Глава 21

Анжелика

Немного придя в себя, я продолжаю злиться на Хищника. Злюсь до одури, до онемения конечностей. Неужели он ещё не понял, что я не нужна Давиду? Его месть не удастся, потому что мой муж… Хотя… Я смотрю в упор на мужчину, во взгляде которого появляется дьявольский блеск. Ну конечно! Он всё понял! Давид хочет собственноручно убить меня, а Хищник лишит его этого удовольствия, сделав всё сам. Он избавится от меня и не будет жалеть, ни капли. Я должна бежать… Но куда? Где укрыться, когда неприятелей так много? Есть ли у меня хоть малейший шанс на спасение?

— Зачем ты возишься со мной? Ты ведь видел, что я не нужна Давиду, — отчаянно хватаюсь за последнюю попытку, когда Хищник идёт к дому, а я медленно плетусь за ним.

— Я многое успел увидеть… Хочешь поговорить об этом?

— Хочу чтобы ты отпустил меня!

— Почему?

Он резко оборачивается, и я едва успеваю затормозить, чтобы не впечататься носом в его грудь. Сердце замирает, а взгляды скрещиваются в немой игре.

— Почему ты так отчаянно просишь отпустить тебя?

Хищник подходит ближе и обхватывает моё лицо ладонями. От его прикосновения становится как-то непривычно тепло.

— Я видел, как ты хотела меня, как льнула ко мне, а потом видел, как тебя «любит» твой муж! Так почему ты так отчаянно хочешь сбежать? Есть к кому пойти? Может, тебя ждёт любовник? М?

Его пальцы сжимаются чуть сильнее, отчего кожа на моих щеках начинает гореть. Не понимаю, не могу или не хочу вырываться и просто продолжаю смотреть ему в глаза.

— У меня никого нет! — отвечаю негромко. — Меня никто не ждёт, но несмотря на это я хочу жить. Я не готова умирать, не готова прощаться с жизнью, пусть она отнюдь не дружелюбна ко мне. Пожалуйста, отпусти меня!

— Не могу! — мотает головой Хищник. — Я подумаю об этой просьбе после того, как от Давида Чопурия не останется и мокрого пятна. А пока — нет… Ты будешь в большой опасности, если уйдёшь сейчас.

Он теперь роль защитника на себя взял? Хочет показаться, какой он хорошенький и заботливый? Ничего не понимаю, поэтому просто решаю промолчать. Достаточно того, что он больше не сказал о том, что хочет избавиться от меня или использовать как орудие отмщения. Для одного дня и без того слишком много впечатлений.

Хищник отпускает меня, и мы движемся к дому. Щёки всё ещё горят, но теперь уже от злости. Я стискивал зубы, сжимаю руки в кулаки и пытаюсь понять его эту заботу, но ничего… совершенно ничего не идёт на ум.

Поднимаюсь по ступеням крыльца следом за Хищником, и только сейчас понимаю, что этот дом куда лучше прежнего. За высоким забором меня никто не увидит, но услышат, если закричу и попрошу о помощи. От осознания этой мысли сердце бьётся чаще.

— Даже не думай. Соседи слева лет двадцать не живут. Справа мой участок… Выкупил для того, чтобы раскинуть там сад, но руки не дошли… — словно прочитав мои мысли говорит Хищник и улыбается, будто поймал меня на самом сокровенном.

— Я и не…

— Иди! — он открывает дверь и пропускает меня вперёд.

Не хватает ещё подтолкнуть, чтобы кубарем покатилась туда.

Понимаю, что злюсь больше на себя, чем на Хищника, потому что он спас меня, как ни крути, а я вместо этого продолжала показывать ему зубы и говорить, какое он ничтожество.

Оказавшись в доме, верчу головой, разглядывая обстановку вокруг. Внутри всё обставлено довольно скромно, сразу видно, что в этом месте жил мужчина, потому что женщина непременно превратила бы такой дом в уютное гнёздышко. Даже у меня стали появляться кое-какие мысли, но я одёрнула себя, напомнив о том, что я здесь всего лишь пленница, и однажды я сбегу… Или буду убита. От последней мысли по коже бегут мурашки.

— Ты сейчас подумала о чём-то неприятном! Неужели временное пристанище не понравилось? — спрашивает Хищник, а я обхватываю себя руками и начинаю отрицательно мотать головой.

— Не в этом дело… Просто… Сложно думать о чём-то приятном, когда ты находишься в плену.

Я смотрю на лицо Хищника и понимаю, что его не помешало бы обработать. Многочисленные ссадины на скулах, запёкшаяся кровь в уголках губ.

— У тебя есть аптечка?..

— Аптечка? — переспрашивает, словно не расслышал моих слов. — С тобой всё в порядке?

Мне начинает казаться, что он действительно беспокоится обо мне, отчего сердце бьётся с бешеной силой.

— Аптечка, — пытаюсь улыбнуться, но понимаю, что выходит так себе. — И со мной всё в порядке, а вот с тобой — нет.

— Со мной всё нормально! Не надо беспокоиться обо мне, — отмахивается Хищник.

— Ты спас меня, пусть именно из-за тебя я и оказалась мишенью для собственного мужа. Пожалуйста, позволь мне отблагодарить тебя и позаботиться о тебе!

Зрачки Хищника сужаются. Он негромко цокает языком и, ничего не говоря, идёт в комнату, скорее всего, это кухня. Медленно двигаюсь за ним, не зная, стоит ли это делать. Может, он хотел побыть там в одиночестве?..

— Вот аптечка! — бросает Хищник, открыв шкафчик около мойки и плюхнувшись на стул.

Я достаю перекись, чуть морщась от того, что срок её годности оставляет желать лучшего. Вот только, как говорила бабушка, ничего этому раствору не сделается, поэтому решаю, что лучше обработать хотя бы так, чем ничего не делать. Беру ватку и хорошенько смачиваю перекисью. Приближаюсь к Хищнику и начинаю обрабатывать его лицо, осторожно прикасаясь к нему и инстинктивно дуя на самые повреждённые участки. Хищник немного жмурится, прикрывает глаза, показывая, что ему нравится забота, а затем перехватывает мою руку и смотрит несколько секунд в глаза так, что у меня перехватывает дыхание.

Никогда и ничто не спутаю с этим взглядом — он полон желания. Хищник хочет меня и не скрывает этого. В его глазах плещется вызов, от которого я сгораю.

Почему я так реагирую на него?

Он ведь маньяк!

Неужели всё это из-за Давида? Из-за его отношения ко мне?

Мне никогда не нравилось то, как бывший муж вёл себя со мной… Я не могла к этому привыкнуть, потому что всегда страшилась такого отношения.

Так почему теперь реагировала на Хищника и готова была отдаться ему?