Глава 15

Он не забыл о своем обещании! Ура!

Стоит мне вернуться в дом, служанки начинают чирикать, словно два молодых воробушка, сообщая, что хозяин велел нарядить свою супругу, как полагается. А значит, завтра к нам из столицы приедет самый популярный модист в королевстве. Модист? Мужчина? Как любопытно.

Мы возвращаемся в мои покои, прямо в комнату, которую девочки называют гардеробной. Размерами она чуть меньше спальни, что весьма радует. Ненавижу тесные шкафы, где даже невозможно развешать все платья и не помять, а если учесть, что в моде длинные и довольно пышные, то это отлично.

Пока разглядываю то, что уже извлекли из моего багажа, узнаю у служанок, что зовут их Назита и Гитана. Несколько минут смеюсь до упаду, вызывая полное недоумение и даже легкий страх за мой рассудок, но прекратить никак не могу. Зита и Гита, блин. Ахаха. Они еще и сестры. Спасибо хоть не близнецы.

Когда я наконец успокаиваюсь, читаю на их лицах облегчение. Похоже, кто-то уже собрался за целителем. Но встречаться с представителем данной профессии мне по-прежнему не улыбается, поэтому беру себя в руки и осторожно прячу смешки в рукавах платья.

Однако звать решаю их именно так. Осталось не перепутать. Вот эта беленькая с голубыми глазами – Зита, а темненькая с карими – Гита.

Пока девчонки перебирают оставшиеся сундуки с добром принцессы Кат Рины и решают, что можно оставить, а что сразу выбросить, подхожу к большому, во весь рост зеркалу.

Мне немного страшно. А вдруг оно возьмёт и вернет меня обратно. Я хочу этого… кажется… но…

На самом деле вдруг понимаю, что мне здесь, в этом чудесном мире, гораздо лучше. Я как будто нашла настоящий дом… а на Земле… там привычно, но там я никогда не чувствовала себя так же комфортно. Нет, не физически – душевно. Только сейчас осознаю – самое дорогое для меня там, в России – Наташка. Больше ничего не тянет вернуться. Ни профессия, ни увлечения, ни даже интернет с соцсетями и прочие блага цивилизации. Это удивительно. Неужели мне было там настолько все безразлично?

Не могу не признать – жизнь известной актрисы выматывает. Я правда уже пережила тот период, когда после работы ты зависаешь в клубах и на прочих светских тусовках ради одной цели – известность. Тебя должны постоянно видеть везде и всюду, дабы не забыть. Беспрерывное мелькание – залог популярности. Но то время, слава богу, давно прошло. Последние года я буквально жила работой. Из роли в роль проживала чужие жизни, из фильма в фильм, из спектакля в спектакль. При этом не замечала, что моя собственная ускользает от меня.

Макс, который бросил меня перед свадьбой, возможно, правильно сделал, выбрав другую. Со мной стало сложно.

Вот даже с Наташей встретиться времени постоянно не хватало. Она со своей работой, я со своей. А теперь уже ничего не вернуть. И сестру не перенести сюда никак...

Но ничего странного не происходит. В зеркале почти незнакомое отражение. Мозг реагирует бурно, выбрасывая в кровь адреналин. Все-таки видеть там не себя еще какое-то время будет для меня стрессом. Дрожащими руками, с бешеным пульсом в висках провожу пальцами по гладкой поверхности. Впервые вот так подробно могу рассмотреть новое тело. Ловлю себя на мысли, что до того старалась не отождествлять себя с ним, смотрела отстраненно как на другого человека. Поэтому сейчас так волнительно.

В принципе, не плохо. Большие зеленые глаза, нежная светлая кожа без изъянов, небольшой ровный носик и милый ротик, достаточно яркий даже без макияжа. Подкачали темные брови, которые, по всей видимости, ни разу не подвергались прополке, и темные волосы, выглядевшие не очень ухоженными. К тому же, они слишком длинные. Как-то незаметно было, пока их укладывали в прическу. Надо бы обрезать в районе лопаток. Думаю, все это поправимо. Наверняка Зита и Гита помогут справиться.

