Глава двадцать пятая
– Нет!
Это было невыносимо тяжело и больно.
Смотреть в темные глаза любимого (давно пора в этом признаться хотя бы самой себе) мужчины и отказываться от него, от будущего, которое могло у нас быть. Видеть, как счастье медленно угасает, уступая место растерянности, непониманию, потрясению и решимости.
Коннор не собирался просто так меня отпускать. Я отчетливо видела это в его глазах.
Битва только началась.
«Да помогут мне Боги!»
Тишина.
Мне кажется, в этот момент все задержали дыхание и мало кто верил в то, что я натворила. Я и сама с трудом в это верила.
– Прошу прощения, – залепетал священник, вымученно улыбаясь и выпучив круглые глаза. – Мне послышалось…
– Не послышалось, – перебила его я и, набрав в грудь воздуха, снова произнесла: – Нет. Я не согласна!
Как же много мне хотелось сказать Хоторну, извиниться, объяснить, но нельзя. Пусть лучше так, резко и болезненно, чтобы у него не оставалось надежды на то, что я передумаю и есть какой-то шанс.
– Рин, – прорычал муж, хватая меня за руку. – Что происходит?
– Ничего. Я не люблю тебя.
– Лжешь, – прошипел он. – Мы оба знаем, что ты лжешь.
– Я не люблю тебя. Ты принял желаемое за действительное. Меня заставили. Против воли. Думала, что смогу, но нет. Это выше моих сил, – произнесла я в абсолютной тишине.
Задержав дыхание, приготовилась, чтобы нанести новый удар, самый главный. Самый болезненный.
– Ты Тёмный… мне неприятна… противна сама мысль быть рядом с тобой.
Мужчина дернулся так резко, что ленточка, связывающая нас, болезненно натянулась и лопнула.
«Сказала, смогла…»
Только радоваться не получалось. Хоть срывайся с места и беги сейчас в озере топиться, так больно и тошно.
– Лирин!
А это глава.
Взбежал по ступенькам и схватил меня за руку, притягивая к себе.
– Прошу прощения, уважаемые гости и члены семьи, это нервное. Позвольте, я поговорю с воспитанницей наедине. Всего пару минут, – быстро произнёс он.
И, не дождавшись ответа, потащил меня прочь, в небольшую комнатку, которая располагалась за алтарем. Останавливать его никто не собирался.
Тишина.
Я уходила и чувствовала спиной каждый взгляд, обращенный на меня.
Впихнув меня внутрь, Финис Монрей закрыл дверь и только тогда повернулся ко мне.
– Сдурела? – рявкнул он, краснея от бешенства.
– Наоборот, кажется, я только сейчас прозрела и поняла, как жить дальше.
– Закрой свой рот, успокойся и отправляйся к алтарю. Сегодня ты станешь женой Коннора Хоторна.
– Я уже его жена, – возразила я, присаживаясь на лавку.
– Замолчи!
Он всё-таки меня ударил.
Подскочил, резко взмахнул рукой, и щеку моментально обожгло от боли. Голова дёрнулась назад, и я зажмурилась, до крови прикусив язык, но стон сдержала.
– Ах ты, дрянь! Да как ты посмела? Забыла, кто ты?
– Не забыла, – отрезала я, твердо встречая его взгляд. – Но замуж не пойду.
– Твоей семье конец! Я уничтожу их! Радуйся!
Финис Монрей бросился к двери, но не дошел.
– Пожалуйста, теперь выбор за вами. Тронете их – уничтожите весь мир!
– Что ты сказала?
– Четыре месяца назад вы поставили меня перед выбором. Теперь моя очередь. Мне нечего терять, дядя. Нет Коннора, Питера, я одна. Никакой счастливой жизни и будущего. Есть семья, но если вы что-то сделаете, я всем расскажу правду. Сообщу о лжи главы рода Монрей. О том, что я Айрин Монрей.
