Глава 15

И может, даже еще сильнее, чем вчера утром. Хотя, если припомнить разъяренного эсквайра, ворвавшегося в мою спальню… Пожалуй, нет, не сильнее…

Но все равно это утро было удивительным. Потому что проснулась я не в тесноте под диваном, а в роскошной и мягкой постели с балдахином. На мне была уютная, красивая, и, что немаловажно, приличная ночная рубашка, яркое солнышко светило в окно, а вместо злобного Теодора Рутланда с его грубыми замашками меня учтиво приветствовал…

Джьюд. Да, именно так звали этого приятного молодого человека с платиновыми волосами — дворецкого замка Трентон. Вот, я даже имя его запомнила!

Пожалуй, они с Теодором могли рекламировать тренажерный зал на пару — парень был симпатичный. И даже очень!

А особенно мне понравилось то, что он аккуратненько откинул полог, поклонился и сказал:

— Чудесного утра, миледи Рутланд. Прикажете подавать завтрак?

Возликовав сердцем, я приказала! Ну вот, наконец-то в этом мире мне попался хоть один нормальный парень, который знает, что нужно девушке!

Горничная, которая явно стояла за дверью, поджидая его знака, внесла в спальню поднос-столик и с почтением поставила его передо мной прямо на постель.

Бог мой, там была еда! Там был кофе! Сливки! Яичница с беконом! Сыр! Сладкие булочки! Все это красиво сервировано, а в средине — букетик полевых цветов. Не знаю, откуда их достали в зимнее время. Наверное, не обошлось без магии… Но выглядело необыкновенно мило.

Но вообще-то, мне было не до милоты. На еду я набросилась, точно дикий зверь, явно поразив дворецкого и горничную своими дикими манерами.

Хотя, еда-едой, а о главном-то я помнила! Поэтому и спросила с набитым ртом:

— Где эсквайр Рутланд?

Назвать его мужем как-то язык не повернулся…

— Господин вынужден был уехать по срочным делам.

— А как же наша первая брачная ночь? — в растерянности пробормотала я.

— Судя по всему, она уже произошла, миледи, — невозмутимо ответил дворецкий.

Этот ответ поверг меня в состояние шока. Брачная ночь прошла, а я этого даже не заметила?

— Как так? А ваш монстр? Я же пряталась от него под диваном, потом случайно уснула… Теодор, что, меня во сне… — мне стало дурно. — Но от такого я бы, наверное, проснулась!

— Увы, не могу это уточнить. Очевидно, что миледи виднее, произошла у нее… хм… брачная ночь, или нет. Что касается монстра, я, как главный управляющий имения, не располагаю информацией, что в Трентоне живет какой-то монстр. Скорее, за его стенами, но никак не внутри…

— Но я слышала чудовище. Оно ревело!

— Лично я этой ночью слышал совсем другие звуки, — сказал дворецкий с таким выражением, что я покраснела и замолчала.

Джьюд ясно дал понять одно — свет на прошедшую ночь он проливать не хочет ну никак. По идее, с чего бы ему действительно это делать?

Так было? Или нет?

Если было, а я была во сне, то это просто-напросто насилие. А на насильника Теодор Рутланд ну никак не похож. На хама, грубияна и вообще, во всех отношениях неприятного типа, но никак не насильника! Если он был таким, то не стал жениться, а просто подкараулил меня и силой взял свое.

Получается, если и было, то с моего согласия, а я не помню?!

Здравствуй, Яна! Что называется, приехала!

Как ни крути, выходило, единственный, кто может прояснить ситуацию (и про того огненного демона, что ревел, а потом поджидал меня на лестнице, тоже!), так это собственный муж.

А я-то уже успела обрадоваться по поводу его отъезда.

— И когда же он вернется?

— Не могу сказать, — вежливо ответил Джьюд. — Возможно, милорд Рутланд прибудет сегодня вечером, а возможно, через пару дней.

Да это же просто отлично! Фиг с ней, с этой брачной ночью, потом разберусь. А сейчас можно тихонечко осмотреться и дать деру, пока за мной не наблюдает неусыпное око мужа…

— Так же милорд Рутланд велел передать, чтобы вы помнили о защитной магии замка, которая может вам сильно навредить, если вдруг решитесь на необдуманные поступки, — невозмутимо добавил дворецкий.

Упс! Накрылся мой побег, накрылся медным тазиком!

— То есть, фактически, я — здесь пленница? — мне даже есть расхотелось, отставила от себя недопитый кофе. — Шаг влево, шаг вправо — расстрел?

— Я бы не стал прибегать к подобным формулировкам. Теперь вы — хозяйка Трентона, миледи. А это большая ответственность. И честь.

