало», это какой-то нонсенс. Оно мне не подчиняется, только ему и его желанию. Дрожит не от страха, а от безумного, аномального возбуждения.

Я в шоке… ничего не могу поделать. Меня и правда пугает такое дикое для меня явление. Все, что могу сделать, упереться руками ему в грудь, когда он снова наклоняется и впивается жадным испепеляющим поцелуем в грудь. Меня выгибает дугой от невероятного удовольствия, вынуждая застонать… получить в ответ то ли рык, то ли такой же гортанный звук.

Да это какое-то наваждение. Я понимаю, что меня просто принуждают к близости. Это ничем не отличается от вчерашнего насилия, но не могу остановить ни его, ни себя. Как доказать свое нежелание, если тело не слушается, увлажняется где надо и по-любому издает те запахи, которые чует это чудовище.

– Терриан, это нечестно! Я не хочу!

– Хочешь, я же чувствую!

– Нет! Я не понимаю, что со мной! Но я не хочу! Это против воли! Это мерзко! – меня начинает потряхивать от накалившихся эмоций, срываюсь на крик, в глазах нещадно жжет от безысходности и отчаяния. Если я не смогу доказать, что все не так, как кажется, он опять это сделает – возьмет силой.

– Это страсть, милая… меня тоже накрывает от твоей близости, – шепчет горячо, – я думать не могу – хочу ощутить тебя под собой, на себе, везде… раствориться в тебе… признайся – это взаимно, просто доверься своим инстинктам своему телу, оно не предаст…

– Нет! – кричу через силу, потому что его слова, его обжигающий шепот действуют почти так же, как и прикосновения к интимным местам, вызывая все меньше желания сопротивляться. Но я знаю, что будет потом – ненависть. Я не смогу второй раз ему простить. Насилие над волей еще хуже, чем над телом.

– Кат Р-рина!

Слезы – последний аргумент. Они прорываются наружу. Текут по щекам, заставляя всхлипывать. Тело ноет от сексуального возбуждения, а я тихо рыдаю, не приемля подобного издевательства.

И он останавливается… неверяще вглядывается в мое лицо, словно прекрасно видит в темноте, а я вижу только недоумение в васильковых глазах.

– Ты плачешь?

Молчу и только сглатываю слезы. Что толку говорить... он не в состоянии услышать, я прекрасно чувствую, как он возбуждён. Он просто не сможет уже остановиться, как не смог вчера.

От того еще обиднее…

Утром что, снова извинится? Выдаст скупую фразу, словно и не насиловал, а случайно наступил на ногу, или опрокинул стакан воды. Все просто с его стороны.

– Делайте свое дело, милорд, и уходите, как вчера… только прошу, побыстрее… – моя последняя попытка…

Что-то меняется вдруг. Мужчину словно ветром сносит с кровати, и я ощущаю себя свободной… относительно, конечно… тело по-прежнему ноет от неудовлетворённого желания.

– Нет! – Терриан хватается за голову, как будто ему больно. – Нет! Ты… не должна сопротивляться… ты хочешь меня! Покорись!

– Я не могу! – выдавливаю сквозь рыдания.

Не могу! Не хочу!

Даже не смотря на муку, охватившую меня, вижу, что самому Терриану так же хреново. Трясет головой, действительно не понимает, почему я против.

– Терриан, прошу, не делай этого. Я не смогу простить.

Я вижу его сомнения и давлю, да. Но у меня нет выхода – это правда. Один раз смогла бы, но вот это вот все слишком неправильно…

– Ты говоришь правду… не понимаю, почему? Ты же хочешь…

– Не я – мое тело.

Смотрит на меня безумным взглядом. Долго так, пронизывающе, и я уже не верю, что смогу достучаться. Мне даже становится жалко его, что ли. Он явно борется с собой, со своим внутренним монстром, пытается обуздать его. И кажется, вот-вот сдасться.

Внезапно резко разворачивается и широкими шагами покидает комнату. Вид у него абсолютно безумный.

Несколько секунд прихожу в себя, до конца не веря, что получилось. Но потом соскакиваю, прикрывая грудь и решаю броситься следом за ним. Что-то мне подсказывает, если есть близнец, то он сейчас идёт к нему. На постели обнаруживаю халат и накидываю прямо поверх разорванного платья. Сбрасываю туфли и иду босиком, чтобы не шуметь. Если у него отменный нюх, то и слух, скорее всего, тоже.

Нюх… черт! Надеюсь, он не учует меня.

Бегу по длинному коридору, интуитивно угадывая, в какую сторону он направляется, наконец, вижу его мощный силуэт впереди. Он идет не в свои покои, а куда-то в другую сторону. Исчезает за грубой тяжелой дверью. Мне бы отступить, но адреналин заставляет делать глупость – кидаюсь к этой двери и открываю ее. Совсем чуть-чуть…

Заглядываю внутрь… пусто… никого. Захожу. Оружейная. И еще одна дверь. Не заперто. Кто-то слишком не в себе. Забывает закрыть. Бросаюсь к ней и обнаруживаю лестницу в подземелье. Сердце гремит в ушах, в горле пересохло, дышать тяжело. Неужели и правда двойник, близнец? И он прячется там – внизу?

Катя! Стой! Подумай, нужно ли тебе это знать! – вопит внутренний голос, но я уже не могу остановиться! От этого зависит моя жизнь. Если их двое, я выведу обманщиков на чистую воду. Хотя бы мне врать не будут! Хватаю очередную дверь за ручку и толкаю вперед. С губ готово сорваться «попались!», но я зажимаю язык зубами и осматриваюсь в сумраке…