Глава двадцать девятая

Следом за щелчком раздалось странное шипение, природу которого мне разгадать так и не удалось. Никогда не слышала ничего подобного. Совершенно новый звук, который, несмотря на то, что был негромким, начал немного раздражать и давить на уши, вызывая легкий дискомфорт.

Возможно, надо было позвать Питера. Но сейчас я не думала ни о чем, кроме того, что секрет, который оставался тайной столько времени, вдруг раскрылся самым невероятным способом. Даже тоска, которая сдавливала сердце все эти дни, отступила и незаметно отошла на второй план.

Кровь. Почему я сразу не подумала про кровь? Наверное, потому, что это был самый вероятный способ открыть медальон. Кроме того, он был еще и самым простейшим. Я была уверена, что им давно пользовались, пытаясь разгадать тайну кулона.

Но тогда почему сработало только у меня? Что в моей крови такого особенного?

Кровная магия в замках – штука своеобразная и весьма однозначная, она не приемлет различных вариантов и возможных отступлений. Обязательно должен быть поставлен какой-то ориентир для магии. Например, ключом может служить лишь кровь собственника. Или только кровь Светлых. Или ближайших родственников. Вариантов много, но ни один из них не объяснял причину, почему сработало у меня.

Этому кулону несколько сотен лет. Сомневаюсь, что его владельцем был мой родственник. Светлые, конечно, следят за своими предками, но не до такой же степени.

Медальон продолжал шипеть, напоминая о своем присутствии. А я все не торопилась взять его в руки, отчетливо понимая, что это вновь изменит мою жизнь.

Странная нерешительность

Мне казалось, что после всего произошедшего я разучилась чего-то опасаться. Оказалось, что не так.

Вытерев потные ладони о ткань юбки, я медленно наклонилась над кроватью и осторожно взяла кулон. В ту же секунду шипение прекратилось и наступила тишина.

– Хуже ведь все равно не будет, – пробормотала я, открывая крышку, которая легко подалась.

Первое, что я увидела, – это крохотный световой шарик, который завис в воздухе и тут же начал увеличиваться, пока не стал размером с небольшое яблоко.

– Какая интересная магия. Кажется, я что-то об этом читала, – произнесла я сама себе, изучая вращающийся шарик.

Tочно! Это же древний способ общения. Он использовался магами еще до первого прорыва! После нападения тварей бездны и создания купола от него вскоре отказались. Слишком много сил и энергии он потреблял, а её было куда направить.

И он сейчас передо мной.

Удивительно.

– Здравствуй, – вдруг произнес искаженный женский голос.

От неожиданности я едва не уронила медальон.

– Здравствуйте, – ответила я, хотя отлично понимала, что это бесполезно.

Меня всё равно никто не услышит. Связь односторонняя, и обладательница голоса давно мертва.

– Как рада знать, что ты существуешь, – продолжила она.

– Неужели?

Я тут же закрыла рот, боясь пропустить что-нибудь важное.

– Мне никто не верит, но я знаю. Пройдут годы, может, десятилетия или даже столетие, – голос заметно сник, но тут же приободрился. – Но это неважно, главное, что ты есть. Есть и спасешь наш мир.

Неожиданно проснулось раздражение.

«Опять спасение мира! Опять я! Да они издеваются! Что сейчас, что столетия назад. Не хочу я спасать его! Не хочу и не могу. Не в моих это силах! Да и не хочет он спасаться».

– Мой отец Орел Монрей был великим магом.

«Отец? Я не ослышалась? – Я чуть наклонилась, жадно всматриваясь в медальон. – Вот это уже интересно! Неужели это она? Та самая отступница, пошедшая против воли семьи и ставшая женой Хоторна?»

– Именно он смог обуздать Светлую магию, приручить её и открыть грани неведомой силы. Но именно это повлекло за собой появление Тварей Бездны. – Тяжелый вздох. – Где есть свет, всегда будет Тьма. К сожалению, отец понял это слишком поздно. Ему пришлось пожертвовать своей жизнью, чтобы создать купол и защитить нас от ужасных созданий.

Чем больше она говорила, тем сильнее становился шум в ушах.

«Что она сейчас сказала? Что значит «Орел Монрей стал причиной первого прорыва»? Все же знают, что это не так?! Или…»

К шуму в ушах присоединилась тошнота.

С трудом, сглотнув горькую слюну, я пыталась разобраться в словах девушки.

«Вот оно – весомое доказательство того, что нам лгали. Столько лет лжи и притворства, лишь бы не брать на себя ответственность и взвалить её на других!»

– Но он понимал, что это лишь начало долгой и изнурительной борьбы. Мои братья… они не понимают и не хотят признавать ошибку отца. Для них он герой. Для меня тоже, но… Я хочу всё изменить. Именно поэтому я верю в то, что лишь ты сможешь исправить ошибки.