– Ты торгуешься спокойствием нашего мира? – медленно оборачиваясь, спросил мужчина.
– У меня были хорошие учителя, дядя.
– Готова уничтожить все ради своей прихоти?
– Нет, только себя. Остальное зависит от вас.
– Даже так, – неожиданно спокойно произнёс глава, и в его руках вдруг возник небольшой световой шарик. – Хорошо. Тогда скажи мне, Лирин, что мне помешает уничтожить тебя прямо здесь и сейчас?
Шарик заискрил и поменял цвет с белого на ярко-красный.
– Я не боюсь смерти, дядя. Сказала же. Но если надо, повторю. Я прекрасно понимаю, к чему приведет мой отказ выходить за Хоторна. Впереди только изгнание, забвение и быстрая смерть. Я готова это принять. А верить или нет – это уже ваше дело. Но я всё-таки сомневаюсь, что вы что-то сделаете мне. По крайней мере, сейчас.
– Неужели? И почему же?
Шарик в его руках стал еще больше и опаснее. В воздухе ощутимо запахло грозой и дождем.
– Мы с вами в церкви, в которой полным-полно магов. Как Тёмных, так и Светлых. Коннор… он еще не смирился с отказом. И с моей гибелью не смирится. Император тоже вряд ли обрадуется. Так что мой вам совет: если хотите меня убить, немного подождите. Я сопротивляться не стану.
Шарик мигнул в последний раз и пропал, оставив после себя лишь легкий дымок.
– Одумайся, Лирин, – неожиданно мягко произнёс дядя.
«Надо же, с карательных мер он решил перейти на совершенно противоположные. Наверное, сейчас станет взывать к долгу, совести и обязательствам».
– Ты же умная девочка, сама понимаешь, как много поставлено на карту. Всем нам приходится чем-то жертвовать, такова наша доля. Наш долг. В конце концов, я же не прошу тебя убивать Хоторна. Можешь даже жить с ним, когда лабиринт будет уничтожен.
– Нет. Я не смогу.
– Лирин! – рыкнул дядя, моментально утратив доброжелательность. – Мне совершенно плевать, хочешь ли ты этого или нет. Ты встанешь сейчас и сделаешь то, что приказано, поняла меня?
– Собираетесь заставить?
– Если потребуется. Скажу, что ты перенервничала, сошла с ума от счастья. А я, как твой законный представитель, все сделаю сам.
– Только попробуйте, – поднимаясь, произнесла я.
«А ведь он действительно может! Этого я не предусмотрела!»
Дядя победно усмехнулся, правильно прочитав мои мысли.
– Вот и отлично.
– Нет!
В этот момент раздался стук, заставивший нас вздрогнуть и забыть о споре.
– Сейчас! Уже выхожу! – крикнул Финис Монрей.
– Откройте дверь.
Коннор.
Дядя зло зыркнул на меня, напоминая о молчании, но дверь открыл.
– Извините за этот инцидент, Хоторн. Лирин немного перенервничала, – затараторил он, преграждая путь тёмному. – Сейчас успокоится, и продолжим. Да и вообще, зачем все эти церемонии, я и сам могу всё…
– Оставьте нас, – перебил его Коннор.
– Что?
– Оставьте нас! – уже громче повторил мужчина.
– Не думаю, что это хорошая идея, – забормотал глава, пытаясь ненавязчиво выдворить Тёмного прочь. – Лирин сейчас не нужны потрясения, она и так на грани…
– Я в третий раз повторять не стану, – произнёс Хоторн, и в его голосе проскользнули угрожающие нотки
– Хорошо. Только недолго, – сдался Финис Монрей и, прежде чем уйти, бросил на меня многозначительный взгляд. – Лирин.
Дверь за ним закрылась. И мы с Коннором остались одни.
Он молчал, да и я не знала, что сказать. Всё уже было произнесено. Дальше только хуже и больнее.
– Ничего не хочешь мне объяснить?
