Глава 79

Я отошла от зеркала и направилась к шкафу. Руки сами потянулись к дверцам. Нужно собраться. Нужно уйти. Пока не поздно.

Я открыла шкаф. Достала одно из алых платьев. Тяжелый шелк скользнул по пальцам. Я посмотрела на него, потом положила обратно. Достала другое. Тоже вернула.

Мысли путались, становясь липким клубком противоречий.

Уехать? Куда? У меня нет дома. У меня нет денег, кроме тех двух тысяч, которые он обещал, но которые я еще не получила. И главное — он не отпустил. Его приказ «не уходить» звучал в ушах громче любого желания свободы.

Я не могла уехать. Не сейчас.

Я подошла к окну. Стекло было холодным. За ним, в ночной мгле, прятался сад. В темном стекле отражалось мое лицо — бледное, решительное.

«Он хотел меня», — подумала я.

Не сестру.

Меня. Анну. Ту, что читает запрещенные трактаты. Ту, что швыряет флаконы с ландышем. Ту, что отвечает на поцелуй, даже когда ей страшно.

Эта мысль стала первым кирпичом в фундаменте новой личности. Той, которая больше не просит разрешения существовать.

Я мысленно связала происходящее с Академией. С теми экзаменами, о которых говорила Аннабель. С Демонстратусом.

Если я хочу выжить — среди магов, среди сильных людей, среди постоянных сравнений и чужого превосходства, — мне придется научиться выдерживать боль вечного сравнения. Не разрушаться от нее. Не ломаться. А превращать ее в силу.

Этот поцелуй был экзаменом. Испытанием судьбы. Она ждала, сломаюсь я или нет?

И вот я почти целая.

Я приняла решение.

Я не буду бороться за Адиана, не буду унижаться, не буду просить его выбрать меня вместо судьбы.

Я просто выдержу.

Даже если внутри все будет рваться на части. Даже если мне придется смотреть, как он любит другую. Я постараюсь выдержать этот последний экзамен в этом доме.

И тут, в тишине ночи, раздался звук.

Сначала тихий скрип ворот. Потом цокот копыт по брусчатке.

Карета.

Она выезжала со двора.

Я замерла, прислушиваясь. Шум колес удалялся, растворяясь в ночной мгле столицы.

Он поехал за Аннабель. Началось самое тяжелое. Ожидание.

Я села в глубокое кресло у окна, подтянув ноги к груди. Красный бархат обивки казался горячим на ощупь. Я слушала дом. Каждую минуту. Каждый шорох. Каждый вздох ветра за окном.

Напряжение росло, натягивая нервы, как струны. Время тянулось мучительно медленно, каждая секунда казалась часом.

Прошел час. Может, два.

И наконец снизу донесся шум.

Стук колес, возвращающихся домой. Голоса слуг у подъезда. Лязг открывающихся ворот.

Сердце провалилось куда-то в живот, оставляя после себя ледяную пустоту.

Я поднялась и подошла к окну. Из темноты сада выступил экипаж.

Дверца открылась.

Из него вышла фигура.

Аннабель.

Даже в простой дорожной одежде, даже уставшая после дороги, она выглядела идеально. Ее осанка была прямой, движения — плавными и уверенными. Форма Академии сидела на ней как дорогой аксессуар, подчеркивающий статус.

Она подняла голову, глядя на окна особняка, и улыбнулась. Той самой улыбкой, которая покорила пол-столицы.

Она входила в поместье так, словно никогда его не покидала. Так, словно это место принадлежало ей по праву рождения.

Я смотрела на нее, и боль пронзала грудь острыми иглами. Ревность? Нет. Скорее, горькое осознание контраста. Между нами всегда была эта пропасть. И сейчас она казалась непреодолимой.

Но вместе с болью пришло странное, тихое спокойствие.

Потому что теперь я знала.

Знала, что меня можно желать.

Что меня можно любить.

Что я не пустое место. Не фон. Не тень.

Адиан мог выбрать Аннабель. Мог вернуться к своей «истинной». Мог забыть тот поцелуй, списав его на внезапную потерю контроля или магию дракона.

Но я уже не стану прежней.

Та Анна, которая боялась собственного отражения, умерла сегодня в кабинете, вместе с треснувшим контролем герцога.

Я отошла от окна. Отражение в стекле больше не казалось чужим.

Я выпрямила спину. Вытерла предательскую влагу с уголков глаз.

И тут я заметила нечто важное. Герцога в карете не было. Аннабель привезли слуги. Он сам, лично не поехал за ней. От этой мысли в сердце вспыхнула обжигающая надежда, которую я тут же попыталась погасить.