Глава 83 · Дракон

Она не была жертвой обстоятельств. Она была соучастницей. Она была такой же, как они. Холодной. Расчетливой. Жестокой.

А Анна… Анна стояла там одна. Против всех. Против семьи. Против судьбы. Против меня.

И я не позволю ей оставаться одной ни секунды дольше.

Я толкнул дверь, повинуясь воле дракона.

Петли скрипнули, нарушая тишину комнаты.

Обе девушки обернулись. Заклинание, горевшее в пальцах Аннабель, резко погасло. Она спрятала руку за спину.

Аннабель выпрямилась, её лицо мгновенно приняло маску невинного удивления.

— Адиан! — воскликнула она, и в её голосе зазвучала облегченная радость. — Ты потерял меня? Ах, как мило! Я как раз объясняла Анне, что ей пора…

— Заткнись, — произнес я.

Голос прозвучал тихо. Но в этой тишине было столько льда, что свечи в подсвечниках будто дрогнули.

Я не понимал, что со мной. Я действительно этого не понимал. Сейчас я готов был схватить Аннабель и вышвырнуть ее из комнаты. И эта мысль меня пугала. Злобный рокот в груди разошелся по венам гулом.

Аннабель замерла. Её улыбка сползла с лица, оставив после себя растерянность.

— Что?.. Адиан, я…

Я не смотрел на неё. Мой взгляд был прикован к Анне, словно она была центром мира.

Она сидела в кресле, бледная, с широко раскрытыми глазами. В её взгляде я увидел не страх передо мной. А страх перед тем, что я сейчас увижу. Что я услышал.

Я сделал шаг вперед, проходя мимо Аннабель, словно её не существовало. Воздух вокруг неё пах ландышами. Меня затошнило.

Я подошел к Анне. Остановился рядом с её креслом. Положил руку на спинку, нависая над ней.

— Ты слышал? — тихо спросила она. Её голос дрогнул.

— Каждое слово, — ответил я.

Я повернул голову и наконец посмотрел на Аннабель.

Она стояла посреди комнаты, красивая, безупречная, в своем лазурном шелке. И впервые в жизни я видел в ней не сокровище. А нечто чужое, инородное, опасное.

— Вон, — сказал я раньше, чем успел подумать.

Это слово вырвалось из меня, словно заклинание. И я сам оторопел. Такого от себя я не ожидал. Я знал себя. Знал, как бы я себя повел. Холодно. Спокойно. Без оскорбительных жестов. Просто развел бы девочек по разным комнатам. Но нет. Так не получалось.

Аннабель моргнула.

— Адиан? Что ты имеешь в виду? Я… Я твоя невеста. Я вернулась. Мы должны поговорить о свадьбе, о…

Я хотел ответить, чтобы она шла спать. И даже готовился придать голосу мягкость, но вместо этого я почувствовал, как что-то управляет мной. Дракон. Это — его слова. Это — его мысли. Это — его чувства.

— Вон, — повторил я, и в этот раз мой голос прогремел, как удар грома. Стены дрогнули. — Из моих покоев. Из моего дома. Немедленно.

— Но… почему? — в её глазах вспыхнула паника. Настоящая, животная паника потерянного контроля. — Адиан, ты не понимаешь! Я… Я любила тебя! Я сбежала, потому что боялась…

— Ты сбежала, потому что тебе выставили счет, — отрезал я. — И ты пришла сюда не за мной. Ты пришла сюда, чтобы вернуть свой статус. Чтобы снова стать хозяйкой. Чтобы вышвырнуть её.

Я кивнул в сторону Анны.

Аннабель побледнела. Её взгляд метнулся к сестре, затем ко мне.

— Она… она ничего не значит! Она — ошибка! Подделка!

— Она — моя жена, — произнес я, а внутри все загудело от оглушительной драконьей ярости.

Слова повисли в воздухе, тяжелые и необратимые.

Аннабель ахнула, прикрыв рот рукой.

— Ты… ты сошел с ума. Из-за неё? Из-за серой мыши, которая даже магией не владеет?

Возьми себя в руки! Быстро! Я стал вращать перстень, чтобы вернуть прежнего себя. Оборот. Еще оборот. «Утихни!», — мысленно задыхался, слыша, как дракон внутри рвет и мечет.

Я медленно улыбнулся. Улыбка вышла холодной, хищной.

— Магией она владеет лучше, чем ты думаешь, — сказал я.

Аннабель дернулась, словно ее ударили. Я видел, как она сжала кулак и прижала его к груди.