Если мужчина решил, что таким образом сможет меня запугать или уговорить, то ошибся. Я только что пережила весьма неприятный разговор с дядей, после которого даже личная аудиенция у Императора покажется прогулкой по парку.
– Не ставь нас в неловкое положение, Хоторн! – решительно произнесла я. – Ничего нового я тебе не скажу.
– Неужели?
От холода в его голосе можно было замерзнуть. Но я была слишком взвинчена, чтобы реагировать на это.
«Так надеялась, что он не придет. Что гордость возьмет своё и Коннор уйдет, хлопнув дверью. Но нет… Тёмный оказался слишком идеальным!»
– Если ты настаиваешь, то могу повторять. Я тебя не люблю и замуж не выйду! – упрямо повторила я, старательно выговаривая каждое слово.
Не знаю, как Тёмный, а по мне они весьма болезненно били, заставляя сильнее сжимать кулаки.
Хоторн никак не отреагировал на мои слова.
Даже бровью не повел, лишь спокойно спросил:
– Закончила?
– Не совсем. Дай мне уйти.
– Нет.
Не то чтобы я ожидала, что мужчина так просто возьмет и отпустит, но я ждала уговоров, шантажа или даже угроз. Чего угодно, но уж точно не этого удивительного спокойствия и проницательного взгляда, пробирающего до костей.
«А если он все узнал? Если подслушал наш разговор с дядей и теперь размышляет, как бы получить меня посильнее?»
– Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь заставить меня силой отправиться к алтарю? – уточнила у него.
Со стороны мы словно не собственную свадьбу обсуждали и дальнейшее будущее, а цены на рынке. Ровно, спокойно, хладнокровно.
– Нет.
«Что ж он такой многословный-то?»
Мне было бы гораздо легче, если бы Коннор вел себя как дядя или почти так. Что угодно, но лишь бы с эмоциями. Тогда было бы понятно, что делать и как говорить.
– Отлично. Потому что у тебя ничего не получится, – заявила я, отворачиваясь от него к окну.
Мне жизненно необходима была короткая передышка. Стоять под пристальным взглядом мужа – то еще удовольствие.
– Что с тобой случилось, Рин? Что произошло за эти сутки, пока меня не было? Вчера ты была совсем другой.
Ну наконец-то, хоть какие-то эмоции!
– Ничего не произошло, – совершенно искренне ответила ему. – Абсолютно ничего. Или ты думаешь, что для моего отказа требуется нечто невероятное и невозможное? Что я не могу просто передумать?
Я специально выбирала слова пожёстче, стараясь ударить побольнее.
Даже не думала, что могу быть такой стервой. Оказывается, могу.
– Это не ответ.
– Я просто устала от всего этого и хочу уйти.
– И поэтому лжешь?
– Не лгу.
– Ты же любишь меня, я знаю, – произнес Коннор, медленно двигаясь вперед.
Я же застыла, не делая попыток обернуться и остановить его. Так и стояла изваянием, пока не почувствовала бережное прикосновение к своим плечам. Кожа тут же покрылась мурашками от такой незначительной ласки, а сердце начало биться чаще, разгоняя кровь по венам и сосудам.
– Меня ты не обманешь, Рин. Я чувствую все. Твою любовь, боль, страх и сомнения. Ты сейчас словно раненый зверь, загнанный в ловушку.
Я хмыкнула:
– Может, ты и прав.
– Но я не охотник и не хочу причинять тебе вред. Не хочу и не буду. Позволь позаботиться о тебе. Позволь помочь, – шептал Коннор, медленно поглаживая меня по плечам.
От его близости кружилась голова.
Так хотелось поддаться чувствам и уговорам, забыть обо всех проблемах и просто жить, как хочется... но...
– Лирин.
Чужое имя неприятно царапнуло слух, моментально возвращая на землю. Где Коннор был темным, а я обманщицeй, которая запуталась в собственной лжи.
