Глава 25. Кипучая деятельность

Елена

Моя кипучая деятельность коснулась не только замка, но и кухни. Еда стала разнообразнее и более вкусной. Домочадцы оценили горячую жидкую пищу. Тем более, что много продуктов она не требовала.

Вместо варёных, безвкусных овощей, которых никто не любил, на столе появились нехитрые салаты из свежих овощей: моркови, репы, лука. Надо заметить, что о сметане или топлёном масле здесь не знали. Всем понравился самодельный майонез. Из цельных зёрен ячменя даже умудрилась сделать плов. Я вспомнила, как читала об Александре Македонском, как его воины как раз варганили плов из всего съедобного на основе зерновых.

«Почему бы и мне не попробовать?» — решила я. А ведь получилось.

Блинчики и пироги с морковью, яблоками, творогом, пряники, кексы, мясные рулеты. И всё это из ржаной и ячменной муки. Так как я мало использовала пшеничную муку, меня не останавливали. Мне выпечка Энни тоже нравилась. Но однообразие уже достало. Да и кухарка была не прочь узнать новые рецепты.

Следующим пунктом в моём грандиозном плане налаживания жизни в замке стала часовня. Сначала вычистили двор, а затем и за часовню принялись.

Каменная кладка серого цвета наводила уныние. Снаружи терпимо, но внутри хотелось бы чего-то торжественного и праздничного. Скамейки отскребли и отшлифовали до зеркального блеска. Стены помазали саманом и побелили. Я не жалела ткани для благого дела, чтобы украсить столы и кафедру. А также небольшой закуток, где обитал отец Мартин.

Часовня представляла собой длинную большую комнату, с обеих сторон которой рядами стояли скамейки. У самой стены в углу высилась небольшая кафедра, сбоку пристроился длинный стол с тяжёлыми металлическими подсвечниками, узкие оконные проёмы были закрыты толстыми цветными стёклами.

Отец Мартин был благодарен и счастлив за такое внимание. Отапливать часовню было накладно, поэтому ровный слой самана, закрывшего щели, был здесь необходим, чтобы люди на службах не мёрзли от сквозняков.

— Ты сейчас тратишь огромные деньги. Ткань очень дорогая. Лэрд будет недоволен, — предупредила меня тётя Мередит.

Забыла упомянуть, что я всё-таки покопалась в сундуке. Насколько я знала, — это моё приданое. О чём, не без удовольствия, чтобы увидеть вытянутую морду женщины, я и сказала тётушке. Та поджала губы и удалилась. Позднее не раз слышала её бурчание по поводу несносных жён, которые не знают меры.

Так вот. Приданое было далеко не бедным. Сундук был полон богатыми тканями: бархат, парча, шёлк. Красивые пояса, венки на голову из искусственных цветов и серебра. Нижние рубашки и длинные платья, платки на голову. Обувь из тонко обработанной кожи и плотной ткани. Даже плащ-накидка с капюшоном, отороченная тёмным мехом. Всё это богатство вышито серебряной и золотой ниткой, украшено бисером и жемчугом.

В небольшой шкатулке нашла украшения: колье, кольца, браслеты, серьги и ароматное масло в тёмном, крепко закупоренном флаконе. Но мне запах не понравился. Уж куда там? С нашей-то химией не сравнить. Парфюмерия желала быть лучше.

Ещё одно благое дело, которое мне не терпелось провернуть — это создание собственного медпункта.

Лекарскую для Митри устроили в заброшенном помещении, скрывающем потайную дверь в крепостной стене. Очень удобно, что доктора искать не надо, если понадобится. Да и инструменты с перевязочным материалом будет, где держать, и, конечно же, обрабатывать раны как следует, уложив больного на специально сделанную кушетку.

Жизнь в замке шла своим чередом. Уже три недели от лэрда не было сообщений. Затянувшаяся охота меня беспокоила. Когда я поделилась своими опасениями с Логаном, он отмахнулся от меня. Значит, точно знает, где носится этот упырь. И я больше не стала о нём думать и тревожится.

У меня появилась другая проблема. Заскучавшая в одиночестве Анабель решила себя развлекать. Каждое утро в сопровождении Фингли или Алистера она отправлялась на конную прогулку. Несколько часов она каталась по округе, но не уезжала дальше деревни и возвращалась. Раза два они ездили на горное озеро.

Я о нём слышала, но кто бы меня туда пустил? Мне разрешалось всё, но в пределах стен замка. И ни-ни за ворота.

Больно надо! Сама не была в восторге от перспективы попасть в лапы разбойников. А вот поездки белокурой курицы напрягали.

Гром грянул в один из ненастных дней. И куда, спрашивается, понесло эту дуру в такую непогоду?

С утра была пасмурная погода. Ближе к обеду зарядил нудный холодный осенний дождь. На улице похолодало. Лес вдалеке виднелся тёмной дымкой.

«Пора бы им вернуться», — злилась я, прислушиваясь к звукам на улице.

Было очень тревожно, и я металась перед огромным зевом ревущего от огня камина, нервно потирая руки. Что-то затянулась их прогулка.