Глава 11

Когда мы возвращаемся с прогулки, гости собираются кучнее, а перед шатром накрыта огромная поляна. Пикник на свежем воздухе!

Нахожу супруга в обществе друга, того самого, что просветил его на счет невинности невесты. Надеюсь, Терриан больше не верит сплетням.

Мачеха милуется с королем. Папеньку развлекает Ральн. Они первые обнаруживают мое возвращение, и родитель повелительным жестом призывает подойти.

Пока пробираюсь к ним, настраиваюсь на нужный лад. Я должна ни словом, ни жестом не выдать эмоций. Нужно, чтобы Ральн забыл обо мне и не решил, будто между нами что-то еще возможно. Холод и безразличие – все, что он увидит. Не могу позволить себе даже раздражения, которое то и дело вспыхивает. Особенно когда перехватываю его робкий взгляд в сторону Мар Тины и ее злой в ответ. Так-так. В сговоре, значит. Вот же! Как я сразу не догадалась?

– Вы что-то хотели, отец?

– Да, дорогая. Граф очень переживает, что ему не удалось лично тебя поздравить. Вы ведь вместе росли и дружили.

Даже так? Ничего себе! Боже, как мне хочется разогнать всю эту толпу и заняться воспоминаниями Кат вплотную. Иначе я могу просто спалиться на какой-нибудь мелочи. Или попасть в очередную неприятность. Наверняка в ее голове есть вещи, которые помогут мне избежать ошибок.

– Ну что ж, граф, поздравляйте, – поворачиваюсь к юноше, растягивая губы в любезной улыбке без нотки тепла.

Он же наоборот – чересчур эмоционален. Хватает мою кисть и прижимается к ней сухими обветренными, а может покусанными, губами.

– Поздравляю, Кати, – шепчет горячо. Я пытаюсь выдернуть руку, но его на удивление сильные пальцы не дают этого сделать, едва не оставляя на нежной коже синяки. Вряд ли они порадуют моего странного супруга. Кидаю взгляд в его сторону. Слава богу, не смотрит на нас… ой, ошиблась… делает вид что не смотрит, а сам следит боковым зрением. Удивительно, но мне и правда это заметно с данного ракурса. В животе почему-то холодеет.

Тут еще и мачеха решает вмешаться – отвлекает папашу каким-то дурацким вопросом, и я остаюсь с бывшим возлюбленным почти наедине. Того это обстоятельство вдохновляет на дальнейшие действия. Дергает меня на себя и заключает в объятья. Вот гад!

– Желаю счастливой семейной жизни, Ваше Высочество, – произносит довольно громко, что явно не противоречит правилам, и нас не пытаются пристыдить. Следом наклоняется и целует меня в правую щеку. Горячий шепот опаляет кожу, – Кати, прости меня, малышка, прости.

Упираюсь руками ему в плечи, не давая ещё сильнее приблизиться. Нашу борьбу никто не видит – со стороны мы похожи на друзей, поздравляющих друг друга.

– Спасибо, граф, – произношу с нажимом, но сил оттолкнуть его не хватает, да еще так, чтоб никто ничего не заподозрил. Смущает то, что я знаю – муж не сводит с нас глаз. Мне нечего скрывать, и я доказала вчера свою невинность. Но когда мужчины были столь понимающими? В них же инстинкт собственника заложен природой. А если он опять разозлится как вчера и явится ко мне ночью, чтобы окончательно поставить свое невидимое тавро? Второй раз терпеть принуждение нет никакого желания.

Но Ральн словно специально провоцирует генерала. И тот не выдерживает, по всей видимости. Оказывается рядом, хотя только что я видела его совсем в другой стороне. Как он так быстро здесь очутился?

– Мадам, – звучит словно приговор. Мне хочется настучать идиоту по башке. Ральну, разумеется, не мужу. Тот, кстати весьма сдержан. Кроме холода в голосе ничего, что бы выдало его истинные чувства. Может, я ошиблась, и никакой агрессии нет?

– Терриан! Позвольте представить вам графа Ларфекса, моего друга детства, – Ральн, наконец, выпускает меня. Он удивительно сильный при довольно субтильном телосложении. А тело Кат вообще не приспособлено для борьбы. Если мне не останется ничего иного, если не найду способа вернуться, займусь им вплотную. Мышцы подкачаю, чтоб в подобной ситуации можно было хоть чем-то ответить.

– Ларфекс? Так это вы? Наслышан. – Оу! Неожиданная реакция. Ральн что, известная личность? – Это же вы спасли моего тестя от смертельно выстрела?

Ральн выпрямляется, расправляя плечи и выпячивая подбородок. Ему явно льстит, что генерал слышал его имя, хотя одновременно и бесит, ведь он его соперник.

