Глава 49 · Дракон

На мгновенье я представил, как она стоит, прижатая к стеллажам, как моя рука плавно гладит ее щеку. Я смотрю ей в глаза. И рука уже скользит по ее шее.

Я ведь просто хочу почувствовать, что она реальна. Хочу посмотреть в ее глаза и увидеть в них, что ей нравится это. Нравится мое прикосновение. Что она такая же, как и все остальные женщины.

Но я не двинулся с места. Я стоял, вцепившись взглядом в ее лицо, и ненавидел себя за то, что мне нравится эта игра. За то, что мне нравится ее ненависть ко мне. За то, что в этот момент, рядом с этой «подделкой», я чувствовал себя более живым, чем когда-либо рядом с «истинной».

— Свобода — иллюзия, мадам Замена, — произнес я хрипло. Мой голос звучал чужим. Низким. Опасным.

Он словно выдавал мои мысли и образы, которые всплывали в моей голове.

— В этом мире никто не свободен. Особенно женщины. Особенно такие бесполезные, как вы.

— Тогда зачем вы держите меня здесь? — спросила она. В ее голосе прозвучал вызов. — Если я так бесполезна. Если я так уродлива. Если я — ошибка. Отпустите меня. Подпишите бумаги. Вышвырните на улицу. Дайте мне шанс умереть или выжить самой. Но не играйте со мной.

Она смотрела мне прямо в глаза. И я увидел в них не мольбу. А предложение. Сделку.

Уйди. Или признай, что ты не можешь.

Я сжал челюсти. Внутри меня боролось два зверя. Один — дракон, который хотел обладать. Другой — человек, который боялся признаться самому себе в том, что он уже попал в ловушку. Ловушку, расставленную не ею. А им самим. Своим любопытством. Своим одиночеством. Своей потребностью в чем-то настоящем, даже если это настоящее было всего лишь подделкой.

— Я не играю, — солгал я. — Я наблюдаю.

— За чем? — Она чуть наклонила голову. Свет свечи отразился в ее глазах, сделав их почти прозрачными.

— За тем, как долго продержится ваша гордость, — ответил я. И добавил тихо, почти шепотом: — И за тем, насколько глубоко вы готовы пасть, чтобы получить то, что хотите.

Она не отвела взгляда.

— Я уже на дне, ваша светлость, — с мрачной усмешкой сказала она. — Так что падать мне некуда. Остается только ползти вверх. По головам, если придется. Мне просто надоело быть для всех удобной. И я решила обращаться с людьми так, как они этого заслуживают.

В ее словах не было блефа. Была решимость. Холодная, абсолютная решимость.

И в этот момент я понял: я не отпущу ее. Не сейчас. Не потому, что она нужна мне как жена. Не потому, что она замена Аннабель.

А потому, что я хочу видеть, как она ползет вверх. Хочу видеть, как она ломает этот мир. Хочу быть тем, кто стоит у нее на пути. И тем, кто, возможно, однажды подаст ей руку. Или столкнет вниз обратно. И будет смотреть, как она лежит и снова барахтается на дне.

Эта мысль была чудовищной. Порочной.

И она доставляла мне извращенное, темное удовольствие.

Я отвернулся. Резко. Будто меня ударили.

— Можете идти, — бросил я через плечо.

Я услышал, как она выдохнула. Коротко. Резко. Как будто выпустила воздух из легких, который держала все это время.

Шаги. Тихие. Удаляющиеся.

— И да, если вам нужна библиотека, то просто скажите Себастьяну. Я его предупрежу. Он откроет ее для вас.

Дверь хлопнула.

Я остался один в библиотеке. Среди тысяч книг, которые хранили секреты веков. Но ни одна из них не могла ответить на вопрос, который теперь жег меня изнутри.

Почему мне было так хорошо рядом с ней?

И почему это чувство было похоже на начало конца?