Глава 14

Просыпаюсь, когда сквозь не до конца задернутые партьеры уже во всю бьет дневной свет. Видимо, мое измученное тело решило наверстать все бессонные часы и даже с лихвой.

Спасибо, никто не беспокоил, дали отдохнуть молодой супруге хозяина. Да и он сам, похоже, не сильно жаждет встречи.

Интересно, что меня ждет? Опять равнодушное «извините»? Не удивлюсь.

После ночного рандеву в подземелье моя версия с близнецами трещит по швам. Я уже почти не верю в нее. Вчера перед сном придумала навскидку еще несколько вариантов: мой муж какой-то оборотень, или на нем проклятье, например, или король каким-то образом его контролирует… ну вероятнее всего, именно король, хотя вполне может быть и не он… в общем, это только то, что мне, девушке, читавшей много фэнтези, в голову пришло. А ведь в реальном магическом мире вариантов может быть куда больше. Но все равно, близнеца до конца не отвергаем. Может, он к тому времени, как я спустилась в подземелье, уже в покоях генерала дрых. Мало ли. Но я докопаюсь до правды, не будь я Катерина Вознесенская.

Сажусь в кровати, и, словно по сигналу, в комнате появляются так полюбившиеся мне девочки-служанки.

– Его Милость приказал вас не беспокоить, госпожа, но если вы поторопитесь, то успеете застать его дома.

– Он куда-то уезжает? – мне почему-то и грустно, и радостно одновременно. Радостно потому, что смогу посвятить весь день себе, структурирую воспоминания, займусь своей внешностью, да и просто похожу по дворцу, не боясь наткнуться на мужа. Мне нужно время, чтобы понять, как действовать дальше. Особенно с ним. По большому счету, он мне нравится. И если вдруг окажется, что он не по своей воле становится монстром, то возможно, смогу помочь. Не за этим ли местный бог перенес меня? Если возвращение на Землю невозможно, то должна же я налаживать свою жизнь. И самое главное – взять ее под контроль, потому что до того она принадлежала кому угодно, но не владелице сего тела.

– Госпожа, ваше платье.

Обе девочки вносят в комнату два наряда, ни один из которые меня не устраивает. По выражению лица они догадываются о моих эмоциях, но, кажется, выбора нет. О чем и говорят их поникшие плечи и опущенные головы.

Выбираю бледно розовое – оно чуточку лучше, чем канареечно-желтое, хотя и более унылое. Однако появляться в этом пестром безобразии перед генералом не рискну.

Машу рукой в сторону розового и плетусь в ванную. Память Кат уже прекрасно работает, и я нахожу некое подобие зубной щетки и зубного порошка, пахнущего, ну надо же, мятой! Какая прелесть. Умываюсь и чищу зубки. По ощущениям, кариеса в моем новом рту нет. И то радует. Искать в этом мире хорошего стоматолога замучаешься, впрочем нехорошего тоже.

Гляжусь мельком в зеркало. Но нет, мне хочется разглядеть себя в подробностях, а сейчас нужно спешить. Кстати, а далеко ли муж собрался? И надолго ли? Вряд ли девочки бы стали меня тревожить из-за простого визита к соседу. Пока натягивают дурацкое платье, спрашиваю об этом.

– Госпожа, ночью произошел новый прорыв. Генерал с армией отправляются на помощь к границе.

Ох. Память подсказывает, что «прорыв» это вовсе не принятое на земле понимание, когда сквозь границу прорываются войска противника, нет. Местный прорыв носит магический характер – некие страшные существа вырываются из лесов и нападают на людей...

Так, стоп, я еще не готова к подобной информации. Что за существа, и откуда они появляются, Кат не знает, а следовательно, ее знания и страхи в этом направлении бесполезны. Нужен человек, который бы помог разобраться. Но все постепенно.

Выхожу из покоев, направляясь в гостиную. Девочки сказали генерал готов к выходу.

Замедляю шаг. А может, ну его… пусть едет на защиту родины, а я тут без него пока… не убьют же… мне вчера показалось, его вообще нереально убить.

Но какое-то необъяснимое с точки зрения логики желание увидеть его напоследок заставляет меня решительно распахнуть тяжелые двери.

Терриан оказывается недопустимо близко. Видимо, уже собирался выходить, а тут я. И прямо к нему в руки.

