Глава 31

Сергей

— Это уже не важно… — вздыхает она. — Все уже не важно.

У меня перед глазами прыгают черные мушки, изнутри поднимается кроваво-красная пелена. Я убью его. Разорву собственными руками…

— Это был твой отец?

Анжелика всхлипывает и кивает.

— Твой отец отдал тебя Давиду?

Девушка обнимает себя за плечи и отворачивается к окну. Я смотрю на ее изящный профиль и часто дышу. Мне хочется лететь к Чопурии, руками вырвать из его грудной клетки сердце и разорвать его на две части. Зубы трещат.

Вдруг Анжелика робко поднимает глаза и делает шаг ко мне. Проводит ладонью по моему плечу. Немного сжимает его.

Я понимаю, что она делает — отвлекает, чтобы не наделал глупостей. Не рванул туда, где могу найти чертов сейф Чопурии и не вскрыть его вместе с черепной коробкой его владельца.

— Мне очень жаль…Очень жаль… — в ее глазах закипают слезы, и я фокусируюсь на ней. На том, как искрятся цвета ее кожи, ее волос, ее тела. Как пульсируют краски вокруг нее ореолом.

— Твоя фотография… — я смотрю на нее пристально, в упор. — твоя фотография тоже могла быть в этом сейфе?

Она закрывает глаза, по щекам струятся горючие струи слез.

Без слов я притягиваю ее к себе, прижимаю к своей груди.

Наши сердца бьются хаотично. Часто.

Помедлив, она отвечает — расслабляется в моих руках и от этого легкого движения у меня реально рвет крышу.

Я сделаю все, все для того, чтобы Давид оказался в аду. Чтобы горел и разлагался, захлебываясь страхом.

— Кто ты? — вдруг тихо спросила она. — Кто ты такой?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Для нее. Ей не нужно было знать, кто я.

Потому что несмотря на это дикое, ненасытное притяжение, которое разрывало нас на части, я понимал: в ее глазах я — ничтожество, похититель, преступник. Да я и был таким.

Я мог предложить ей только свое горячее сердце, свою душу, всего себя. Но было одного страшное обстоятельство, которое перечеркивало бы все, что я бы ни предложил. Это — мой поступок.

Я украл ее.

Держал в плену.

Запугивал собой.

Такая девушка достойна большего. Лучшего настоящего, светлого будущего.

Я поцеловал ее в висок и снова почувствовал, как по венам начинает течь теплое золото желания. После того, как я впервые почувствовал мягкость ее кожи, мне постоянно хотелось прикасаться к ней, быть с ней, быть в ней. Ее присутствие действовало теперь на меня не просто возбуждающе. Оно просто заслоняло собой весь остальной мир.

Вдруг Анжелика провела рукой по моей груди. Сама. Легонько. Будто оценивая себя. Пределы, на которые была способна. Я не мешал ей. Ждал, смотрел, давая возможность отступить в любое мгновение.

Она сделала небольшой шаг назад, и мне захотелось зажмуриться — чтобы не дать ей отступить от своего желания, которое начало распускаться в ее сердцевине.

Но Анжелика снова удивила меня.

Она медленно потянула за край футболки, стянула ее через голову и посмотрела на меня — глаза в глаза.

Ее совершенное, красивое тело было словно вылеплено из гипса, окрашено в нежнейшие цвета, манило попробовать его на вкус. Молча, не говоря ни слова я протянул руку и медленно провел кончиком пальца по вершинкам ее грудей, бедру, ощутив податливость кожи.

Взял за тонкие пальцы и потянул на себя, сделал шаг назад.

Едва ноги коснулись огромной кровати, лег на нее спиной, чтобы Анжелика точно знала, что ее никто не принуждает ни к чему, что она — сама является хозяйкой положения.

И она послушалась.

Ноготками она царапнула кожу чуть ниже пупка, и огладила рукой восстающий от скромной ласки член. Извернувшись, села в ногах. Я протянул руку, погладив ее бедро. Почувствовал, что она тоже уже возбуждена — мы были словно настроены друг на друга, хотелось и ждалось соединиться, чтобы снова стать одним целым, а не разбитыми на кусочки деталями пазлов.

Круглые ее колени крепко охватили мои бедра и она стала медленно опускаться на то, что ее ждало, стоя во весь рост. Я знал, что через секунду наступит наслаждение, столь же сильное, как и испытанное несколько часов назад. Я ждал, затаив дыхание.

Я почти ощутил, как мой член погружается в горячую глубину. Медленно, неотвратимо, влажно, смертельно томительно. Ни на одну минуту тело девушки не оставалось неподвижным, и в то же время изгибы ее были такие вкрадчивые и медлительные, что казалось я никогда больше не смогу отвести взгляда от девушки, что истязала меня лаской.

Сжав между указательным и большим пальцами рук ее заострившийся сосок, я оттянул его немного на себя и Анжелика тут же открыла глаза, в которых я прочел все: опьянение страстью, миллион цветов и отголосок какого-то знакомого чувства, давно забытого, которого я не видел и не чувствовал уже много времени. Это было начало, самое зарождение любви.

Восторг невероятного, острого наслаждения пронзил меня.

Я притянул ее к себе ближе, и она опустилась на меня до конца, перестав дразнить и мое, и себя. Приподняв ее за бедра, я снова вошел и снова приподнял. Она отдавалась мне легко, с удовольствием доверившись, передав бразды управления нашими телами по пути к наслаждению мне.

Я ускорил движение собственных бедер, догоняя ее оргазм, чтобы почувствовать небывалое облегчение после фейерверка эмоций.