Папеньку пытались убить? – доходит до меня. Давно ли? Знает ли Кат или это случилось без ее ведома? Не удивлюсь, если мачеха причастна к этому тоже. Как же еще долго предстоит разбираться в этих интригах. И помощника нет нормального.

– Это честь для меня – спасти Его Величество. А так же любого члена царской семьи. Я никому не позволю причинить им зла. В том числе Кат Рине. Хоть она теперь и ваша супруга, но я всегда готов оказать ей помощь во всем.

Он переводит взгляд с мужа на меня, но я стараюсь смотреть в сторону. Зачем этот идиот злит генерала? Он ведь наверняка в курсе того, какие ходят слухи. Он меня подставляет своей болтовней... Додумать не успеваю. Хотя что-то вертится на краю сознания. Горячая рука мужа ложится на талию, и он рывком подтягивает меня к себе.

– Мы с женой будем иметь в виду, граф. Если понадобится ваша помощь, обязательно сообщим.

Меня поражает насколько он себя контролирует. Явно же взбешен, но держит маску любезности как заправский актер. А ночью не мог совладать с эмоциями, словно самоконтроль ему неведом от слова совсем. Что за хрень? Неужели и правда близнец? Черт! Как узнать истину?

И все же очередная капля в пользу данной теории падает на весы сомнений. Но пока что информации крайне мало, чтобы делать окончательные выводы.

Ральн кланяется и отступает. Он слишком молод, чтобы достойно противостоять снежной глыбе, моему мужу. Хоть и попытался спровоцировать, но не потянул… Вопрос: на что спровоцировать? На скандал? Глупая идея. Не по зубам оказался…

Муж уводит меня на поляну и усаживает на специальную скамеечку с низкими ножками, на которой довольно удобно.

Приглядевшись, понимаю, что вокруг только молодежь. Более старшее поколение собралось чуть в стороне, в том числе папенька с женой. Зато напротив, прямо на земле, застеленной покрывалом расположился Зигфрид. Вер Нея и Мал Френа на таких же скамеечках, как я.

Хм… похоже, это какое-то модное времяпровождение у местной «золотой молодежи». Пикники на поляне. Вот и муж мой вдруг оказывается у моих ног, усаживаясь в позу лотоса. И это так неожиданно, что я теряю дар речи. Если Ральн, и даже Зигфрид, вполне вписываются в эту картину, то Терриан кажется слишком могучим и величественным для подобного положения.

– Мадам, не надо так удивляться. Я еще не совсем древняя развалина. Хотя вам, наверное, в силу юного возраста, может казаться иначе.

Прикусываю язык, чтоб не ляпнуть какую-нибудь глупость про его вполне себе хороший возраст. Дело ведь не в годах, а в том впечатлении, которое он создает своей мощной фигурой, гордой осанкой… сидя у моих ног, он вдруг напоминает мне обычного парня с Земли. Представляю его в джинсах и простой футболке, с короткой современной стрижкой и слегка растрепанными волосами... дух захватывает от столь сексуального зрелища. Пожалуй, я бы даже смогла влюбиться… а эта внезапная улыбка, с которой он наблюдает за моим обалдевшим лицом. Я даже не нахожу, что ответить на его странные претензии, а он, кажется довольным, что я молчу и только хватаю ртом воздух.

Отвлекается ненадолго, и я потихоньку прихожу в себя. Оказывается, это гораздо легче сделать, когда бирюзовые глазищи не пронизывают меня, не изучают, и не заставляют сердечко отчаянно переворачиваться в груди.

Подобное состояние мне незнакомо. Катя Вознесенская никогда не смущалась и не реагировала столь остро на противоположный пол. Или ей просто не попадались похожие экземпляры мужчин? Чтобы сочетали в себе красоту, силу, характер, властность… всегда чего-то не доставало в этом пьянящем коктейле.

Даже Максим, мой сбежавший жаних, не был настолько близок к идеалу, как нынешний муж. Как раз характера ему и не хватало. Сама не знаю, с чего я решила выйти за него. Помешательство какое-то.

– Мадам! Кто настолько увлек ваши мысли? Прошу, вернитесь, к нам смертным, трепещущим у ваших ног и отведайте дары.

Он шутит? Правда? Перечеркивает к чертям все мои представления о себе, сложившиеся за сутки нашего брака. Вот такой он мне очень даже симпатичен.

Отвечаю взаимной улыбкой и забираю из его рук тарелочку с… шашлыком? С шашлыком! Вдыхаю потрясающий запах, который до того почти не ощущала из-за забивших голову мыслей. Видимо совсем с ума сошла, раз не прочувствовала, как разносится повсюду чудесный, почти родной аромат.

Все мысли улетучиваются, когда аккуратно кладу в рот кусочек сочного мяса и забываю обо всем. А этот мир начинает мне нравиться!