Глава 41 · Дракон

Комната дышала холодом.

Тяжёлый дуб стола, карты с отметками сыщиков, остывший кофе в серебряной чашке, воздух, пропитанный запахом старой бумаги и напряжённого ожидания.

Камин был едва жив: угли тлели, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени.

Я сидел, не отрывая взгляда от отчёта Валькарта, но буквы сливались в бессмысленный узор.

«Когда я попал в комнату, там уже был порядок. Разумеется, комнату убрали. Будь прокляты эти аристократичные манеры. Никаких улик. Однако, я внимательно осмотрел окно. Оно открывалось изнутри. Снаружи повреждений не обнаружено. Вполне возможно, его оставили открытым для „улучшения цвета лица“, что нынче модно. За окном я обнаружил парапет, ведущий к козырьку поместья, увитого плющом. Так что делаю вывод. Либо похитители воспользовались открытым окном. Либо девушка самостоятельно покинула поместье. Слуги в один голос твердят, что ничего подозрительно не слышали и не видели. Жду отчёта из портов и таверн. Валькарт».

Мысли возвращались в столовую. К осколкам. К запаху ландыша. К её босым ступням на паркете.

Дверь открылась без стука.

Себастьян вошёл так же бесшумно, как всегда, но сегодня его шаг был чуть короче. В глазах, обычно непроницаемых, мелькнуло то, что он привык прятать глубже любых протоколов: неуверенность.

— Ваша светлость… с зеркалом возникла проблема, — произнёс он. Голос ровный, но без той привычной стальной уверенности. — Маги только что прислали записку, что стекло не просто треснуло. Оно оплавилось по трещине. Словно в него попало заклинание невероятной силы. Но очень точечное. Магия не просто ударила в поверхность. Она въелась. Вплавилась в структуру, изменив физическую плотность.

Себастьян положил короткую записку.

«Никогда не видел, чтобы стекло вело себя так без огня. Оно не лопнуло от перепада температур. Оно… потекло. Как воск. Но холодное. И тяжёлое. Никакое магическое воздействие по починке не возымело должного эффекта. Просим вашего согласия на замену стекла!», — прочитал я.

Я медленно выдохнул.

Раздражение поднялось от желудка к горлу, плотное и колючее. Нелогично. Невозможно. В моём доме снова что-то ломается.

Имя возникло в голове раньше, чем я успел остановить мысль.

Мгновенно. Как рефлекс, от которого не избавиться. Анна. Это бесило. Бесило, что после сцены в столовой, после крика, после запаха ландыша, я снова связываю поломки с ней. Бесило, что мой собственный разум подставляет её имя под каждое необъяснимое явление.

— Пусть меняют, — отрезал я. Голос прозвучал сухо, без эмоций, словно я распоряжался поставкой дров.

— Как прикажете. — Себастьян кивнул, но не ушёл. — Я передам. Будут ещё распоряжения?

Он замер на месте. Профессиональная выдержка, но что-то в его осанке изменилось. Дыхание стало чуть глубже.

— Да, — произнёс я. И умолк.

Взгляд остался прикованным к столу, но я чувствовал: он ждал.

Эта пауза была липкой. Она тянулась, заполняя комнату чем-то, что не имело отношения к стеклу или мебели.

Слова вырвались раньше, чем я успел их обдумать.

— Платье доставили?

Я резко перевёл взгляд на Себастьяна. Тот кивнул.

— Понравилось?