Глава 23

Анжелика

Хищник стянул через голову рубашку, бросил на пол брюки, и я увидела все то, что мне открывалось постепенно все это время. его невероятное тело. Гибкие мускулы. Крупные руки в венах, плоский живот. Он выглядел так соблазнительно, так притягательно, что возбуждение, которое он только что разбудил внутри меня своим языком, стало еще сильнее, ярке, острее.

Все, что происходило сейчас, уже не казалось неправильным. Нет, все было вовремя, все было верно, очень интимно и сокровенно.

Не было никакого принуждения, никакой борьбы, никакой боли.

Только одно — притяжение, которое все больше накатывало волнами на мое тело.

Мне казалось, что я сама теряюсь от чувств, которые разрастались в груди. Не понимала, не принимала их, считая, что все они могут рассеяться, как дым. Но он, мой хищник, вел нас вперед в этом чувственном удовольствии, не позволяя свернуть с пути, задуматься, отстраниться. И мне хотелось только одного — прильнуть к нему, слиться с ним, принадлежать ему.

Я вытянула вперед руку и дотронулась до его каменной груди. И тут же провела рукой вдоль ореола его соска, заметив, что мои манипуляции не остались не замеченными. Он вздрогнул и по его лицу пробежала тень.

Он давал мне шанс передумать.

Давал возможность отступить.

Но между нами все зашло уже так далеко, что исправить это было нельзя, только разбурить ножом этот гордиев узел.

Или отдаться этому дикому притяжению.

Полностью и без остатка…

Я подняла руку, чтобы погладить его щеку, но он мягко перехватил ее на полпути, прижал ее к дивану, сплетя наши пальцы.

Приблизился.

Навис надо мной.

Смотря на меня так пристально, так жадно, что этот взгляд буквально опалял сознание.

На меня никто и никогда так не смотрел — будто я — долгожданный подарок небес, надеяться на который уже перестали. И это восхищение в его взгляде расправляло крылья за спиной.

Я чувствовала себя так, будто бы я — не простая, земная женщина, со своими болями и страхами, темными тайнами в глубинах души. Я — настоящий шедевр, произведение искусства. И эта сила была похожа на магию.

И именно эта сила говорила, убеждала: возможно все! Все достижимо!

Хищник навис надо мной, и я почувствовала…ох… насколько он хочет меня, чуть ниже пупка, и на моем вдохе он поцеловал меня в губы.

Я чувствовала его силу, растворялась в его объятьях и понимала, что именно сейчас, здесь и в это время мне нужно, просто жизненно необходимо быть с ним.

Я прижалась к нему, сделала еле заметное движение бедрами, и он его тут же поддержал.

Опустил голову.

Моя грудь оказалась напротив его лица, но он смотрел мне в глаза, видимо, ожидая того, что я могу решить прекратить все происходящее. Однако я точно не желала этого делать.

И тут он опустил голову и буквально зарылся между грудями. Придерживая двумя руками за талию, чтобы я не упала, он легко поймал губами сосок и втянул его в себя.

Даже во время того, как он целовал меня в самое сокровенное место, не было такого чувства восторга. Сейчас же оно буквально прошибало все мое естество, потому что его глаза говорили мне все, в чем я так нуждалась.

Чувство невероятной наполненности охватило, ослепило, оглушило.

Я чувствовала: инстинкты хищника тянут его скорее оказаться внутри меня, и я была совсем не против. Более чем не против.

От восторга хотелось плакать, стонать, и я отдавалась своим чувствам, позволяя хищнику делать все для нас, что он считал нужным.

Он интенсивно втягивал в себя мой сосок, а я уже бесстыдно терлась о его бедра своими.

Возбуждение буквально выливалось из меня.

Билось в нем до сильной дрожи.

И он сдался.

Поднял голову. Посмотрел в мои глаза пьяным, восторженным взглядом, и я поняла, что все. Я пропала.

Хищник медленно, будто палач во время проведения приговора, провел рукой по плечам, бедрам, сжал грудь и начал проводить по моему влажному клитору своим членом.

Я вбирала все эти приятные оттенки чувств, кожей ощущала его шелковую мягкость, твердость, от которой в предвкушении сжимались бедра…

Все эти движения были чувственными, мягкими, ласкающими, и я едва не стонала — мне нужно было, смертельно необходимо, чтобы он скорее оказался внутри меня!

И только я приоткрыла рот, чтобы пробормотать — позвать — приказать, как тут, резко соскользнув, его член оказался внутри меня.

Хищник резко вошел.

Я только немного вскрикнула.

Он вошел так, как нужно было — полностью заполнив меня собой.

Склонился темной громадой сверху, сверкая своими мистическими глазами, и начал ритмично двигаться, ловя мои вздохи, не давая отстраниться, прикрыть глаза.

Казалось, ему было нужно видеть все то, что происходит со мной, и эта откровенность опаляла жаром все вокруг, хотя на моей коже едва ли осталось местечко, не горящее от его влажных горячих поцелуев.

Мной овладело новое, невиданно чувство: мне нравилось, что мной руководит мужчина. Появилось чувство, что я в его власти, и я хотела ему подчиняться.

Он нежно поцеловал меня, и тут я почувствовала, как тело сводит судорогой. Сначала одной, потом второй и мое сознание рассыпалось на миллиарды осколков.

Он в два счета догнал мое состояние, излившись в мое лоно, и, кончив, поцеловал в висок. Этот жест, этот влажный от страсти поцелуй стал для меня спусковым крючком: я расплакалась.

Мне казалось, что я впервые ощущаю такую нежность, такую заботу во время секса.