Жена заклинателя времени — Глава 31

Глава 31

– Разве он куда-то вышел? – спросила я, когда мы с Эйбертом Зельданом покинули шумный зал и свернули к лифту.

– Я точно знаю, что Рикхарт Янг сейчас на крыше, гритта Эшторн, – ответил он и, шагнув в кабинку, обернулся. – Идёмте же! Вы ведь хотите с ним поговорить?

Когда за нами закрылась дверь лифта, и тот начал подниматься – даже уши заложило – Зельдан улыбнулся.

– Вы очень любите своего мужа?

– К чему вы…

– Просто спросил. Вы так смотрели на него, когда пели… На меня так никто не смотрел.

– У вас всё впереди, – уклончиво ответила я.

– А у моего брата?

– Гритт Зельдан, я бы не хотела это обсуждать…

– Его вы хоть немного любили, гритта Эшторн? Он как с ума сошёл, когда узнал о вашей скорой свадьбе. Больше ни о чём не мог не думать, ни говорить. А ведь я предупреждал его, что девушка, способная родить будущего заклинателя, не пара младшему сыну. Однако он решил, будто ваш случай станет исключением, ведь вас так много связывает…

– Мне неприятен этот разговор, – проговорила я, с надеждой поглядывая на панель, где сменялись номера этажей. Кабинка лифта была достаточно просторной, но наедине с этим человеком мне было здесь тесно и душно. Платье липло к телу.

Я уже начинала жалеть о том, что не подождала возвращения Рикхарта в зале.

А ещё со мной не было Фокса. Я оставила его дома, рассудив, что весь день буду среди людей, и опасность мне не грозит. Сейчас мне вспомнилось данное мужу обещание, что везде и всегда буду брать с собой робота-компаньона.

На чём свет стоит ругая себя, я с облегчением выдохнула, когда лифт наконец-то остановился. Но на крыше – немного в стороне от стоянки флайтеров – стало ещё хуже. Некстати напомнил о себе страх высоты, закружилась голова.

А ведь я беременна и должна думать не только о собственной безопасности!

– Где Рикхарт?

– Не волнуйтесь, гритта Эшторн, – произнёс Зельдан. На его губах зазмеилась улыбка. – Он где-то здесь.

– Что вы имели в виду, когда сказали, что нас с вашим братом многое связывает?

– Не делайте вид, будто не понимаете, милая, – усмехнулся он. – Я всё знаю. У брата нет от меня секретов. Ведь именно я подарил вам двоим ту игрушку. Неужели не помните?

У меня потемнело в глазах.

– Кстати говоря, то видео, что отправил тебе мой брат, было неполным, – добавил мужчина, обращаясь ко мне уже без церемоний. – Вот так-то, малышка Рин. Не следовало тебе злить своего парня и выходить замуж за другого, когда ты могла выбрать меня.

– И вы бы согласились делить меня с братом?..

– А почему нет? – Эйберт пожал плечами. – Мы всегда делились игрушками. Женщинами… нет, ещё ни разу. Но это было бы интересно.

Меня передёрнуло от его откровенно оценивающего взгляда, который скользнул по моим обнажённым плечам и груди под тонкой тканью платья.

– Но сейчас это уже неважно, – продолжал Зельдан.

«Если неважно, то почему твой брат меня шантажирует?! – хотелось закричать мне. – Почему не оставит в покое? Что вам обоим от меня нужно?»

Эйберт шагнул ко мне, и я невольно заслонила руками живот, будто пряча ещё не родившегося ребёнка от человека, который вызывал во мне страх. Этот малыш не должен расплачиваться за мои ошибки. Как, впрочем, и за ошибки Флорины Эшторн.

Зельдан схватил меня за локоть и потащил за собой прямо к краю крыши. Я сопротивлялась, но мужчина был гораздо сильнее, а мои движения оказались скованы платьем, да и туфли явно не подходили для того, чтобы отбиваться от нападения. Когда я попыталась закричать, Эйберт зажал мне рот.