Ага, честь. Не надо мне, знаете ли, такой чести, когда у них тут огненные страшилища по ночам по этому самому Трентону бегают!

Было ясно одно, расспрашивать более Джьюда не имело смысла — парень явно получил на счет меня список указаний и теперь беспрекословно им следовал.

— Я желаю осмотреть имение, — церемонно сказала я.

— Осмотреть имение? — почему-то удивился Джьюд. — Но милорд Рутланд сказал, что вряд ли устройство замка вас заинтересует…

— Смею вас уверить, что мне, как новой хозяйке Трентона, очень интересно, — очаровательно улыбнулась я. — Вы же не откажете мне в небольшой экскурсии, Джьюд? Но перед этим отведите меня, пожалуйста, к Несквику. Вы говорили, что позаботитесь о нем. Вы же позаботились, верно?

— Господин обмолвился, что ваш питомец оказывает на вас не совсем хорошее магическое влияние, — в первый раз за весь разговор парень смутился. — И пока что ваше общение с ним нежелательно. Вы можете быть уверены, что за вашим питомцем осуществляется должный уход…

— Чушь! Я сама решу, что мне желательно, а что нет! Ведите!

Под моим напором возразить Джьюд не посмел. И правильно — пусть только попробуют встать между мной и моим Несквиком! Тут даже ночной монстр меня не остановит.

Только перед этим Джьюд посоветовал мне хотя бы одеться, что было разумно. Дом полон слуг — не в ночной сорочке же перед ними разгуливать! И уж обрадовал, так обрадовал, заявив, что из моего особняка доставили мою личную служанку Коллу.

Не знаю, о чем думала Нутелла, когда назначала своей камеристкой эту неприятную особу. Памятуя о том, как она драла мои несчастные волосы, от ее помощи я отказалась, чем немало ее удивила.

Сама справилась, и очень даже неплохо получилось. Учитывая, что у них тут в ходу пышные платья с множеством крючков и застежек и, по меньшей мере, штук десять нижних юбок!

Я обошлась одной и хватит с меня… Волосы, по привычке, заплела в обычную косу набок. Так как они были длинными и толстыми, получилась прямо русская народная красавица, только красной ленты в косу не хватило и кокошника. И сарафана в пол!

— Какая у миледи… оригинальная прическа, — с явной неприязнью заметила Колла, хоть ее и не спрашивали. — Миледи захотелось простонародного стиля?

Так, с прической я погорячилась — у благородных леди косы не приняты, запомним. Интересно, могу я ни с того ни сего разжаловать свою личную камеристку?

До чего все-таки неприятная дева! Вот уж, воистину, говорящее у нее имя. Вот кому понадобилось ее сюда тащить?

Джьюд тоже со странным выражением посмотрел на мою косичку, но, в отличие от Коллы, хотя бы ничего не сказал.

Далее дворецкий повел меня в одну из комнат на первом этаже, где и обнаружился мой ненаглядный панда! Медведь восседал на большом и мягком зеленом покрывале, а все вокруг него было уставлено блюдами, на которых высились башни из продолговатых зеленых печенек-соломинок.

— Я выяснил, что любит ваш мишка, — с гордостью заявил Джьюд. — Это печенье из проса! Полночи их пек! Вообще-то, все это время он спал, а проснулся только недавно и теперь завтракает.

Ради интереса я надкусила одну соломинку — на вкус, как шоколад с фисташками. И не скажешь, что из проса.

Из школьного курса биологии я смутно помнила, что просо является дальним родственником бамбуковых.

Так что вроде бы вопрос с пропитанием панды решился. И слава богу!

Так как Несквик был занят завтраком, то обошлись без обнимашек, писклявого хора мишек и розовых сердечек под потолок.

Я расцеловала его в мокрый нос, но на экскурсию по замку брать его не стала.

Вообще, данная экскурсия имела для меня две цели — изучить вражескую диспозицию с целью возможного побега, и убедиться, что где-то здесь в подвале не прячут ужасного монстра.

Надо сказать, экскурсоводом Джьюд оказался вдохновенным — чувствовалось, что он действительно любил свое рабочее место. От обилия исторических фактов, связанных с замком, у меня уже в первые полчаса разболелась голова. А по-хорошему, надо было хоть запоминать историю этого мира.

Впрочем, к моим услугам всегда была библиотека, в которую Джьюд повел меня в первую очередь.

Вообще-то, Трентон поразил мое воображение. Это был настоящий роскошный средневековый замок, прямо, как в книжках и кино из моего мира. Среди использованных при его отделке материалов преобладали искусно обработанные дерево и камень. Но встречались и грубые, будто нарочито необработанные поверхности, что только придавало таинственности. Казалось, такие вещи хранят саму историю. И магию.

