Глава 10

Рикхарт

Наступило утро, и наваждение ночи рассеялось. Зато пришло осознание. Осознание того, что он натворил.

Вчера с Янгом происходило что-то странное. Кружилась голова, пересыхало во рту. А ещё все мысли и эмоции, даже злость на владыку, затмевала отчаянная жажда. Прикоснуться к Флорине. Быть с ней.

Он едва довёл флайтер до дома, вошёл с девушкой в холл, собирался отправиться спать в комнату для гостей, как и прошлой ночью. Но Рин посмотрела на него, и всё пропало. Растворилось в желании, утоление которого обещал этот взгляд глаза в глаза.

И ему вдруг показалось, что это Исмэй.

Его Исмэй.

Та, по которой он невыносимо скучал.

И тем острее было разочарование, когда наутро он обнаружил мирно спящую рядом Флорину Эшторн. Она даже не проснулась, когда Янг поднялся и вышел. Только перевернулась на другой бок, обнимая подушку.

Приняв душ и выпив утренний напиток, Рикхарт начал вспоминать подробности этой ночи. Смуглое обнажённое тело в его объятиях. Нежные губы, которые отвечали на его поцелуи с той же страстью, которую испытывал он сам.

И собственный шок, когда Рин оказалась девственницей.

Такого Янг никак не ожидал. Всё, что он знал об этой девушке, противоречило этому факту. Да и ведь с младшим Зельданом она встречалась, он сам вчера стал свидетелем того, как тот заявлял на неё свои права!

Не девушка, а сплошное изумление.

Воспоминания о произошедшем были сладостными и жгучими, они не давали забыть о себе, отдаваясь отголоском во всём теле, которое тоже помнило, что случилось ночью. Но к ним примешивалось что-то горькое. Может быть, угрызения совести?

Он ведь давал клятву верности Исмэй. Их свадьба была проведена по старинному обряду – тех далёких времён, когда люди еще верили словам и вкладывали в них свои истинные намерения. Свадьба с Флориной была совсем другой, как, впрочем, и знакомство. Они почти не знали друг друга. Рикхарт Янг видел её анкету, как и анкеты других девушек из семей заклинателей, но решающее слово оставалось за владыкой.

Стоило подумать о владыке, как тот сам напомнил о себе. Подал сигнал тайгерт – пришло сообщение. Рикхарт потянулся за ним и прочёл: «Как вам мой подарочек? Ночка была жаркой, а? Не благодари».

***

Кажется, мне снилось что-то хорошее. Настолько, что даже просыпаться не хотелось. А, когда открыла глаза, то, как назло, так и не смогла вспомнить сон.

И от этого почему-то стало грустно.

А ещё от того, что в постели я оказалась одна. Рикхарт ушёл, пока я спала. Зато воспоминания о случившемся ночью остались со мной, и они, в отличие от сновидения, были яркими и чёткими – настолько, что могли бы вогнать в краску, будь я действительно юной девушкой, незнакомой на практике с этой стороной жизни.

Но я успела побывать замужем и имела некоторый опыт, а, следовательно, возможность сравнить. И мой бывший муж, а также те немногочислённые сексуальные партнёры, о которых мне и вспоминать не хотелось, в подмётки не годились Рикхарту Янгу! Таких потрясающих ночей у меня за мои тридцать два года ещё не было!

Вернулась в мыслях к тому мгновению, когда муж поцеловал меня в холле просторной квартиры. От этого поцелуя тут же забылось всё – страх перед высотой и те неуютные чувства, которые вызвала во мне встреча с владыкой, неловкость после эпизода на балконе. Всё это вытеснило одно желание. Целовать в ответ, прикасаться. Чувствовать. Быть с ним. Больше ничего не нужно.

Его близость стала необходимостью. Будто, если он отвернётся, откажется от того, что я ему без слов предлагала, то я не смогу этого вынести. Мои то были чувства или наведённые кем-то или чем-то извне, я не знала и в тот момент не могла с этим разбираться.

Да и не хотела, по правде говоря.

А затем Янг подхватил меня на руки и понёс в спальню. Прежде я видела подобное только в романтических фильмах. Такую нежность, даже бережность, с которой он снимал с меня одежду. Стягивал расстёгнутое платье, тонкое бельё. В каждом его движении ощущалось жадное нетерпение – казалось, мужчина едва сдерживался, чтобы не наброситься на меня и не разорвать все эти алые кружева. Но он этого не сделал, точно боясь меня напугать излишним напором. И эту деликатность, проявленную им, несмотря на то, что он, как и я сама, тоже сгорал от желания, я не могла не оценить.

Ведь это была наша первая ночь.

А для тела Флорины и вовсе самый первый раз.

Обнаружив этот факт, Рикхарт, похоже, был ошеломлён. Он дал выход своей страсти, а тут такой сюрприз. «Может, следовало его предупредить?» – подумала я, но мысль явно запоздала. А затем сквозь пелену недолгой боли промелькнуло сожаление, что мне самой в моей земной жизни так не повезло. Ни с лишением девственности, ни с мужчинами вообще.

Может быть, судьба непроста дала мне этот шанс на новую жизнь в новом мире?

Но как же тогда настоящая Рин Эшторн?..

Янг на несколько ударов сердца замер, а после начал двигаться во мне, его губы снова нашли мои, и все мысли разом выветрились из головы. Я позволила себе отдаться моменту. Отдаться мужчине, к которому стремилась душой и телом.

А вот теперь наступило утро, и его нет рядом.

