Глава 27

— Прошу пройти в ванную, миледи, — вторая служанка, постарше, указала рукой на дверь в смежное помещение. — Вода уже набрана.

Я прошла вслед за ними, чувствуя себя марионеткой, которую дергают за невидимые нити. Ванная комната была крошечной, но чистой. В центре стояла медная ванна, наполненная горячей водой, от которой поднимался пар, пахнущий травами и чем-то сладким, цветочным.

— Разденьтесь, пожалуйста, — попросила старшая служанка.

Я повиновалась.

Когда я опустилась в воду, жар обжег кожу, заставляя мышцы расслабиться. Служанки принялись за работу молча, но их движения были легкими, почти бережными. Они поливали мои волосы водой из кувшина, затем нанесли на них густую, перламутровую пену.

— Это шампунь с экстрактом лунного цветка, — объяснила младшая, массируя мне голову. Ее пальцы двигались уверенно, профессионально. — Он придает волосам сияние и силу.

Я узнала этот запах ландыша. Он всегда исходил от Аннабель. Родители не скупились на лучшие средства для сестры.

Имя сестры прозвучало как заклинание.

Я закрыла глаза, позволяя теплой воде смывать с меня грязь вчерашнего дня, унижение, страх. Пена пахла роскошью. Запахом, который я раньше могла только нюхать издалека, проходя мимо открытых окон ее комнаты.

Потом меня вытерли мягкими полотенцами, такими пушистыми, что они казались облаками. Кожа стала мягкой, розовой. Меня усадили перед зеркалом.

Началось самое странное.

Они расчесывали мои волосы долго, тщательно, распутывая каждый узелок. Щетка скользила по прядям, и я видела, как тусклые, неухоженные локоны превращаются в поток жидкого золота. Затем одна из девушек достала флакон с маслом.

— Для блеска, миледи, — прошептала она, втирая маслянистую жидкость в кончики.

Волосы засияли. Настоящим, живым блеском. Не тем дешевым средством, которым я иногда брызгала их тайком, а глубоким, здоровым свечением.

Потом они начали делать прическу. Локоны укладывались в сложную, но элегантную конструкцию, высокую, открывающую шею. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Девушка, отражавшаяся в стекле, была красивой. Не «серой мышью». Не тенью. А девушкой с правильными чертами лица, ясными глазами и королевской осанкой, которую ей придавали эти руки, творившие чудо.

— Теперь платье, — деловито сказала старшая служанка.

Они помогли мне надеть то самое платье, которое принес Себастьян. Оно было голубым. Не кричащим, не вызывающим, а нежным, цвета утреннего неба. Ткань скользнула по телу, прохладная и тяжелая. Шелк. Настоящий, дорогой шелк.

Я замерла, глядя на свое отражение.

Это было мое первое новое платье за всю жизнь в этом мире.

Раньше я носила только то, что оставалось после Аннабель. Платья, которые она надевала один раз, а потом выбрасывала или отдавала мне, потому что «оно уже не модное» или «тут пятнышко». Я штопала их, перешивала, прятала дефекты кружевами.

А это… Это было новым. Идеально сидящим. Без единой заплатки. Без запаха чужих духов, въевшихся в волокна. Оно пахло только магазином, новизной и чистотой.

Горло перехватило спазмом. Я почувствовала, как к глазам подступают слезы.

Пока надо мной колдовали, я задумалась, а вдруг всё это время дело было только в обертке?