Глава 37

Что отличает жену злодея от жены любого гражданина какого-нибудь из миров (а я теперь знаю, что миров как минимум два)?

Правильно!

За о-о-о-очень большой косяк обычная жена устроит мужу головомойку с применением средств повышенной коммуникабельности. Неважно, каких! Скалку первого уровня или сковородку десятого. Главное, что мужу чётко и доходчиво донесут всю его неправоту.

А жена злодея сделает так, что муж самостоятельно и как следует прочувствует свою неправоту всеми фибрами души, а потом будет умолять о наказании, лишь бы добиться прощения. Это абсолютно по-злодейски!

Поэтому я ничего не говорю, а опускаю взгляд на вторую строчку, потом на третью, четвёртую…

– М-да, – сдавшись на сто девяносто первой, закрываю глаза. – Без армии помощников я со своими обязанностями точно не управлюсь!

Смотрю с тоской на нагиню:

– Ощущение, что список составлял не Каханер, а самая злобная мачеха, которая вознамерилась как можно быстрее довести Золушку до гроба! Как всё это может выполнить один человек?!

– Человек – никак, – нависнув надо мной, комментирует Фейлора. Опираясь на хвост, хищно улыбается: – А вот одна моя знакомая Кристина – запросто! Только для начала нужно вспомнить, кто ты.

– Жена Каханера? – вопросительно выгибаю бровь.

– Моя дорогая подруга и любимая сестра, – нежно смотрит на меня Фейлора и хищно скалится, и меж её губ мелькает раздвоенный язык. – Неужели я брошу в беде ту, что спасла меня и подарила прекрасного мужа? Какая после этого из меня змея?

– Эм…

Прикусываю язычок, решая оставить при себе мнение людей моего мира о пресмыкающихся. Тем более, что нагиня уже не раз доказала свою преданность нашей обоюдной симпатии и стремительно завязавшейся дружбе.

Спрашиваю девушку:

– А чем ты сможешь мне помочь?

Она опускается и, обернув хвостом кресло, на котором я сижу, кладёт ладони мне на колени. Опирается о них подбородком, смотрит снизу вверх и хитро замечает:

– Я выросла в гареме, где издавна существовала жёсткая система. Я ненавидела это! Но сейчас легко применю все навыки, которые переняла у моей матери, и обучу им тебя. Ты готова повелевать, моя госпожа?

Глянув на первую строчку, я ощущаю прилив сил и твёрдо киваю:

– Как никогда.

– Тогда для начала перепиши всех, кто уже готов тебя слушаться, – поднимаясь, советует она и, развернув кольца хвоста, тянется кончиком к чернильнице на столе. – Вот тебе письменные принадлежности.

– Хм, – приняв перо, я постукиваю по губам мягким кончиком. – Мои химеры? Призрак? Костик тоже чаще слушается, чем нет. Но с ним не всё так однозначно.

– Слуги? – вкрадчиво подсказывает Фейлора.

– Не исключено, – вспомнив утренний туалет, кивнула я, но всё же добавила: – Не могу решить, они слушаются меня или следуют заданному распорядку, как эмписи в игре.

– Кто? – нагиня округляет глаза, а потом недовольно хмурится. – Какие игры? Каролина, сосредоточься! Все, кого ты назвала, не подходят. Тебе нужны сильные сторонники. Только так можно выжить в гареме!.. Я хотела сказать, руководить в замке.

Я задумываюсь:

– Помощники, помощники…

Царапаю кончиком пера по пергаменту, рисуя чёрточки. Получается, что сторонников у меня нет. Костик не считается, он слушается Хэйка и всё бросит при первом же зове мага. Вот бы мне такого же надёжного помощника!

– Стой, – поднимаю взгляд на Фейлору. – Есть мысль! Но она немного сумасшедшая.

– Как и ты, – хихикает нагиня и кивает. – Значит, нам подходит. Рассказывай, что придумала!