Бросалась в глаза массивность и основательность замка, потолочный брус, высокие колонны и арки…

Но самым запоминающимся оказался витраж, который располагался в высоком стрельчатом окне в одном из залов.

Яркими кусочками стекла в определенной витражной манере там была изображена семья: муж, жена и маленькая дочурка, которую он держал на руках. А вокруг них белые розы — очень много роз.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто это такие. И кто эта женщина с русыми волосами, которая сжимала в руке цветок. Мне она почему-то показалась похожей на даму бубен с игральных карт. Странное сравнение, знаю. Может быть, из-за особой техники витража?

И еще я точно знаю, что это была та, которую эсквайр Теодор Рутланд хотел забыть. Мать Брианны. Его бывшая жена.

Мне стало страшно интересно, что с ней произошло? Вот просто зачесалось везде, так захотелось узнать!

В конце концов, Теодор теперь мой муж и вообще…

— Джьюд, а не напомните, что случилось в Трентоне пять лет назад? — стараясь не выдать своей крайней заинтересованности, спросила я, не отрывая взгляда от витража.

Дворецкий колебался.

— Милорд Теодор и миледи Чантэль… — начал он, глядя на витраж, и тут же смолк.

— Миледи Чантэль?

Значит, так звали его бывшую жену! Я приготовилась к рассказу, но его, увы, не последовало.

— Господин сам расскажет об этом, если сочтет нужным, — сухо ответил дворецкий, и пошел дальше, заставив меня изнывать от любопытства.

И вот как я теперь? Как узнаю? Сам Теодор не расскажет ни за что — ясно дал это понять. А, может, есть какой-нибудь способ заставить его разговориться?

А то интересно ведь!

Хотя… При одном воспоминании о суровом взгляде собственного мужа, я подумала, что слово «разговориться» к нему явно неприменимо. Тем более со мной, ведь он так меня ненавидит…

Вернее, ненавидит-то он Цицинателлу, а не меня.

Но теперь это одно и то же. И мне придется с этим смириться.

Джьюд довольно долго таскал меня по замку, включая верхние этажи. Дверь в одной из башен была закрыта на замок, и это привлекло мое внимание. Своим специальным ключом, что подходил ко всем замкам, дворецкий открывал передо мной все двери.

Но эту резную дверку почему-то не захотел. Или не посчитал нужным открыть.

Что, если именно за ней они и прячут своего монстра?!

— А там что? — как бы невзначай поинтересовалась я.

— Обычная комната, — ответил дворецкий и как ни в чем не бывало направился дальше. — Миледи сегодня уже видела таких с десяток.

— А почему она заперта?

— Потому что ей не пользуются, — был краток ответ Джьюда.

Его нежелание показывать комнату еще больше укрепило меня в подозрениях. Ага, попался! Очевидно же, что именно здесь и обитает то жуткое существо, чей грозный рев я слышала этой ночью! Сейчас оно, наверное, отдыхает или спит. Наверное, днем оно не так опасно. Но ночью монстр отправляется охотится на бедных беззащитных попаданок… Вернее, на одну попаданку, которой не посчастливилось стать женой злобного хозяина этого замка.

— Я хочу взглянуть, — смело проговорила я, не последовав дальше за дворецким.

Ясно дала понять, что хоть весь день здесь просижу, если он комнатку не отопрет.

Как-то запоздало на ум пришла всем известная сказка про одного товарища с синей бородой и его неразумную женушку, которая чуть не поплатилась за неуемное любопытство жизнью.

Вот куда Рутланд подевал свою прежнюю жену, а?

Сейчас дворецкий ка-а-к откроет комнатку, а оттуда на меня ка-а-к бросится нечто громадное, ревущее и до крайней степени злобное!

— Можете мне поверить, госпожа, за этой дверью нет ничего, представляющего для вас интерес, — терпеливо проговорил дворецкий, разжигая мое любопытство уже просто до крайней степени.

С одной стороны — не хочет показывать, и не надо. Может, он таким образом от скрывающегося за дверью чудовища меня защитить хочет?

Как говорит моя мама: «Любопытство сгубило кошку».

Но с другой стороны…

— То есть, вы хотите сказать, что не подчинитесь, когда вам приказывает жена вашего господина Теодора Рутланда? На минуточку, если вы вдруг забыли, Джьюд, я стала хозяйкой Трентона. И как хозяйка, я желаю посмотреть, какой секрет хранит эта комната!