– Почему я? – вырвалось у меня.

И неожиданно я получила на свой вопрос ответ.

– Потому что ты единственный, в ком течет светлая и темная кровь. Не знаю, кто ты: мужчина или женщина, но знаю точно, что ты тот, кто нам нужен. Я наложила печать на медальон. Лишь ты мог его открыть.

«Светлая и Тёмная кровь! Да, она текла в моих жилах. Но не только у меня! Коннор! Он же такой же!»

– Я оставила подробные инструкции. Их обязательно тебе отдадут. Обратись в обитель Хоторнов, они помогут. Помни, что от тебя теперь зависит всё! Обратись, и твоя кровь поможет найти тебе ответы на все вопросы.

Голос затих, и в ту же секунду шарик мигнул в последний раз и погас.

Меня колотило. Так сильно, что зубы стучали друг от друга, а я с трудом могла усидеть на кровати, которая задрожала вместе со мной.

Многое становилось понятным.

Например, тот прорыв у каньона, который я закрыла всего за пару секунд. Лишь коснувшись окровавленной ладони. Без всяких заклинаний и долгих манипуляций… лишь прикосновением.

Я взглянула на свой палец, на котором темнела ранка от иголки.

– Неужели это правда?!

В груди медленно разливалось живительное тепло, которое распространялось по всему телу, возрождая к жизни. Будто лучик света прорвался сквозь тёмную тучу, освещая всё вокруг!

У меня снова появилась цель! Цель, ради которой стоило бороться, сражаться и идти напролом. Ради которой стоило жить дальше.

– Айрин? – В дверь нерешительно постучал Питер и, не дождавшись моего ответа, открыл её и зашел в комнатку. – Ты в порядке?

Наверное, мужчина боялся, как бы я здесь не попыталась свести счеты с жизнью.

– Откуда у тебя этот медальон? – резко спросила я, подскакивая с кровати и бросаясь к нему.

– Он хранился в моей семье много лет. А в чем дело?

– У тебя в семье? – не поверила я.

Мне казалось, что он должен быть у Хоторнов!

– Да. Семейная реликвия. Говорят, что она такая древняя, что точную дату создания никто не знает.

– Я знаю. Этот медальон принадлежал дочери Орела Монрея.

– У него не было дочерей, – заметил Питер, взглянув на меня еще более подозрительно.

Кажется, он решил, что я тронулась умом.

– Была. Младшая дочь, которая стояла у истоков Хоторнов! Именно они с мужем начали создавать лабиринт! И именно ей принадлежала идея овладеть Тёмной магией для борьбы с прорывами! – торжественно произнесла я, едва не подпрыгивая от нетерпения.

Но мужчина моих восторгов не разделял. Взгляд Питера стал более обеспокоенным.

– Айрин, лабиринт был создан через сотню лет после первого прорыва и создания купола. Если бы у Орела Монрея была дочь, то она бы точно не смогла создать лабиринт, – мягко и терпеливо объяснил он мне. – Но идея, конечно, очень интересная. Мы обязательно её рассмотрим, но позже. А теперь тебе стоит пойти со мной.

И потянулся для того, чтобы забрать у меня медальон.

– Я же сказала, что она стояла у истоков, а не создала лабиринт, – отступая на шаг назад, заметила я.

Как же знаком был этот тон и этот взгляд, и ничего хорошего от него ждать не стоило.

– Питер, она существовала! И она разговаривала со мной.

Не поверил. Мало того, еще больше уверился в том, что я сошла с ума. Еще немного, и свяжет руки-ноги и силком утащит в какой-нибудь домик в лесу – поправлять моё пошатнувшееся здоровье.

– Айрин…

– Мне нужно в обитель Хоторнов! И как можно скорее.

– Нет, тебе туда точно не надо. Дай-ка мне медальон, и пошли.

– Питер! Прекрати! – вспылила я, убирая руки, а с ними и медальон за спину. – И посмотри на меня! Внимательно посмотри. Я что, похожа на сумасшедшую?!

Судя по его взгляду – очень даже!

– Хорошо! Не веришь – ладно! Я тебе докажу!

Я бросилась к столику и схватила с него крохотный ножик, собираясь вновь проткнуть палец. Его и ножиком назвать было трудно. Больше походил на пилочку для ногтей.

Кажется, зря я это сделала, потому что в следующее мгновение Питер магически скрутил меня силовыми путами и уложил в кровать. После чего забрал и ножик, и медальон.

– Так лучше. Не обижайся, но сейчас тебе нужен покой!

– Мне нужно, чтобы ты меня отпустил! – запыхтела я, пытаясь вырваться из пут и отчаянно сопротивляясь.