Шея и плечи красивой формы, но платье, что сейчас на мне уродует невыносимо. Режет силуэт и не дает показать красоту. Руки тоже изящные – это я заметила раньше. С длинными тонкими пальцами и аккуратными ноготками приятной вытянутой формы.

Я решаюсь расстегнуть платье и продолжить ревизию.

Грудь. Полная, круглой формы, размера С – две штуки.

Талия. Тонкая, но с жирком на животе – одна штука.

Бедра. Покатые, создающие гитарный силуэт – две штуки.

Ноги. Длинные, ровные, упитанные – две штуки.

Лодыжки. Красивой формы с изящными щиколотками – две штуки.

Ступни. Размера тридцать шестого, тридцать седьмого, с аристократическим высоким подъемом – две штуки.

Вот и все. Вывод – зарядка пойдет только на пользу. Катастрофичного ничего необнаружено, за пару месяцев приведу себя в более менее приличную форму.

– Госпожа хочет сменить платье?

Меня аж передергивает от обращения. Мне хочется более привычного общения с людьми. Но вряд ли генерал будет доволен, если я позволю себе панибратство с прислугой.

Предлагаю девочкам звать меня мадам Кат, но они резко качают головами. Сходимся на мадам Кат Рина. Что ж, лучше так, чем госпожа или хозяйка.

Потихоньку выпытываю у них информацию о косметике и намекаю, что неплохо бы все, что имеется интересного, доставить в наш дворец. У девчонок откровенно блестят глаза.

Я вдруг задаюсь вопросом, как они вообще оказались в доме холостого генерала и хранят ему верность. При этом явно не страдают ни влюбленностью, как Мал Френа, ни чрезмерными страхами, как Кат.

Зита первая сдается и рассказывает о том, что они знали Терриана с самого своего детства, как и Вер Нея. А он их. Именно поэтому отказались покидать дворец, как и многие другие слуги, когда тот передали в награду за победу. И ни дня не жалели о своем решении. А слухи о жестокости генерала… они не собирают сплетни и судят о нем лишь по делам. Никого из них хозяин не обижал. Иногда был строг, но справедлив.

– А как же женщины? – набираюсь наглости и задаю волнующий вопрос. – У моего мужа были… фаворитки?

– Конечно, мадам, – краснея, отвечает Зита. Румянец на ее светленькой коже особенно заметен.

– Они исчезли?

Тишина. Более бойкая Гита вступается за сестру.

– Мадам, хозяин запретил говорить на данную тему. Вам лучше все вопросы задать ему лично. Не обижайтесь.

Конечно, я не в обиде. Девочки не виноваты, но я прячу разочарование. Жаль, выяснить удается крайне мало. Но ничего, еще не вечер. Просто надо похитрее, а не так в лоб.

Надеваю другое платье и отправляюсь на прогулку. Придется много ходить по парку. Вряд ли слуги оценят, если решу устраивать пробежки по утрам. В идеале бы вообще скрыться от чужих глаз в каком-нибудь лесочке. Но память Кат подсказывает, что леса на Марне – опасное место. Вон и муж уехал охотиться на чудовищ как раз в лес.

Брожу по дворцу, пока не упираюсь в сомнительно пахнущие строения. Да это конюшни. О! Верховые прогулки вполне сносная альтернатива пробежкам.

Надеюсь, кони у них обычные, без магии. А то мало ли…

Здесь удивлены моему появлению, но когда я нахожу общий язык с хорошенькой белой кобылкой, конюхи расплываются в улыбках.

Остаток дня один из них проводит мне экскурсию по ближайшим землям хозяина, где можно без опаски гулять верхом. К вечеру чувствую себя уставшей, удовлетворенной и голодной настолько, что готова сожрать дракона. Чем несказанно радую повара, который выходит лично поприветствовать новую хозяйку. Очень приятный мужчина. Думаю, найду к нему подход и подкорректирую меню в сторону полезности. Но не сегодня.

Ночью вырубаюсь моментально, не успев даже подумать о супруге и прочих важных вещах. А утром меня будят восторженные возгласы Зиты и Гиты:

– Мадам! У нас гости! Господин Жернеу, придворный модист. И принцесса Вер Нея! Мадам, он лучший! Мы так рады!