Глава 42

День начался нормально, ну относительно, конечно, если не задумываться о многочисленных разнообразных новшествах жены и сестры. Но все же Гарольд был доволен своей жизнью и не видел причин для раздражения или злости. Он плотно поужинал, наевшись каши с мясом и запив ее безалкогольным партоком, сладковатым напитком, помогавшим восстанавливать силы. Затем получилось пару часом полетать, размять крылья. Как раз до дождя. После, когда с неба полились холодные противные струи, Гарольд встретился в одной из гостиных с представителями семей высшей аристократии. Следовало обсудить подготовку к Большой охоте, которая должна будет пройти через месяц в лесу императора. Большая охота всегда посвящалась Лорану, богу-покровителю драконов. Считалось, что, как Ронисса была прародительницей оборотней, так и Лоран являлся прародителем драконов. Ему поклонялись до сих пор, спустя века после появления на земле первого дракона. Обсуждение завершилось на позитивной ноте, обе стороны разошлись по своим делам. И буквально сразу же дворец содрогнулся от излишне громкого и заунывного воя. Гарольда передернуло при первых же звуках. Что за?.. Кому захотелось повыть на не существующую луну?! Между тем услышанные звуки начали внезапно складываться в слова, и Гарольд догадался, что слышит не вой, а пение. Довольно своеобразное, конечно, но все же пение. Гарольд нахмурился. Какому идиоту пришло в голову так петь?! «А через дорогу, За рекой широкой, Так же одиноко Дуб стоит высокий», – сложились слова. И личность идиота сразу прояснилась. Натали! Кто еще может петь песни с подобным сюжетом?! Никого другого непонятный дуб волновать не будет! – Аршаранах! – выругался Гарольд и широким шагом направился к покои ненаглядной супруги, выяснять, что и когда успело произойти. Чем ближе он походил, тем громче делалось пение. Распахнув дверь, Гарольд замер статуей на пороге. Натали находилась в спальне не одна. Рядом с ней, в соседнем кресле, сидела Аннет. И тоже выла! – Что здесь происходит? – нахмурился Гарольд. – Какой упырь вас покусал? – О, явился, – пробормотала Натали, наконец-то обрывая проклятую песню. – И не запылился даже. Слушай, уйди, дай попеть нормально. – От вашего пения уши закладывает! Как волки воете! Женщины переглянулись. – Магия, – пожала плечами Аннет, – могла сработать. Почему – кто его знает. Тут иногда случаются сбои. Она поднялась из кресла, повернулась к Натали. – Я пойду. Та кивнула. Аннет молча проскользнула мимо Гарольда. Он не стал ее задерживать и тщательно закрыл за ней дверь. И только после этого обернулся к Натали и требовательно спросил: – Так что случилось?! Почему вы обе выли?! – Мы пели, – отрезала Натали. – Причина? – Аннет замуж выходит. Ей надо со свободной жизнью попрощаться. Гарольд едва не заявил, что выть тогда нужно Джеффри, а не Аннет, но вовремя прикусил язык. – А ты? – спросил он. – А я беременна. Седьмая неделя. Гарольд переваривал новость долго, секунд пять-семь, не меньше. – И поэтому надо выть? – уточнил он, наконец. – Я пела! – Оно и слышно было. В каждом углу дворца. Так что страшного в беременности? Натали высказалась, причем нецензурно. Гарольд только головой покачал. И это его жена, будущая мать его детей! Наташа сидела в их с Аннет кафе, мрачно смотрела на меню – тонкую книжечку в кожаном тиснении, с золотыми буквами на обложке – и пыталась думать. Не думала, нет, именно что пыталась. Сегодня вечером должен состояться девичник у Аннет. Здесь, в этом помещении, сразу после закрытия кафе. Придут три-четыре ее подружки, несколько фрейлин. Ну и сама Наташа. И вот они, заразы такие, будут пить и петь! А Наташе остается только последнее! Безалкогольного шампанского здесь не придумали, так что придется довольствоваться легким аршассом – чем-то вроде сидра, только из местных ягод и без малейшего процента алкоголя. Настроение было отвратительным. Снова хотелось выть. И если бы не десяток клиентов в зале, Наташа с удовольствием повыла бы. Но нельзя, если хочется получить прибыль в этом месяце. А прибыль Наташа хотела, очень хотела. Нет, она и ребенка хотела, но теперь, когда узнала, что беременна, почувствовала себя загнанной в ловушку. У нее только начало получаться! Бизнес стал приносить прибыль, она ощутила себя свободной, финансово независимой женщиной. И что? Из-за самодура мужа ей придется несколько месяцев оставаться дома! А телефон тут, между прочим, еще не придумали! Ну и как она будет руководить процессом?! – Когда ты встречаешься с отцом? – подсела за ее столик счастливая до неприличия Аннет. – Завтра, после обеда. – Боишься? – Скорее, нервничаю. Бизнес, налоги, казна – это все хорошо, но не нужно забывать, что здешние мужчины насквозь патриархальные. А ну как свекор посчитает, что этот идиот прав, и посадит меня под охрану до конца беременности?! – По-моему, ты себя накручиваешь. Наташа только фыркнула. Накручивает, угу, конечно. – Если все же откроем через три-четыре месяца первую больницу без магии, руководить ею нужно будет тебе. Отдашь Джеффри школу и, может, вуз. Он так в бумагах зашьется, что забудет о своей «мужской функции» командира. Аннет хмыкнула. – Да он и сейчас не сильно стремится командовать. – Ну, это пока ты за него не вышла. А потом войдет во вкус. Как же, он же мужчина, ему надо показать свою мужскую сучность. Наташа фыркнула и пригубила уже остывший сладкий черный чай. – Ты придешь на девичник? – спросила Аннет. – Естественно. Сейчас допью чай, посижу дома пару часиков и вернусь сюда как раз к моменту «украшательств». Аннет предвкушающе улыбнулась. – Ты научишь нас плохому? – А то. Этот девичник столица запомнит надолго. Не боишься, что после него Джеффри от тебя сбежит? – А пусть попробует. Наташа только хмыкнула. Наивная принцесса. Нет, конечно, хочется ей девичника, как на Земле, Наташа сумеет в этом помочь. Представив себе реакцию Гарольда на их гулянку, Наташа весело рассмеялась. Да, все получится просто отлично. По-другому и быть не может.