Я приняла душ, оделась в одно из самых простых из обнаружённых в гардеробе гритты Эшторн нарядов и вернулась к тому, что собиралась сделать ещё вчера. Включила тайгерт. Мне ответил

Мне ответил уже знакомый довольно приятный, но механический голос.

– Поисковый запрос тот же? – осведомился он.

– Да, – отозвалась я.

– У вас пятьдесят заблокированных сообщений. Удалить их? – спросил невидимый собеседник. – Или отменить блокировку, чтобы вы могли их прочитать?

– От кого они? – поинтересовалась я, уже начиная догадываться, каким будет ответ.

– Отправитель Трой Зельдан.

Так вот, значит, как зовут этого парня. Он кричал, что отправлял сообщения. Но заблокировала его точно не я, а настоящая Флорина. Выходит, она собиралась оставить прошлое в прошлом и стать верной супругой для Рикхарта? Или на неё надавил владыка? Такое тоже вероятно, учитывая, как тот говорил со мной вчера вечером.

Поморщившись при воспоминании о беседе в его кабинете, я сказала, что хочу прочесть сообщения. Не потому, что меня интересовал Зельдан. Интересовала меня сама Рин, а также мир, в котором я оказалась. Учитывая, что воспоминаний девушки мне не досталось, информацию приходилось собирать по крохам. И её источником мог служить каждый, в том числе и экс бой-френд.

Но ничего любопытного мне послания Троя не дали. Он умолял Флорину о встрече, писал, что любит её и скучает. Возмущался тем, что её выдали замуж, и снова, как и тогда на балконе, заявлял, что Рикхарт Янг вторую жену никогда и ни за что не полюбит.

Отчего-то эти слова вызывали раздражение.

– Удалить сообщения! – приказала я, успев порадоваться тому, что понимаю не только язык, но и письменность другого мира.

Искусственный интеллект послушно выполнил требование, а потом наконец-то предоставил мне нужную информацию.

Скоро я знала о Флорине Эшторн то же, что и другие здешние обитатели.

Золотая девочка, обеспеченная и избалованная, из знаменитого рода. Вся семья погибла, когда Флорина была ещё ребёнком. С тех пор её воспитывали опекуны, с которыми я уже успела познакомиться. Похоже, они натерпелись с ней всякого, учитывая, что репутация у молодой гритты Эшторн была далеко не образцовая. За ней числились нелегальные гонки на флайтерах и всяческие шалости, которые прощались за счёт фамилии. Впрочем, неизвестно, что из этого было просто светскими сплетнями, а что правдой. Наверняка в этом мире существует и жёлтая пресса.

Собственное имя, которое считалось старинным, ей не нравилось, и девушка предпочитала, чтобы её называли Рин.

Нередко упоминался и Трой Зельдан. Он тоже был из хорошей семьи, но родился младшим сыном, а потому на рынке женихов котировался невысоко. Поговаривали даже, что Рин Эшторн встречалась с ним лишь для того, чтобы побесить опекунов и общественность, но молодой человек, видимо, успел не на шутку к ней привязаться. Иначе не отправил бы столько сообщений. И не рисковал бы, прорываясь на приём, чтобы встретиться с уже чужой женой.

В общем, резюмировала я полученную информацию, нет ничего удивительного в том, что Янг считал новобрачную сумасбродной девчонкой, от которой неизвестно, чего ожидать. То ли сбежит с любовником, то ли в бассейн нырнёт, то ли ещё во что-нибудь ввяжется. Эти гонки опять же… Меня передёрнуло при мысли о таком. Вот тут я с владыкой полностью согласна – к настолько экстремальному увлечению лучше не возвращаться.

Мысль о владыке навела на другую, от которой я вздрогнула. Вчера Рикхарт ничего не сделал для предохранения, да и я тоже совершенно о нём не вспомнила. А что, если я уже беременна?!

Всё это казалось странным и вгоняло в смятение. Лишиться девственности в чужом теле – не волосы отрезать. А забеременеть? Отвечать не только за себя, но ещё и за ребёнка? Владыка именно того и требовал от меня на приёме, но он ведь не в курсе, что перед ним была совсем не та Флорина, которая родилась и выросла в этом мире!

Я собралась посмотреть заодно информацию о Рикхарте Янге и его первой супруге, но не успела – появился он собственной персоной. Пока пыталась вспомнить утреннее приветствие, услышанное вчера от робота-дворецкого, муж сел напротив, судя по всему, намеренный со мной поговорить. Я отложила тайгерт и приготовилась слушать, не зная, как сегодня вести себя с ним. Было неловко, я отводила глаза и кусала губы. А воспоминания о том, что произошло между нами ночью, возвращались снова и снова.

– Вчера на приёме нам что-то добавили в напитки, – сообщил Рикхарт. – Какой-то стимулятор, возбуждающее средство. Владыка даже не счёл нужным это скрывать, – добавил он, демонстрируя мне свой собственный тайгерт, который был больше, чем у Флорины.

– Я догадывалась, – ответила я. Глянула сообщение, и во мне всколыхнулось возмущение подобным цинизмом. Этот скользкий гад сделал из нас двух озабоченных кроликов, а теперь вовсю насмехался! А если бы действие афродизиака было не узконаправленным? На кого бы я тогда набросилась – на Зельдана, самого владыку или любого другого мужчину из тех, кто вчера присутствовали в Цветочной резиденции?

– Я сожалею о том, что случилось, – проговорил Янг. – Как ты себя чувствуешь? Может, что-нибудь нужно?

Его забота казалась очень трогательной, и в другой момент я бы этим словам очень обрадовалась. Если бы не то, что прозвучало перед ними. Он считал проведённую со мной ночь ошибкой!