Знала, что это бесполезно, но и лежать просто так не могла.

– Питер, я не шучу! Я знаю, как спасти мир!

Результат всё тот же.

– Конечно-конечно, как скажешь, Айрин!

– Питер! – взвыла я не своим голосом и снова дернулась.

Видимо, от моих манипуляций ранка на пальце открылась сама. Я не заметила, зато почувствовала и услышала.

Вновь шипение и странный, немного горький запах гари.

– Что происходит? – нахмурился Питер, пристально смотря на меня.

А посмотреть было на что! Его путы медленно разъедала моя кровь, обращая их в пыль. Еще немного, и я смогла освободиться.

– Теперь-то ты меня выслушаешь? – поднявшись с кровати, спросила я, даже не пытаясь скрыть торжествующую улыбку.

И мы принялись слушать.

Голос давно погас, крутящийся солнечный шарик исчез, а медальон закрылся. Но Питер продолжал молчать, задумчиво глядя перед собой.

– Ну? Что скажешь? – не вытерпела я.

– Ты думаешь, это правда? – наконец произнес он, подняв на меня голубые глаза. – Что это действительно дочь Орела Монрея и это он, наш герой, виноват в появлении тварей Бездны?

Звучало не очень хорошо.

Я как-то забыла про это, полностью сосредоточившись на всеобщем спасении. А вот Питер наоборот.

«Нельзя допустить, чтобы он отказался от этой идеи!»

– А ты сомневаешься?  – сразу же перешла в наступление я и принялась мерить шагами крохотную комнатку. – Какие могут быть сомнения? Ну, сам подумай! Это же ваш медальон, ваша семейная реликвия, которая хранилась сотни лет, добраться до неё кто-то чужой и подменить не мог.

– Но это не означает, что эта незнакомка врет. Может, она специально хочет дискредитировать Орела в наших глазах? А вдруг она пособница Хоторнов?

– Питер, очнись! Ты говоришь как дядя.

– Но ведь это может быть правдой. Не спорю, какая-то особа создала это послание много лет назад. Но где доказательства, что все сказанное ею правда?

– Я знаю это! Я уверена! – с жаром воскликнула я.

– Одной уверенности мало.

– Боги, ты первым должен был поверить и помочь мне! Если с тобой так сложно, то как мне уговорить остальных?

Питер проигнорировал мой вопрос.

– Значит, он открывается кровью, – произнёс он, изучая медальон, который до сих пор лежал в его руке. – Странно, я пробовал в детстве, но не получилось.

Пришлось сдержаться, чтобы не застонать от бессилия.

«Я же все ему объяснила! Даже показала! А он все равно не верит. Мало того, пытается запутать меня!»

– Потому что твоя кровь не подходила. Она светлая. А у меня смешанная, – терпеливо объяснила я. – С тех пор как Коннор Хоторн спас меня после прорыва в Заморске, во мне течет и темная кровь тоже. Ты же видел, что случилось с твоими путами. Они растворились. Разве этого мало для доказательства?

– Предположим. – Питер вернул мне медальон и произнес: – Надо же. Я знал, что в нем есть какая-то загадка или тайна, но не думал, что такая.

«Так, ладно! Хочет перевести разговор? Ладно! Так и быть. Пусть осмыслит всё сказанное, и вернёмся».

– Ты так и не сказал, почему решил подарить его мне, – напомнила ему.

– Ничего серьезного и глобального.

– Но всё-таки.

Мужчина внезапно отвернулся, пряча руки в карманах брюк. Он сразу как-то весь сгорбился, словно на плечи давило что-то тяжелое и непосильное.

– Я подарил тебе самое ценное, что у меня было. Думал... – Питер покачал головой. – Уже неважно, что я думал. Главное, что у тебя получилось.

«Вот и перевела тему…»

Я тяжело вздохнула, внезапно осознав, что именно им руководило. Любовь ко мне. Любовь, на которую я не смогу ответить взаимностью.

– Значит, ты уверена, что у Орела была дочь, – произнес Питер, разрушая неприятную тишину, возникшую между нами.

Он снова повернулся ко мне и даже попытался улыбнуться.

– Да, – подтвердила я.

– Хорошо, допустим. Но с чего ты взяла, что она вышла замуж за Хоторна и стояла у истоков создания лабиринта Тёмных и появления первых Тёмных?

– Не просто вышла, она с ним сбежала накануне собственной свадьбы, пойдя против воли старших братьев.

– А это-то ты откуда знаешь? – удивился он. – Медальон что, дал тебе какое-то отдельное, личное сообщение от неё?

– Одна старушка рассказала, – беспечно отмахнулась я.

– Какая старушка?

– Знахарка из лесной деревушки. А ей рассказали духи леса, – с готовностью пояснила в ответ.