– Не считай меня злодеем, – услышала я его бормотание. – Я просто исправляю свою ошибку. А ты всё равно должна была умереть.

Я не понимала, о чём он говорит. Ясно было только одно – ещё немного, и меня перекинут через перила, отправляя в свободный полёт, а там поминай как звали. Но я не хотела умирать! Только не сейчас, когда я решила всё рассказать Рикхарту! И ребёнок – он тоже должен жить!

Зельдан прижал меня спиной к перилам, больно подтолкнув вперёд, но внезапно он обернулся на шум, и его хватка ослабла. Я увидела, что к нам бежит Рикхарт Янг, а за ним Трой. Тот заметно прихрамывал – похоже, они с моим мужем уже успели подраться.

– Рин не должна была так со мной поступать! – кричал младший Зельдан. – Она – всё, что у меня было! Не должна была выходить за другого!

Я рванулась вперёд, мне даже удалось отлипнуть от перил и сделать шаг к свободе, но Эйберт оказался быстрее. Он так и не отступился от своего плана столкнуть меня с крыши и желал во что бы то ни стало привести его в исполнение. Когда мои ноги оторвались от твёрдой поверхности, а небо вдруг оказалось прямо передо мной, я уже мысленно прощалась с жизнью. Но чья-то крепкая рука обхватила моё запястье, не давая окончательно упасть. Это Рикхарт, оттолкнув Зельдана, удерживал меня над бездной.

Несколько дней спустя

– С вашей женой и ребёнком всё в порядке, – услышала я успокаивающий голос врача. Он обращался не ко мне – к Рикхарту Янгу, который поддерживал меня за плечи. – Вы можете забрать гритту Эшторн домой.

– Хочешь домой, Рин? – спросил меня муж.

Язык так и чесался сказать, что никакая я не Рин, но я отложила этот разговор до возвращения. Не хотелось говорить о таких вещах в больничной палате, хоть она и была на одного пациента. А ещё меня пугала реакция Рикхарта, когда он узнает, что я – Исмэй.

Воспоминания о моей прошлой жизни в этом мире нахлынули на меня, когда я оказалась между жизнью и смертью, и лишь рука мужа, крепко сжимающая мою, отделяла меня от гибели. Мы оба могли умереть в тот день, ведь противников было двое, но, на наше счастье, кто-то из тех, кто находился в здании, поднялся на крышу. Нас спасли, и меня, потерявшую сознание, немедленно отправили в больницу. Там доктора обнаружили беременность и, разумеется, сразу же рассказали Янгу. Увы, эту важную новость сообщила ему не я.

Когда я очнулась, я по-прежнему помнила всё. Свою жизнь здесь под именем Исмэй Даррен. Наше с Рикхартом знакомство, первое признание в любви, свадьбу.

Всё-всё.

Но помнила я и другое. Жизнь на Земле – там, где меня звали Надеждой. Символично получилось. Ведь только надежда оставалась у нас двоих, когда чужое вмешательство в события прошлого разлучило нас. И о надежде я пела в своей песне на приёме, когда уже окончательно решила больше ничего не скрывать от мужа.

Здесь совершенно ничего не знали о реинкарнации, но я не должна была умирать. Если бы прошлое не изменилось, я не покинула бы этот мир. Мы с Рикхартом Янгом действительно оказались родственными душами, и его душа притянула к себе мою, которая переместилась в тело Флорины. Это произошло, когда мы обе оказались на грани смерти. Я в море, а она в бассейне. Я вернулась сюда из мира, где время текло иначе, поэтому здесь прошло всего два с лишним месяца, а там я успела появиться на свет, вырасти, повзрослеть, не помня о прошлой жизни, в которой носила имя Исмэй Даррен. Но после той аварии с флайтером, которую тоже забыла, почти панически боялась высоты, а ещё – всегда чувствовала, что мне кого-то не хватает.

