Глава 30

Зал постепенно наполнялся людьми. Заклинатели времени и их супруги были одеты более сдержанно, чем большинство гостей владыки. Может, мне это только казалось, потому что теперь я знала, кто они, но в них ощущалось что-то особенное, отличающее от простых людей. То же я порой замечала и в Рикхарте. Может быть, сопричастность к великой тайне времени?..

Валери подтолкнула меня, напомнив о моей роли хозяйки.

– Я ведь не могу сама себя им представлять! – шепнула я ей.

– Раз твоего мужа пока тут нет, придётся! – отозвалась она.

Я не успела ничего сделать – один из заклинателей сам подошёл ко мне. Почему-то этот высокий мужчина, одетый в безупречный чёрный костюм, показался знакомым. Не сразу, но я вспомнила, что видела его фотографию. Это был Эйберт Зельдан. Старший брат Троя Зельдана.

– Доброго дня, гритта Эшторн! Вы замечательно выглядите, – проговорил он. Я напряглась – вспомнились слова Троя о том, что его брат сватался к Флорине.

– Добро пожаловать!

– Я хотел бы извиниться за моего непутёвого братца.

– Извиниться?

– До меня дошли слухи о том, что он явился в Цветочную резиденцию на приём в честь вашей с гриттом Янгом свадьбы. Надеюсь, Трой не сильно докучал вам? – осведомился собеседник. Странно, но этот импозантный мужчина, который наверняка привлекал женщин и даже понравился мне на визуализации, при личной встрече оказался похожим на королевскую кобру.

– Мы с вашим братом уже выяснили… все наши недоразумения, – ответила я. Если бы! Но о том, что Зельдан-младший меня шантажирует, Эйберту лучше не знать.

– Вот как…

Кажется, он мне не поверил.

– Рин! – услышала я и, обернувшись, увидела Рикхарта Янга. С облегчением улыбнулась ему, когда муж взял меня под руку. – Прости за опоздание!

– Нельзя так надолго оставлять молодую жену одну, – заметил, сверкнув серо-стальными глазами гритт Зельдан.

– В том, что я задержался, есть и ваша вина, – холодно отозвался Рикхарт. – Ведь это вы не справились с заданием владыки, и ему пришлось вызвать меня. Очень странно, что ваши способности заклинателя времени вам изменили.

Я озадаченно переводила взгляд с одного на другого. Похоже, речь зашла о чём-то, чего я не знала и, как ни старалась, не могла понять. Что Янг имел в виду, когда говорил, что Эйберт Зельдан с чем-то не смог справиться?..

– О чём вы? – решилась поинтересоваться я.

– Не бери в голову, – сказал мне супруг и потянул за собой. – Простите, гритт Зельдан. Я должен прервать наш разговор, но, думаю, мы к нему ещё вернёмся.

Мы поднялись на сцену, и Рикхарт произнёс речь, большая часть которой пролетела мимо моих ушей. Я всё думала о том, что мне предстоит не только рассказать ему о том, что я не Флорина Эшторн, но и сообщить ещё одну новость, о которой сама только что узнала. Мы станем родителями! Невероятно! Но, как говорится, нельзя быть немножко беременной, этот ребёнок уже есть, он растёт и собирается жить, а его отец имеет право о нём узнать.

– А теперь гритта Эшторн исполнит для вас песню, – завершил свою речь Янг.

Помощница Валери передала мне инструмент, и я прижала его к себе. Пальцы пробежались по струнам. Рикхарт отошёл чуть в сторону, чтобы не мешать мне, но мой взгляд последовал за ним, прикипая к его фигуре, облачённой в тёмно-синий костюм с белоснежной рубашкой.

Я так и смотрела на него, пока пела. Не в зал на находящихся там зрителей, не на инструмент, как на репетициях. Только на него.

Молю о том, чтоб быть твоей

И больше ни о чём…

В эти минуты я действительно переживала то, о чём пела. Когда смолкла мелодия, зал взорвался аплодисментами. Я с неохотой отвела глаза от Янга и поклонилась.

Когда спустилась со сцены, меня окружили люди. Представлялись, выражали своё восхищение от исполненной мною песни, спрашивали, сама ли я её написала. Пришлось соврать, что сама.

Рикхарт тоже находился среди гостей. С кем-то разговаривал, обменивался рукопожатиями. Я тоже старалась быть со всеми вежливой и милой, а сама могла думать только о том моменте, когда этот приём закончится, и мы с мужем останемся наедине.

Янг держал в руках свой тайгерт. Глядя на экран, он помрачнел, и у меня упало сердце. Я старалась уверить себя, что это не то, о чём мне подумалось, но плохое предчувствие вопило во всю мощь.

Похоже, Трой Зельдан всё-таки исполнил свои угрозы.

Когда я кинулась к Рикхарту, он уже успел скрыться, затерявшись среди толпы. Я и не думала, что заклинателей и их родственников так много. Видимо, не все они оказались достаточно хороши и достойны того, чтобы работать на владыку, вот ему и понадобился Янг. Это лишило меня возможности рассказать мужу правду о себе до приёма. Хотя я ведь и сама решила, что расскажу позже… о чём сейчас горько и запоздало сожалела.

– Куда-то спешите, гритта Эшторн? – остановил меня вопрос, и чьи-то пальцы обхватили мой локоть.

– Гритт Зельдан? Пожалуйста… Я ищу Рикхарта!

– Я знаю, где ваш муж, и отведу вас к нему, – ответил Эйберт.