– Нет, – резко произнесла я, отстраняясь. – Нет!
Хоторн руки убрал, но отходить не спешил.
– Почему ты противишься? Все дело в Финисе Монрее? Что он тебе наговорил? Требовал шпионить за нами и докладывать ему? А может, хочет, чтобы ты убила меня? – насмешливо спросил Хоторн.
«Ох, если бы он только знал, как близко подошел к правде».
– Нет. Я просто не хочу быть твоей женой. Неужели в это так трудно поверить? – спросила я, глядя ему прямо в глаза.
– Да.
Я и так была взвинчена, расстроена и напугана, поэтому и контролировала себя плохо. Кроме того, спокойствие и уверенность Коннора еще больше распаляли, заставляя совершать ошибки и повышать голос.
– Но это правда. Я не хочу этого! Не хочу!
Я отошла от него и принялась шагать по крохотной комнате туда-сюда, путаясь в шлейфе свадебного платья.
– Tы тут много говорил о любви и чувствах! Не спорю, они есть. Пока есть. Но любовь не вечна и имеет свойство стихать, уступая место другим чувствам.
– Ты ошибаешься.
Я на мгновение замерла, встречаясь с ним взглядом, и снова продолжила путь.
– Нет. Как ты думаешь, что будет с нами, когда чувства уйдут? Когда ты насытишься новизной ощущений и, проснувшись однажды, увидишь рядом с собой светлую, с которой и поговорить не о чем.
– Рин, прекрати… – с досадой произнёс Хоторн, но меня уже было не остановить.
– Мы с тобой разные, Коннор. Я раньше этого не понимала, но теперь точно знаю. Моя семья никогда не примет тебя. Даже глава не поможет. Нельзя изменить закон, который просуществовал не одну сотню лет. Они тебя ненавидят.
– Переживу.
– А твоя семья не примет меня.
– Примет. Мелисса уже приняла. Она очень благодарна тебе за моё спасение.
– Одна из сотни? – грустно улыбнулась я. – А что делать с остальными? Нам двоим нигде не будет места.
– Мне все равно. Главное, что мы будем вдвоем. И ты ошибаешься, если думаешь, что чувства угаснут. Мы связаны с тобой навеки. Привязка не даст этому произойти.
«Боги! Ну почему? Почему он не отпускает меня? Почему мучает и заставляет страдать? Другой бы на его месте давно ушел! А Коннор снова и снова уничтожает мои доводы, превращая их в прах».
– Рин, не знаю, зачем ты это делаешь, но я уже давно понял, что ты просто ищешь повод отказаться и не можешь его найти. Либо это страх, который пройдет сам собой, либо ты не хочешь сказать мне что-то важное.
Хотела. Очень хотела.
Но не могла.
Слишком многое сейчас зависело от моего решения.
Поэтому и решила идти другим путем.
– Коннор.
Я сама подошла к нему. Сама взяла его руки в свои, открыто смотря в черные глаза и стараясь быть максимально честной.
– Ты говоришь, что любишь меня. Так отпусти. Дай мне уйти сегодня.
– С Питером? – глухо спросил Хоторн.
– Нет. Одной. Мне надо… мне надо побыть одной. Некоторое время. Сбежать от проблем, которые навалились.
– Позволь мне помочь тебе.
Он перехватил мои руки и поднес их к губам, целуя так, что дыхание сбилось.
– Позволь мне уйти. Пожалуйста, – снова попросила я. – Хотя бы на время.
Коннор ответил не сразу.
– На сколько?
Я с трудом сдержала вдох облегчения.
«Почти получилось. Он не говорит «нет», не отказывается. Значит, мои шансы увеличиваются!»
– Пару месяцев.
На самом деле я знала, что намного больше. Кроме того, я была уверена, что сделаю все, чтобы растянуть эти месяцы до бесконечности, пока не придумаю, как вырваться из ловушки, в которую угодила по милости дяди. Но Коннору совсем не обязательно было это знать.