Я повернулся к двери и кивнул Себастьяну, который материализовался в коридоре, словно из воздуха. Он всё слышал.

— Проводи леди Аннабель в ее комнату, — приказал я. — Запрети ей покидать комнату без моего разрешения. И запрети ей приближаться к леди Анне. Если она попытается… — я умолк, давая словам осесть. — … если она попытается хоть словом оскорбить или угрожать моей жене, я лично позабочусь о том, чтобы её имя было вычеркнуто из списков Академии. Навсегда.

Аннабель зашаталась.

— Ты не посмеешь! Отец…

— Твой отец, как и твоя мать, — перебил я, — сегодня уже поняли, кто здесь хозяин. А ты, кажется, еще нет.

Себастьян шагнул вперед, взяв Аннабель под локоть. Его хватка была железной.

— Прошу вас, миледи, — произнес дворецкий бесстрастно.

Аннабель посмотрела на меня. В её глазах плескалась ненависть. Но также и страх. Она поняла: игра окончена.

Её увели. Дверь закрылась.

В комнате воцарилась тишина.

Я остался наедине с Анной.

Дракон ещё не утих. Он бился в рёбра, требуя выхода, и я знал: стоит мне переступить порог — он разнесёт коридоры в щепки. Перстень больше не успокаивал. Он просто холодил кожу, как лёд на раскалённом камне.

Она всё ещё сидела в кресле, глядя на меня снизу вверх. Её руки дрожали.

— Зачем? — прошептала она. — Зачем ты это сделал? Теперь она будет мстить. Родители будут в ярости. Весь свет будет говорить…

— Пусть говорят, — я опустился на корточки перед ней, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Пусть говорят что угодно. Пусть говорят, что герцог Дартуар сошел с ума… Что он безумец…

Я взял её руку. Холодную, дрожащую. Сжал её в своих ладонях, согревая. Дракон успокаивался. От холода ее руки огненный шторм внутри начинал стихать.

— Как те старые сумасшедшие аристократы, о которых пишут истории в газетах? — спросила Анна.

Она посмотрела на меня, и в её глазах заблестели слезы. Но на этот раз это не были слезы боли.

Это были слезы освобождения.

«Говори, говори… Просто говори…», — умолял я, чувствуя, как едва сдерживаю силу, которая рвется изнутри. Звук ее заставлял дракона снижать градус ярости. Вены, которые напоминали плавильню с льющимся металлом, медленно остывали.

— Да, да, — усмехнулся я. — Именно так. Как маркиза Лерей, которая останавливала карету, чтобы накормить каждую кошку, а однажды перепутала чью-то выброшенную шапку с кошкой… Или как барон Марбарх. Когда он возомнил, что в него вселился дух его прабабушки… О них часто пишут в газетах… На последней странице.

— Помню, — едва слышно с легкой улыбкой произнесла Анна.

Ее губы дрожали. «Не молчи!», — мысленно приказывал я. — «Ты не понимаешь, что сейчас во мне твориться… Просто не молчи!».

— Ты и сумасшедший, — выдохнула она, и уголок её губ дрогнул в слабой, неуверенной улыбке.

— Возможно, — согласился я, проводя большим пальцем по её костяшкам.

— А ты не боишься, что и про тебя напишут заметку в газету на последнюю полосу? — произнесла она. В ее голосе было что-то, от чего мне хотелось ее обнять.

— Я же герцог, — усмехнулся я. — Обо мне только на первую полосу. Последняя полоса для меня — унизительна.

Я действительно потерял рассудок. И впервые не хотел его возвращать.

Анна усмехнулась, замирая.

— Иди спать, — прошептала она, а я смотрел в ее глаза.

Спать? Когда внутри ещё полыхает пламя? Наивная.

— Как ты смеешь приказывать герцогу? — шепотом произнес я. — Он хочет — спит, не хочет — не спит.

Я видел, как ее губы собираются в трубочку, словно ей хочется улыбнуться, но она не позволяет себе этого сделать.

— Я не приказываю, — прошептала Анна. Её шёпот был так близко, что по коже побежали мурашки. — Мои приказы носят исключительно рекомендательный характер. А рекомендовать герцогу ещё никто не запрещал.

Уголок её губ дрогнул, но улыбка так и не коснулась губ.

Она не спросила, кого я выбрал. Она не спросила ничего. Но она не спросила, уходить ли ей или нет. И от этой мысли мне стало тепло.

— Поначиталась умных книжек, — с улыбкой произнес я, вставая.

Анна в ответ лишь улыбнулась.

Я дошел до двери, видя, как она медленно встает с кресла. Я вышел и прикрыл дверь.