Питер вдруг раскашлялся, словно воздухом подавился.

– Кто?

Я смутилась. Звучало действительно глупо, и я ни за что бы не поверила, если бы сама не слышала. Но старушка угадала все и даже больше. Поэтому причин ей не доверять у меня не было.

– Питер, знаю, ты мне не веришь.

– Я пытаюсь.

– И большое спасибо тебе за это, – произнесла я, подходя к нему и сжимая его руки в своих. – Для меня так важна твоя поддержка. Ты мой единственный друг. Всё, что осталось от прошлого мира.

Он ответил мне таким долгим взглядом, что сердце гулко и тревожно забилось в груди, напоминая о том, что не стоит играть с чувствами других.

– Хорошо, что ты смогла открыть медальон, – вдруг произнес Питер, первым нарушив молчание.

– Конечно, хорошо. Это же ответ на все наши молитвы! – произнесла я, отстраняясь и направляясь к кровати. Надо было вещи собирать. – Столько долгих лет мы искали спасение от монстров бездны и наконец нашли.

– Это, конечно, хорошо. Но я не об этом сейчас, – произнес мужчина, встав у меня за спиной. Не близко, но достаточно, чтобы я начала нервничать. – Ты вновь стала сама собой, Айрин. Глаза горят решительным огнем, искренняя улыбка то и дело появляется на губах. Нет той апатии и тоски, которая была еще утром. Ты снова готова жить и бороться.

– Готова.

– Значит, к Хоторнам?

– Да. Она сказала, что все подсказки у них. Они помогут.

– Осталось только добиться того, чтобы нас к ним допустили. Салах Хоторн очень упрям и просто так не уступит, – заметил мужчина, чуть отступая и давая мне подойти к полке, чтобы взять брошюрку в тонком переплете, которую я купила в самом начале своей работы здесь.

– Особенно мне, – вставила я, завязав узелок с вещами. – Знаю. Он не может простить позора на свадьбе. Я унизила не только Хоторна, но и всю его семью. А если узнает, кто я такая на самом деле...

– Ты же сказала, что Хоторн тебя не выдаст.

– Возможно, мне придется сделать это самой.

– Не уверен, что это хорошая идея, – заметил Питер.

– Посмотрим по обстоятельствам.

Прежде чем покинуть городок и гостиницу, которая на этот месяц стала мне домом, я со всеми попрощалась, уделив особое внимание Нине.

– Ты не просто магичка с сильным даром, – произнесла она, с улыбкой изучая меня.

– Правда? – горько усмехнулась я.

– За простой девчонкой Темный и Светлый бегать не станут, – произнесла Нина.

– Все сложно.

– А когда было легко? Поверь мне, у всех всегда все сложно, Рин. Он сумел излечить твое сердце?

Она кивнула мне за спину. Tуда, где у двери стоял и терпеливо ждал меня Питер.

Я всё-таки обернулась, встретившись взглядом с голубыми глазами бывшего жениха, который неожиданно стал самым близким другом.

Питер вопросительно приподнял бровь, словно спрашивая, все ли у меня в порядке. Я кивнула, давая понять, что все хорошо, и вновь повернулась к Нине.

– Он просто друг.

– Уверена, что он думает иначе, – отозвалась девушка. – Но я рада, что ты пришла в себя и снова радуешься жизни. Хотя очень жаль, что ты уезжаешь. Мне будет тебя не хватать.

Я порывисто обняла её, шепнув:

– Мне тоже. Спасибо тебе за все. Большое спасибо. Я никогда не забуду тебя.

– Будь счастлива…

Мы с Питером вышли из гостиницы ближе к вечеру.

– Может, стоило подождать до утра? – поёжившись от ледяного ветра, налетевшего из-за угла, спросила у него.

– Мы переночуем в Сторожевой башне, – отозвался Питер, вставая на пути ветра и пытаясь хоть как-то уберечь меня от него.

– Не уверена, что это хорошая идея, – заметила я.

– Зато я уверен. Так будет правильно, да и скрываться тебе больше нет смысла. Кроме того, тебе нужна другая одежда. Эта никуда не годится.

– Хорошо, – сдалась я

И приготовилась призвать Эфри, когда следующий вопрос заставил меня вздрогнуть. Но на этот раз не от ветра.

– Ты знаешь, где он?

Коннор. Он спрашивал о моем муже.

– Нет. Не знаю.

– Мне казалось, что вы должны чувствовать друг друга. Я слышал, что это неотъемлемая часть привязки.

– Tы правильно слышал, но нет. Хоторн и раньше умел скрываться от меня, а сейчас… – Я тяжело сглотнула. – Сейчас он полностью вычеркнул меня из своей жизни.