– Пару месяцев, – повторил он.
А сам смотрел так пристально, словно хотел забраться мне в голову и прочитать мысли.
– Да.
– Два месяца. Два, Рин, по истечении которых я сам приду за тобой.
Я тяжело сглотнула.
– Хорошо.
Об остальном подумаю позже.
Коннор не думал меня отпускать, продолжая пристально изучать и согревать дыханием озябшие пальцы.
– Не знаю, что именно тебя так беспокоит, но я готов подождать. А через два месяца ты всё расскажешь, Рин.
Мне только и оставалось, что кивать.
– Помни, что я всегда буду рядом, – тихо произнёс Коннор.
Его ладонь скользнула по плечу и легла на затылок, запутавшись в моих волосах.
Я уже знала, что последует дальше. Видела огонь в черных глазах и застыла испуганной птицей, не зная, чего хочу больше: сбежать или самой потянуться к нему.
Хоторн решил всё за меня.
Медленно наклонился к губам и застыл, обжигая их своим горячим дыханием.
– Всегда рядом с тобой, – хрипло продолжил он. – Только позови…
– Коннор, – только и успела выдохнуть я, закрывая глаза.
И в следующую секунду его губы накрыли мои.
Меня уже целовал Питер, и я примерно представляла, что сейчас будет. Но и тут ошиблась. С Питером было приятно, немного щекотно, не более.
А с Коннором… с ним всё сразу пошло не так.
Поцелуй не принёс успокоения. Наоборот, я моментально вспыхнула от макушки до пальцев на ногах.
Ведь это всего лишь поцелуй, прикосновение губ, и только.
Тогда отчего так бешено бьется сердце в груди и кружится голова? Отчего хочется броситься куда-то бежать или, наоборот, замереть, застыть в его руках?
И касаться… широкой спины, обтянутой тканью камзола, темных волос, таких гладких на ощупь, и лица с легкой щетиной на впалых щеках.
То, что задержала дыхание, я поняла только тогда, когда Коннор прижался лбом к моему лбу.
– Не хочу тебя отпускать, – прохрипел он, обрисовав пальцами контур лица, коснувшись указательным пальцем припухших от поцелуев губ.
– Ты пообещал, – отозвалась я.
– Два месяца…
Коннор вдруг отстранился и отступил, пряча руки за спиной. Я от неожиданности пошатнулась, но устояла на ослабевших ногах.
– Что?
– Уходи. Прямо сейчас уходи, пока я могу тебя отпустить, – прохрипел мужчина.
Смотреть на него было страшно. Он весь осунулся, потемнел, черты лица заострились, став какими-то хищными и опасными. Словно внутри него жило чудовище, которое пыталось вырваться наружу.
Спрашивать больше ничего не стала, как и говорить. Бросив на него прощальный взгляд, я поспешила к двери.
– Не туда, – вдруг произнёс Хоторн. – Здесь есть другой выход.
– Правда?
Он коснулся одной из стеновых панелей, и она тут же отъехала в сторону, открывая небольшой проход.
– Спасибо, – бросила я через плечо и проскользнула внутрь.
Панель тут же закрылась за мной.
Коннор Хоторн
– Ты с ума сошел?
Дик никогда не стеснялся в выражениях, да и сейчас не собирался.
Блондин решительно вошел в комнату, громко хлопнув за собой дверью.
– Ты отпустил ее! – произнёс он, глядя на ровную спину Хоторна, который при его появлении даже не повернулся.
Коннор молча стоял у окна, убрав руки за спину и никак не реагируя на выпады друга.
– Догони её! Не упускай свое счастье! Ты же так долго к этому шел, – продолжил Дик уже не так уверенно.
Он ожидал другого, когда шел сюда.
Гнева, боли, обиды, готов был даже помочь ему удержать Эфира, который наверняка уже сходил с ума, пытаясь вырваться из-под контроля.
