Глава 6

После того как Ингольф наелся, он подхватил меня на руки и отнес в покои. Положил сразу на кровать, не дав мне спокойно раздеться и подготовиться ко сну.

— Погоди… нам нужно поговорить… — с дрожью в голосе посмотрела я на него.

— Завтра! — сказал он и быстро стянул с себя тунику со штанами.

Обнажившись передо мной, он осматривал меня охмелевшим взглядом. Глаза словно горели огнем, я видела в них жгучую страсть. Мое сердце бешено колотилось в груди, смешивая страх и странное, почти болезненное предвкушение.

Ингольф прилег сверху на меня. Его губы нашли мои, впились с жадностью, словно пытаясь выпить меня до дна. Я отвечала на этот поцелуй, пытаясь снять с себя сарафан. Чувствовала его горячее дыхание на своей шее и плечах. Мужчина шептал мое имя, словно молил о прощении за то, что так долго его не было.

Голова кружилась. Он развязал шнуровку нижней рубахи, освобождая мою грудь для поцелуев. Мои волосы растрепались. Под его руками кожа горела. С каждым вздохом, с каждым его прикосновением, возбуждение становилось все сильнее.

Я обвила его шею руками, притягивая ближе, желая раствориться в нем. Откинула голову назад и попыталась расслабиться, чтобы получить удовольствие. Но в первый момент почувствовала себя так, словно отдаюсь незнакомому мужчине. И хотя из-за потери памяти стерлись черты его лица, приглушились запахи его тела, меня тянуло к нему невыносимо сильно.

Я отбросила эти наваждения прочь. Вскоре странное, слегка болезненное ощущение в теле смешалось с наслаждением. Я чувствовала, как все мои страхи и сомнения растворяются, уступая место близости и доверию.

Словно зачарованная, я отдалась этому мужчине. Пространство заполнилось нашими стонами и моими вскриками. Ингольф быстро довел нас до пика наслаждения. И это было не просто удовлетворение и ощущение выполненного долга, нет. Это было что-то гораздо большее, глубинное, что согревало душу изнутри.

Я положила голову на мускулистую влажную грудь. Закрыла глаза, слушая, как мое сердце билось в унисон с его. Вскоре уснула в объятиях, чувствуя себя умиротворенно и безмятежно.

Ночь растворилась, оставив после себя ощущение слабости, словно меня снова напоили настойками знахарки.

Я приподнялась. Постель была холодной и смятой. В доме было тихо.

— Эрна? — растерянно громко позвала я свою служанку.

Динерин вошла с кувшином в руках. Через плечо были перекинуты свежая простыня и полотенце.

— Доброе утро, госпожа! — она наполнила ушат водой.

— Где господин? — спросила я и пошла скорее мыться.

— Уехал по делам, госпожа, пастбища осматривать, — ответила она и добавила в воду немного настоя ромашки.

— Ох, я хотела с ним поговорить, почему ты меня не разбудила? —простонала я.

— Господин велел вас не беспокоить, — пожала служанка плечами.

Я умыла лицо, и Эрна меня тщательно обтерла.

— И когда вернётся?

— Всегда старается к ужину успеть.

Я тяжело вздохнула и вытерлась.

— Пока дождусь, с ума сойду…

Я подняла руки, и Эрна надела на меня нижнюю рубаху.

— Не переживайте, вам будет чем заняться, голубушка. Господин велел передать вам, чтобы вы перебрали янтарь. Выберете, что себе оставите, а какой на продажу пойдет.

— Ладно, приготовь мне завтрак — красное грютце-желе и стакан козьего молока, — попросила я, решив самой следить за тем, что я ем и пью.

— Сейчас распоряжусь, госпожа.

— Спасибо!

Эрна подала мне тяжелую темно-синюю юбку с широкой каймой внизу. Поверх рубахи привязала нагрудник из красного бархата, отделанный золотой тесьмой. Затем лиф, подчеркивающий талию и грудь, и затянула спереди алыми лентами.

Волосы мои, собранные в строгий хвост, накрыла шерстяная шапочка, украшенная бронзовыми пластинками и звенящими подвесками. Эрна достала из шкатулки подвеску — ожерелье из темного янтаря и прикрепила ее к нагруднику. Как будто маловато было цацек на одежде!

Я засунула ноги в плетеные башмачки, украшенные бисером, и пошла завтракать.

— Скажи моим работникам, чтобы в мастерскую шли перебирать янтарь, — приказала я слуге у дверей.

После, в сопровождении Эрны, я покинула дом. На улице у порога нас встретили трое охранников в шлемах, скрывавших половину лица, в синих пледах через плечо и с острыми копьями в руках.

Я сперва немного напугалась, вдруг что-то не так. Но вскоре поняла, что скорее всего это Ингольф усилил охрану, освободив пожилую женщину от этой обязанности.

— А вот и ваше сопровождение, госпожа. Или хотите, чтобы я вас тоже сопровождала? — пояснила она мне и успокоила.

— Нет, не нужно, Эрна, займись лучше шерстью.

Динерин кивнула и вернулась в дом.

Рыжеволосые охранники довели меня до лестницы мастерской. Оглядевшись по сторонам, встали возле нее.

Я поднялась наверх. Мои работники уже были на своих местах и перебирали янтарь. Я облегченно выдохнула. Отвлечься и скоротать день в мастерской было отличным занятием. К тому же заказ не закончен, потому я решила сперва взяться за него.

— Напомните мне, когда отдавать заказ?

— Через два дня, майстерин, состоится погребальный обряд, — ответила девушка.

Я облегченно выдохнула. Хоть с этим не возникнет проблем. Ожерелье было готово, серьги почти доделаны. Но когда я посмотрела на них, подумала, что переделаю их немного по-другому. Последний ряд мини-подвесок со светлым обычным янтарем я поменяю на темный. В сердцевину сережек вставлю молочный янтарь.

Я села за стол и начала подготавливать инструменты.

— Кто отвезет украшения, или заказчик сам приедет?

— Всегда господин отвозит, майстерин.

— Ясно, тогда приступим! Мне нужна крошка из молочного янтаря.

Мой помощник нашел небольшой самородок и сел за свое рабочее место. Я же тем временем начала подбирать шкатулку для ювелирного комплекта.