Может быть, потому я и родилась на Земле такой обыкновенной и незаметной, чтобы не оставить большого следа в мире, которому по-настоящему никогда не принадлежала. Зато теперь – здесь, рядом с Рикхартом – всё будет иначе. Я твёрдо это знала.

Осталось самое сложное – рассказать ему.

Вечером, когда мы остались наедине, я выполнила задуманное. Поначалу он мне не верил. Однако я назвала некоторые факты, известные только нам двоим, и это окончательно сломало лёд неверия в его глазах. Они потеплели, и мой муж, мой любимый потянулся ко мне, чтобы поцеловать. Я обвила руками его шею, горячо отвечая на поцелуй и шепча ему:

– Я же обещала, что вернусь к тебе… Вот я и вернулась. Ты счастлив?..

Его нежность и улыбка сказали мне больше, чем слова.

Пока я лежала в больнице, Янг не говорил мне о том, чем всё закончилось для Эйберта и Троя, потому что не хотел волновать, но сегодня я пожелала об этом узнать, чтобы между нами не было больше никаких секретов. Оказалось, что Зельдан-старший, которого после случившегося на крыше допросил лично владыка с применением своих ментальных способностей, и был тем самым заклинателем, который переписал прошлое. А сделал он это для того, чтобы спасти Флорину, которая погибла, когда её флайтер разбился. В новой ветке реальности Эйберт подарил ей и брату тот самый беспилотник, и они вместо гонок решили заняться новой игрушкой. Так девушка снова вернулась к жизни – как и в детстве, когда её спас отец, но с тех пор Рин боялась воды.

– Так она должна была умереть дважды… – задумчиво проговорила я, преисполняясь жалости к девочке, у которой в этом мире не было ни единой близкой души. – А почему Эйберт спас её? Ни за что не поверю, что у него были к ней чувства.

– Спасал он скорее брата, который любил Флорину, пусть и крайне эгоистичной, даже больной любовью, – ответил мне Рикхарт. – А сам Эйберт Зельдан действительно хотел жениться на ней, приобретя разом и приданое, и возможного наследника от девушки из сильного рода. К тому же, думаю, его давно мучил соблазн испытать себя, узнать, по силам ли ему переменить чьё-то прошлое.

– Но после этого он начал слабеть как заклинатель?

– Да – потому и пытался убить Флорину Эшторн, думая, будто её смерть вернёт ему прежнюю силу, ведь с её спасения всё началось, – вздохнул Янг. Теперь я знала, что за покушениями тоже стал старший брат Троя. В последнем из них – на балконе – он рассчитывал обвинить Рикхарта Янга, который якобы расправился со второй женой за её причастность к гибели первой. – Утрата способностей стала его наказанием за недопустимое вмешательство. Он зарвался, возомнив себя всесильным, и ему указали на место. Потому что менять прошлое нельзя, каким бы оно ни было. Лишение дара – наказание… как и то, что у заклинателей стало рождаться всё меньше детей, а началось это после того, как отец Рин спас дочь.

– Но теперь её больше нет в этом мире… – вздохнула я. Что стало с Флориной? Наверное, мы никогда этого не узнаем.

– Может быть, теперь всё постепенно вернётся на круги своя. А, может, заклинатели однажды станут обычными людьми. Увидим…

Я помолчала. Виновные – Эйберт и его брат – понесли заслуженное наказание, я вернулась к своей родственной душе и стану матерью нашего ребёнка, а всего наперёд знать невозможно даже заклинателям времени. Они видят лишь узловые события будущего – но оно пластично и может меняться в зависимости от того, какие дороги мы выбираем.

– Ты не будешь жалеешь, если потеряешь свой дар заклинателя? – спросила я.

– Это не самое важное. Я останусь собой и смогу жить дальше и без дара. Главное, что я нашёл тебя.

– А я тебя.

И уже неважно, какое я ношу имя – Исмэй, Надежда или Флорина Эшторн, и кто он – заклинатель или обычный человек. Мы просто мужчина и женщина. Просто две судьбы, связанные в одну.

Навсегда.