Но наследник Тёмных был спокоен, сосредоточен и задумчив. Словно не его только что при всех бросила невеста из враждующего рода, выставив на всеобщее посмешище.
– Нет, – коротко бросил Хоторн.
Лирин давно уже улетела, но он всё продолжал стоять и смотреть в пасмурное серое небо, которое грозно нависало над часовней, готовясь вот-вот разразиться дождем.
– Серьезно? Из-за её отказа? – продолжал допытываться Дик, встав рядом с ним. – Коннор, это глупо. Девчонка просто испугалась и перенервничала. Все невесты такие.
– И много ты знаешь невест? – странно усмехнулся тот.
– Мне рассказывали, – совершенно не смущаясь, ответил молодой мужчина. – Обнял бы её, приласкал, поцеловал, и всё! Она бы растаяла, и сама бы потащила тебя к алтарю.
– Возможно, – отозвался Хоторн.
А сам видел перед глазами взволнованную Лирин, слышал её голос, который дрожал от волнения, и так ярко чувствовал её страх и нарастающую панику.
Девушка боялась его. Не самого Коннора, а чего-то связанного с ним.
– Верни её! Гости еще не разошлись, священник здесь, да и Финис Монрей будет рад.
Голова Коннора чуть дернулась, будто он хотел повернуться, но потом передумал.
– Как глава рода?
– Ты же сейчас не про своего отца, не так ли? Хотя он, если честно, в бешенстве. Салах Хоторн с таким трудом примирился со второй светлой невестой, что её отказ воспринял как личное оскорбление.
– А глава светлых?
– Старший Монрей в бешенстве. Шепчется о чем-то со своими помощниками. Думаю, что он, в отличие от тебя, не собирается так просто отпускать беглянку.
– Отпустит. Я за этим прослежу.
Tакой ответ блондину не понравился.
– Да что с тобой случилось?! Ты можешь объяснить нормально? – Дик с трудом сдержался, чтобы не толкнуть друга, который сам на себя не был похож. – Салах уже записал тебя в умалишённые и раздумывает над тем, чтобы сдать лекарям.
– Ей нужно время, – наконец произнёс Хоторн.
– Да какое время? О чем ты? Просто отвел бы девчонку куда-нибудь в уединенное место, и дело с концом. Уверен, пара ночей вместе – и от её сомнений не останется и следа.
– Прекрати пошлить.
Коннор всё-таки повернулся к другу, озвучив свои сомнения:
– Лирин боится. Очень сильно боится. Я чувствую её эмоции, как бы сильно она ни старалась это скрыть.
– Все невесты боятся, – вновь произнёс Дик, на которого эти слова не произвели никакого впечатления. – Скорее всего, её мать рассказала много ужасных, кровавых подробностей о брачном ложе с Темным.
– Её матери здесь нет. Как и отца. Никого из близких родственников, – задумчиво произнес Коннор. – Интересно, почему?
– Не смогли приехать?
– У них было четыре месяца на подготовку. Ha моей первой свадьбе родители невесты присутствовали, хотя нас предупредили всего лишь за два дня до церемонии. Значит, причина в другом.
– Может, причина банальна и проста. Ты им заочно не понравился, – предположил Дик. – Вместо знаменитого героя Питера они получили в родственники не менее знаменитого Темного.
– Возможно. Или они что-то скрывают.
– Кто?
– Лирин, Финис Монрей и даже Питер. Ослепленный желанием, я долго не замечал очевидного, – задумчиво потирая подбородок, произнёс Хоторн.
– Скрывают? Но что же?
– А вот это нам и предстоит узнать. Да, я отпустил Лирин, но лишь для того, чтобы добраться до истины. Я обязательно узнаю правду.
– Каким образом?
– Мне внезапно пришло в голову, что я почти ничего не знаю о своей будущей жене. Думаю, самое время узнать, – скривив губы в улыбке, произнес Коннор, – что же они так тщательно скрывают.