Рикхарт

Янг чувствовал себя вымотанным, как никогда прежде. А всё из-за капризов владыки, который из всех заклинателей времени пожелал видеть именно его. На дела пришлось затратить несколько дней, которые он планировал выделить на поиски того, кто вмешался в события прошлого.

Единственным прорывом стало сообщение от Эрайха Дейтора.

«Я долго размышлял над тем, почему у таких, как мы, стало рождаться меньше детей, – писал старый заклинатель. – Может быть, мы больше не нужны этому миру? Возможно, люди, способные управлять временем, выполнили то, что от них требовалось, а теперь нужда в них отпала. Ведь мир шагнул далеко вперёд с тех пор, как в нём появился первый заклинатель времени. Но затем я понял – это началось после того, как умер отец Флорины Эшторн. Похоже, происходящее стало нам наказанием за то, что он, желая спасти свою дочь, перекроил ткань времени по своему желанию. Тогда какая же расплата будет ждать нас за новое вмешательство, в результате которого погибла твоя жена?»

Прочитав эти слова, Рикхарт глубоко задумался. Он всегда знал, что он особенный, не такой, как обычные люди, но дар свой воспринимал как нечто непостижимое. Ценил его и верил, что приносит пользу людям. Но тот другой заклинатель принёс беду. Из-за него не стало Исмэй.

Она была ещё жива, когда её доставили в клинику. Флайтер летел довольно близко к земле – Исмэй собиралась снижаться. У неё был шанс выжить, но невысокий. «Я вернусь к тебе, – шептала она Рикхарту, касаясь его руки перед тем, как её отвезли в операционную. – Я обязательно к тебе вернусь».

Да, технический прогресс шагнул уже очень далеко, но люди не стали бессмертными, а оживлять мёртвых учёные не научились.

Перед тем, как наконец-то отпустить Янга из резиденции, владыка напомнил о том, чтобы тот поусерднее работал над будущим наследником, а затем добавил:

– Хорошо, что Эйберт Зельдан не женат – всё равно от него толку нет.

– Толку нет? – переспросил Рикхарт. Похоже, владыке чем-то не угодил заклинатель времени, который прежде был его любимчиком. Такое случалось, но это всё равно прозвучало весьма странно – Янг знал Эйберта как умелого и на редкость тщеславного заклинателя.

– Он не справился с задачей! – пробурчал владыка недовольно. – Думаю, следует отстранить его от работы, если и следующее тоже провалит. Он обещал, что в другой раз всё сделает, как должно, но что-то я сомневаюсь.

О том, чтобы кто-то из заклинателей времени начал терять свою силу, Рикхарт Янг слышал впервые.

Зельдана он встретил на приёме. Тот вовсю обхаживал Флорину, и в Рикхарте вдруг шевельнулось довольно гадкое чувство, похожее на ревность. Он не думал, что способен почувствовать его. Как не думал и о том, что будет скучать по жене в резиденции владыки. Что будет, как влюблённый мальчишка, с нетерпением ждать её ответов на его сообщения и улыбаться, читая то, что она написала.

А потом они вместе поднялись на сцену, и Рин исполнила для него незнакомую ему прежде песню. Да, именно так – для него одного. Не для тех, кто находился в зале. Она пела так, словно там никого, кроме них двоих, больше не было. Пела о том, что желает принадлежать ему, быть с ним до самого конца, и её голос подрагивал, точно за словами песни девушка скрывала слёзы.

Позже, когда песня закончилась, и они оба спустились со сцены, их тут же обступили люди. Янг упустил возможность сказать ей, как ему понравилось её выступление. Как его тронула её искренность. Но он знал, что, когда они оба стояли на сцене, между ними что-то произошло. Как вспышка, как озарение.

«Ты вдруг стала нужна мне, Рин Эшторн, – мысленно обращался к ней Рикхарт. – Мы неправильно начали, и я не могу заранее знать, к чему это приведёт, но позволь мне заботиться о тебе. Позволь мне быть с тобой».

Именно эти слова ему захотелось сказать ей, когда они останутся наедине. А это мгновение непременно наступит. Нужно только пережить приём – очередное мероприятие, которое проводится потому, что так положено, а в этом мире, где всё беспрерывно меняется, ценят традиции как нечто постоянное и дающее хотя бы видимость стабильности.

Раздался сигнал тайгерта. Янг потянулся за ним, мысленно помянув гхарха – жуткое многоглазое и многолапое существо из детских сказок, которым его пугали родители, когда он ребёнком не желал засыпать. Нужно было вовсе отключить тайгерт, но подумалось, что с ним может захочет связаться владыка.

Поначалу Рикхарт не понял, что он видит. В лежащей на траве груде металла с трудом узнавался флайтер. Тот дымился. А на переднем плане оказалась безвольно поникшая рука, на запястье которой посверкивали часы. Очень знакомые – именно их он когда-то надел Исмэй после свадьбы.

«А вот что было перед этим», – появились вдруг слова на тёмном фоне. За ними последовали новые кадры. Беспилотник – та самая модель, которую позже запретили. Смеющаяся Флорина. Звук был убавлен, но, похоже, она что-то восторженно кричала, запуская в небо опасную игрушку.

Янг зажмурился. Он не хотел этого видеть. Не хотел этого знать.

«Хочешь получить ещё доказательства? – спрашивали слова на экране. – Тогда поднимись наверх. На крышу».

Рикхарт бросил взгляд в сторону, где стояла его жена, но не заметил её. Видимо, кто-то загородил. В любом случае, здесь не место для объяснений.

«Поторопись, иначе я их уничтожу», – пришло новое сообщение от неизвестного, и Янг решительно направился к лифту.