Вообще подобное было совершенно не в моем стиле. «Не пускают в комнату? Ну ладно, нельзя — так нельзя», — подумала бы прежняя Яна и покорно пошла дальше.

Но, наверное, все-таки характер прежней владелицы этого тела незаметно влиял на мой собственный характер.

Я высокомерно вскинула голову и напустила на себя надменный вид. Нутелла, наверное, могла бы мной гордится!

Тем более, что при упоминании о хозяине замка Джьюд вытянулся по стойке смирно и склонился в низком поклоне:

— Если таково желание госпожи.

Дворецкий, как мне показалось, нарочито долго возился своим мега-ключом в замке, и вот, спустя время, показавшееся мне вечностью, дубовая дверь, наконец, с тихим скрипом распахнулась.

— Только после вас, госпожа Рутланд, — не двигаясь с места, Джьюд склонился еще ниже, чуть ли не касаясь лбом пола.

Галантный какой! Называется, пропустил даму вперед! Вот войду я сейчас туда, а он дверку-то за мной и запрет! И окажусь я в логове ночного монстра! И прощай, Цицинателла да ла Мередит, вернее Цицинателла Рутланд!

Ну а что? Сама ведь напросилась…

Но отступать уже было поздно, поэтому я смело шагнула на порог, каждую секунду ожидая нападения.

Но за дверью оказалось то, чего я ну никак не предполагала увидеть!

Поначалу мне с перепугу показалось, что комната полна странных белых монстров, которые затаились, чтоб на меня набросится. Вот только чересчур какими-то неподвижными они были!

Я пригляделась и с облегчением поняла, что с этим попаданием в другое тело и другой мир, мои нервы стали совсем ни к черту.

Это были вовсе не чудовища, а мебель, накрытая большими холстяными чехлами, защищающими ее от пыли.

Впрочем, это не помогло — пыли тут было очень даже много. Сквозь окна, которые были расположены в потолке, в крыше со скатом, с трудом проникал солнечный свет.

Хотя, если приглядеться, на обычные покои помещение походило мало.

Скорее это было похоже на…

Я сдернула один из чехлов, и в воздух поднялось огромное облако пыли, отчего я и дворецкий, который вошел следом за мной, стали похожи на жителей городка, рядом с которым произошло извержение вулкана.

Нас точно пеплом засыпало, короче.

— Господин не разрешает заходить сюда даже для того, чтобы сделать приборку, — извиняющимся тоном пояснил Джьюд и принялся в первую очередь отряхивать меня.

Пыль для него была прямо, как классовый враг.

Как коврик меня выбивал, ей-богу! Но я не обратила на это внимания — мной целиком завладел предмет, который находился под чехлом.

Подняла большой колпак, а там…

Это оказалась старинная швейная машинка! Такая вся деревянно-железная, резная, антикварная, украшенная узорами и с огромным колесом! Только надписи «Зингер» не хватало!

Через пару мгновений мне бросилось в глаза, что машинка сломана… Но все равно это было просто очаровательно.

— Какая прелесть, — прошептала я, с удовольствием проводя пальцами по гладкой ручке.

У меня-то дома была электрическая швейная машинка, на которой я кроила своих медведей, но я прекрасно видела, что передо мной очень хороший аппарат, если его починить!

— Да, она принадлежала…

Но Джьюд не успел договорить, потому что из коридора раздался резкий окрик:

— Брианна! Брианна! Да куда ж она запропастилась, эта непоседливая девчонка?

Голос показался мне знакомым, а затем я воочию увидела досточтимую бонну Зелиг, которая появилась на пороге. И вид женщина, присматривающая за маленькой дочкой Теодора, имела далеко не такой ангельский, как при нашей первой встрече.

— Открыли мастерскую миледи? — прищурилась шаманка. — Разве милорд разрешал?

— Это не моя мастерская, — удивилась я. — Я тут вообще впервые…

— А я говорю и не о вас, — поджала губы Зелиг. — А о НАСТОЯЩЕЙ миледи. Миледи Чантэль.

— А у эсквайра Рутланда есть еще одна жена? — округлила глаза я.

— Бонна Зелиг говорит о его бывшей жене, матери Брианны, — подчеркнул Джьюд. — Не обращайте на нее внимания, она просто очень предана своей бывшей госпоже.

— Так что же с ней случилось? — уже просто не выдержала я.

— Об этом точно не вам спрашивать, — сказала Зелиг и обратилась к Джьюду, как будто я была пустым местом. — Говорила я, чтобы мы с Брианной остались в Глоссерском имении, а в Трентоне нам делать нечего! Но нет, милорд настоял — не может без своей дочки и пару дней прожить. И вот, не успели мы с Брианной расположиться в комнатах, как эта несносная девчонка снова потерялась! Глоссер ведь не такой большой, как Трентон, ее бы там искать было намного легче. А теперь я должна весь замок обегать! Дайте распоряжение слугам, чтобы помогли мне!

