Глава 20

Сжимаюсь и в ожидании его ответа затаиваю дыхание. Ах, если бы секс не был столько замечательным, я бы припомнила этому мужчине брачный договор, который он может менять по своему желанию, а я вынуждена подчиняться. И всё остальное бы привела в свою защиту, выставив его тираном и абьюзером, а себя несчастной жертвой, которой только и остаётся, что манипулировать беременностью.

Но я не стала это делать.

Потому теперь считаю секунды, страшась реакции Каханера.

И он говорит:

– Я и так это знал.

Замираю, не моргая.

– Что?.. Знал?!

Он чуть морщится и неохотно исправляется:

– Скажем так. Подозревал, что это неправда.

– Почему же мне подыгрывал? – испытывая невероятное облегчение, живо уточняю я.

Во-первых, мне становится интересно. Во-вторых, весь страх улетучивается, и я снова с удовольствием устраиваюсь в объятиях мужчины. Кажется, Каханер доволен, что я извинилась за ложь.

– Хочешь знать?

Он заправляет мне за ушко прядь, которая упала на лицо, и от этого простого движения сердце замирает. Молча киваю, наслаждаясь мимолётной лаской, которую мужчина дарит мне с привычно каменным выражением лица.

Хэйк не торопится с ответом, но всё же цедит:

– Мне нравится.

– Что? – настойчиво допытываюсь я. – Что именно нравится?

– Всё, – он пожимает плечами.

– Не-е-ет! – Сажусь и возмущённо смотрю на Каханера. – Что конкретно? Я не понимаю. Расскажи подробнее!

– Хорошо.

Он тоже поднимается, и я едва не пищу от восторга, потому что при этом движении его роскошное тело поджарого хищника выглядит изумительно! Как перетекают мышцы бицепсов! А какой умопомрачительный пресс! В последний, кажется, я влюбилась прежде всего…

– Нравится то, как ты на меня смотришь, – признаётся мужчина. – И сейчас тоже. Будто вокруг никого и ничего больше нет.

Я действительно теряю реальность, когда вижу его обнажённым, потому что тело у Каханера – само совершенство. Ни единого изъяна! И шрамы его красивы! И запах, исходящий от мужчины, мне безумно нравится. И даже с невыносимым характером готова мириться… Кажется.

– Нравится, что ты вносишь в мою жизнь хаос и путаешь все планы, – будто не замечая, что со мной творится от его неожиданных признаний, задумчиво продолжает Хэйк. – Разумеется, поначалу это раздражает, но потом выясняется, что всегда есть другой путь. И он, возможно, лучший, хоть и странный.

Это он меня так похвалил, что я отправила Костика вернуть хозяина? Вместо него поехала та красотка, которая смотрела на моего мужчину, как на своего…

«На моего мужчину», – с удовольствием повторяю про себя.

– Нравится, даже когда ты капризничаешь и огрызаешься, – никак не может угомониться Хэйк. – И как сверкаешь глазами от злости, мечтая перегрызть мне глотку.

– Э-э, – повышаю голос. – Не было такого. Я не настолько кровожадная!

– А мне кажется, ты очаровательна в гневе, – огорошивает Каханер. – Так и хочется тебя ещё разок подразнить, чтобы снова увидеть обиженное выражение на этой милой мордашке.

Вот тут у меня закрадывается нехорошее подозрение.

– Погоди… Уж не из-за яда химер ты сейчас такой разговорчивый?

– Не исключаю такой возможности, – кивает Хэйк.

– Ясно, – мрачнею я. – Он тут соловьём заливается, а я и уши развесила. Наверное, утром и не вспомнишь, как мне в любви признавался. Эй, химеры! Сцедите мне свой яд куда-нибудь. Буду использовать по мере необходимости. А то, как видите, от моего дорогого муженька без применения дополнительных средств доброго слова не допросишься.

Звери внезапно начинают озираться. Старший неохотно поднимается и идёт к дереву, в подножии которого лежит большой орех, похожий на кокосовый, но гладкий и вытянутый, как баклажан. Лапой разбивает его на две части и, склонив голову, оскаливается.

Вижу, как по острым зубам, сверкая, течёт серебристая жидкость.

– Вообще-то я пошутила, – бормочу в растерянности, но потом повышаю голос: – Спасибо, моя пушистая прелесть! Отличное решение и разрешение любых конфликтов в семье, между прочим.

– До сих пор поверить не могу, что химеры тебя слушаются, – наблюдая за нами, хмыкает Хэйк. – Интересно, только эти, или другие тоже? Это же огромный военный потенциал! Кто может справиться с магическими зверьми? Я же…

– Мой Наполеон! – нежно тяну его за ухо. – Оставь на время свои планы по завоеванию мира и скажи мне ещё несколько комплиментов… Или заканчивается действие яда? Тогда я попрошу своих котят поиграть с тобой!

Каханер моргает, а потом начинает смеяться, да так заливисто, что у меня перехватывает дыхание.

«Он и это умеет?!»

Успокоившись, Хэйк говорит:

– Беру свои слова обратно.

– Какие это? – не желая отдавать его признания, возмущаюсь я.

– Что богини подарили мне красивую, но не очень умную жену, – насмешливо отвечает он и исправляется с особым блеском в глазах: – Богини одарили меня прекрасной и ехидной плутовкой.

– Под стать такому злодею, как ты, – огрызаюсь я.

А мужчина меня обнимает.

– Тоже так думаю.

Едва не таю от счастья, но замечаю в траве кончик хвоста. Очень длинного змеиного хвоста!