Они сжимаются на моей талии, и мы молча смотрим друг другу в глаза. Это необычно. Терриан чуть ли не впервые заглядывает в них с интересом. Нет, он и раньше проявлял некое подобие. Но сейчас все очень серьезно. Мурашки от этого бирюзового взгляда. Воздуха не хватает… я жадно ловлю его ртом, не находя сил, чтобы велеть мужу меня отпустить. Он и сам не торопится. Однако уже через мгновение быстро моргает и машет головой, как будто скидывая оцепенение.

– Добрый день, мадам. Я рад, что вы успели до моего отъезда. На границе, у самого Гринсверта произошел мощный прорыв. Армия готова, мы отправляемся через четверть часа. Я думаю, вы в курсе, что подобного не было ровно год, но вот вчера, после древнего праздника Дня Великого Полнолуния, случилось вновь.

Киваю, хотя толком ничего не понимаю. Сердечко еще никак не успокоится, а крепкие объятия как назло не дают отстраниться. Терриан словно забылся и не торопится их разжимать.

– Желаю вам справиться с этой проблемой, – шепчу не своим голосом, сама не понимая, почему его близость так волнительна. Еще вчера готова была наказывать за первую ночь, а сейчас… похоже, подсознательно уже придумала ему оправдание: либо проклятье, либо оборот… и вот-вот расплывусь лужицей от одного лишь его теплого взгляда.

– Вы будете переживать, если чудовища откусят мне голову, и вы останетесь вдовой?

Он шутит? Не знаю. Наверное, да. Поэтому отвечаю с легкой полуулыбкой.

– Да, милорд, мне будет очень жаль.

– Надеюсь, меня?

Отрицательно качаю головой.

– Нет, то чудовище, которое попытается это сделать. Вы же ему шанса не дадите на выживание.

Муж явно не ждет от меня подобного ответа, оттого еще сильнее сжимает бедра. Черт, когда его руки спустились с талии вниз? И что бы это значило?

– Хотите, я принесу вам голову самого ужасного монстра? – вдруг спрашивает он. Я с силой прикусываю язык, чтобы не ответить в тон что-нибудь типа «не стоит сносить голову себе», ведь с трудом представляю более страшное чудовище.

– Хочу! – заявляю вместо того. Мне жутко любопытно посмотреть на сие чудо. Может, там не такой уж монстр, хотелось бы знать наверняка. Его бровь удивленно дергается – ожидал другого ответа. А вот нет, дорогой муж, я буду вас часто удивлять впредь.

– Будет сделано, мадам. Не поцелуете ли молодожена на прощанье и на удачу. – Теперь брови взлетают у меня. Неужто у нас намечается прогресс? И это я еще ничего не сделала!

– Конечно, мой лорд! – шокировать, так уж до конца! Чтоб думал обо мне. Не во время боя, конечно, но хотя бы возвращаясь домой. Беру его лицо в руки и гладя прямо в глаза, нежно касаюсь губ. Я бы сыграла страстную супругу, отправляющую мужа на смерть, сделала бы затуманенный взор и сбившееся дыхание… но мне и играть не приходится. От прикосновения к его губам все происходит само собой. А потом Терриан прикрывает веки и всего лишь на секунду впивается в мой рот. Жарким поцелуем, и я понимаю, что думать друг о друге в разлуке мы будем в равной степени.

Когда он отстраняется, как-то слишком резко выпускает меня. Отводит взгляд, словно боясь, что я увижу нечто недопустимое. И вообще выглядит обескуражено. Не ожидал ни от меня, ни тем более от себя?

– Благодарю, мадам.

А мне сейчас очень хочется увидеть цвет его глаз. Не стали ли они васильковыми?

– Я буду с нетерпением ждать вашего возвращения, милорд.

Он все-таки поднимает их на меня, потому что не может сдержать любопытства. Я разочарованно выдыхаю – по-прежнему бирюзовые.

Он вдруг оглядывает меня с ног до головы и выдает:

– Я распоряжусь, чтобы вам подобрали новый гардероб, Кат Р-рина. Это платье нужно выбросить в мусор.

Да! Да! Настоящий мужчина. Я бы запрыгнула на него и повисла на шее, но это вызовет не просто удивление, а шок, и я не решаюсь. Опускаю глаза и произношу смиренно.

– Как скажете, мой господин.

Он аж вздрагивает. И по лицу вижу – уходить совершенно не хочет, но долг зовет.

– Прощайте, мадам.

– До встречи, мой генерал, – добиваю я.

И это еще не все! Вот вернетесь, тогда посмотрим, насколько вы останетесь равнодушным!