— Непременно, начнем поиски прямо сейчас, — лицо дворецкого стало серьезным. — Но и вам, бонна Зелиг, следует лучше следить за девочкой. Она сбегает от вас не в первый раз. Увы, наша экскурсия окончена, миледи Рутланд — нужно найти дочку милорда.

— Уж поверьте мне, свою работу я выполняю отлично! И куда она могла запропаститься? Что за глупая манера у этой девочки играть в прятки?

— Не нервничайте так, бонна Зелиг, — холодно осадила шаманку я. — Я помогу найти малышку.

Не сказала, чтоб бонна Зелиг была в восторге от того, что я присоединилась к поискам ее воспитанницы.

Скорее, наоборот. Почему-то моя кандидатура совершенно не устраивала шаманку. Хотя, наверное, понять ее можно: дурная слава о Цицинателле бежала впереди нее. Наверняка Зелиг была уже обо мне наслышана. К тому же я заняла место ее горячо любимой госпожи. Так что тут уж одно к одному.

Впрочем, мне было все равно, что думает обо мне эта почтенная дама. Сейчас главное — найти девочку. Хоть я и видела малышку всего лишь раз, хоть Теодор запретил мне даже подходить к ней, я все равно чувствовала за Брианну беспокойство.

Замок наполнился слугами, которые перекликались, звали Брианну, заглядывая под каждую кровать и в каждый шкаф. Для начала проведав Несквика, я искала вместе со всеми. Мысли у меня при этом были нехорошие. Тревожные мысли. Особенно в свете того, что я видела ночью.

Рутланд говорил, что на доме стоит защита, значит, по идее, девочке ничего не должно угрожать…

Или?

Я снова поинтересовалась у Джьюда про ночное чудовище, но дворецкий уверил меня, что никаких монстров в замке не обитает. Да так искренне, что я аж сама начала сомневаться.

Пока бродила по замку, раздумывала.

Может, я как-то незаметно вырубилась, и мне приснился ночной кошмар? После всего, что произошло вчера, после попадания в этот дурацкий мир, немудрено.

Кстати, версия была очень даже неплоха — я же впервые применила магию, когда хотела избежать брачной ночи и оказывалась подальше от Рутланда. В каком-то фэнтези я читала, что подобные вещи отнимают много сил.

Так что, вполне возможно, переместившись от объятого страстью эсквайра в соседнюю спальню, я тут же уснула. И все остальное было не более, чем сном. В пользу этого предположения говорило и то, что проснулась я сегодня именно в этой спальне.

Тревожит одно — Теодор Рутланд не стал же пользоваться моим спящим состоянием, и…

Нет, он бы не стал. Ему было важно, чтобы я была в сознании. Ощутила весь спектр чувств, так сказать. При одной этой мысли я вспомнила Сергея, с которым произошел мой первый и на данный момент единственный интимный опыт, и скривилась. Повторять не тянуло. Вот совсем.

Так что, похоже, первая брачная ночь со всеми вытекающими мне только предстоит. Если я снова что-нибудь не придумаю…

Или если собственный муж не прибьет меня раньше!

Мысль о том, что никакого огненного чудища не было, придала сил и приободрила. Да, чудища не было, а был просто кошмар. И опасность со стороны дикого ревущего монстра мне не грозит.

Уже плюс.

Размышляя таким образом, я взглянула в окно. Так как находилась сейчас я, можно сказать, в самой высокой точке замка, то оттуда открылся фантастический вид на раскинувшуюся у подножья холма деревеньку, занесенную снегом долину, и величественную горную гряду вдали.

Природа этого мира была самобытной, дикой и по-настоящему восхитительной — я не могла этого не признать. На минутку присела на широченный и очень низкий деревянный подоконник и прижалась носом к стеклу. От такой высоты и красоты захватило дух.

Тогда-то я и заметила маленькую фигурку внизу, у самого подножья замка. Вообще-то зрение у меня было так себе, потому я могла ошибаться…

Но нет. Это у Яны Ершовой оно было не очень. А у Цицинателлы оказалось практически стопроцентным. Вероятность ошибки была ничтожно мала.

В своем мире я все пыталась накопить на операцию по улучшению зрения. Ура, она мне не понадобилась! Теперь я вижу прекрасно!

Наскоро накинув плащ с отороченным мехом капюшоном, поспешила вниз.