Глава тридцатая

Коннор Хоторн

Боль.

Она теперь преследовала его повсюду и стала неотъемлемой частью жизни, потеснив собой все остальные эмоции и чувства.

Болело разбитое и кровоточащее сердце. Как бы глупо и банально это ни звучало, но Коннор действительно чувствовал в груди лишь осколки.

Болело все тело. Вот уже две недели мужчина изводил себя изнуряющими тренировками и почти не спал.

Стоило хоть на мгновение отключиться – и перед глазами возникала она.

Айрин.

Его, сожри все Бездна, законная жена!

Айрин была  точь-в-точь как в их последнюю встречу. Одетая лишь в уродливую сорочку, с густыми распущенными волосами и глазами цвета моря, в которых было столько эмоций. Раскаяние, вина, прощение, тоска, надежда и любовь.

Все, кроме страха.

Айрин готова была пойти на всё, лишь бы вымолить прощение.

Коннор даже во сне помнил сладкий аромат её тела, тепло кожи и шелковистость волос. И эти воспоминания нельзя было убить, как ни старайся.

Он очень хотел её ненавидеть. Очень хотел.

С того самого момента, как понял, что его все это время нагло обманывали, Коннор старательно взращивал внутри себя ненависть.

И что получилось? Один взгляд – и все исчезло!

Почти все! Кое-что осталось. Желание причинить Айрин боль. Tу самую, от которой страдал сам. И что вышло? Стало только хуже. Ему!

– Пить не пробовал? – спросил Дик, присаживаясь рядом.

– Пробовал. В первый же вечер. В хлам, – отозвался Коннор, продолжая сидеть на полу тренировочного зала и исподлобья изучая очередную сражающуюся пару на ковре.

С ним отказались бороться почти все. Слишком злой, неконтролируемый и не умеющий останавливаться. Мужчина хотел не победить, а получить как можно больше ударов самому, открываясь в неожиданных местах.

– Смотрю, не помогло. Что делать собираешься, Коннор?

– Кто на этот раз тебя послал? Мел или Рейн? – огрызнулся мужчина, стирая кровь с уголка разбитой губы.

– Решил себя угробить? За то, что эта…

– Не смей, – глухо, но требовательно произнёс Хоторн, опасно блеснув темным взглядом.

– Иначе что? Ударишь? Так я не боюсь, – с вызовом улыбнулся Дик.

– С каких пор ты стал таким тошнотворно правильным?

– А с каких пор ты стал бегать от проблем?

– Разве я бегаю? – оскалился Коннор. – Это все от меня бегают, скрываются, боятся сразиться. Трусы.

– Если ты её до сих пор любишь, то почему не простил?

Хоторн тяжело поднялся и медленно, то и дело петляя из стороны в сторону, пошел прочь из зала, даже не взглянув на друга. Дик тут же последовал следом.

– Коннор…

– Не хочешь со мной драться – иди в Бездну! Ты и все остальные. Оставьте меня в покое. Я просто хочу побыть один.

Они не понимали его. Друзья, сестра… Хотели, но не могли.

Хоторн и сам не понимал, что с ним происходит. Но кое-что знал точно. Он простил Айрин. Сразу же простил, но доверять больше не мог. А какая жизнь без доверия?

Вернувшись в свою комнату, мужчина долго принимал душ, открывая воду то на кипяток, то на лед. Но даже это не помогало взбодриться и прийти в себя.

Страшно хотелось спать.

Тёмный с трудом добрался до постели и уснул еще до того, как голова коснулась подушки.

Ему снова снилась Айрин.

Но на этот раз сон был иным. Она не стояла перед ним униженная, несчастная и потерянная. Наоборот, сейчас девушка была решительной и уверенной, готовой бороться до конца.

Картинка немного сменилась, открывая его взору знакомую деревушку у неприступной крепости из черного камня, с тяжелыми воротами и высокими башнями, которая прилегала к высокой отвесной скале.

Вотчина всех Хоторнов. Его дом.

Коннор тут же проснулся, тяжело дыша и пытаясь отогнать остатки сна.

С трудом поднявшись, он кое-как оделся и бросился в соседнюю комнату.

– Коннор? – вскрикнула Мел, поднимаясь к нему навстречу.

Здесь уже сидели Рейн и Дик.

Скорее всего, обсуждали запущенное состояние друга и пути его спасения.

– Мы возвращаемся в замок Хоторнов.

– Что? – переспросил Рейн. – Сейчас?

– Да. Прямо сейчас. Собирайтесь.

– Что-то случилось? – встревожилась младшая сестра.

– Пока нет. Но скоро случится.

– Ты можешь сказать толком, что происходит?! – резко произнёс рыжеволосый Рейн, вставая.

– Я тебе скажу, что происходит. Моя жена только что явилась к воротам замка. И хочет туда войти.

– Чтоб меня твари растерзали, – пробормотал Дик. – Это что-то новенькое.

– На сборы десять минут! – произнёс Коннор, прежде чем выйти. – Ждать никого не стану.

Друзья некоторое время молчали, глядя ему вслед.

– И всё-таки он её любит, – подытожил Дик, озвучив всеобщее мнение.

Айрин

– Ты всё-таки ненормальная, – сообщил Питер, стоя рядом со мной у огромных железных ворот.

Здесь еще царила осень. Снега не было, но легкая изморозь забелила траву, ветки и пожухлые листья. Часть из них опала на землю, украшая всё вокруг бурым ковром, часть все еще висела на сучьях, пестря разноцветными красками.

И на фоне этого яркого великолепия черные стены замка казались угрожающими и опасными. Или всему виной мой собственный страх?

– Ты тоже, – сообщила я, изучая металлические заклепки и толстые пластины, украшающие вход в обитель Хоторнов.

– Это еще почему? – возмутился Питер.

– Ты же рядом со мной, – отозвалась я, бросив на него быстрый взгляд. – Значит, мы оба сумасшедшие.

Рядом…

Питер действительно всё это время был рядом. Поддерживал, наставлял, помогал и верил в меня. Наверное, даже сильнее, чем я могла мечтать.

Боги, какой же ценной была эта поддержка. Даже обычное молчаливое присутствие помогало не удариться в панику и поверить в себя и в план, который сложно было назвать здравым.

По всем принципам и законам я давно уже должна была его полюбить. Этого красивого, сильного, бескорыстного мужчину, который никогда не предавал меня и никогда не делал больно.

Боги знают, я даже иногда хотела этого! Даже, можно сказать, мечтала.

Проснуться однажды без этой ноющей боли в груди, без кровоточащей раны на сердце и в душе, без воспоминаний о темноглазом наследнике Хоторнов…

Но это лишь фантазии. Давно стоило смириться с тем, что привязку не отменить, а эту любовь, которая больше напоминала яд, не выгрызть из сердца, как ни старайся.

Но даже в минуты отчаянья, стиснув зубы от боли и тоски, я понимала, что не могу отказаться от Коннора. Что лучше так, страдая и мучаясь, чем без него.

– Конечно, рядом, – вздохнул Питер, беря меня за руку. – Куда деваться.

С противным лязгом открылся замок, и тяжелая дверь начала медленно открываться.

– Как ты думаешь, еще не поздно сбежать? – нервно хихикнув, спросила я, не делая попыток подойти ближе.

Так мы и стояли на широкой дороге, продуваемой со всех сторон ветрами, в двадцати метрах от массивных ворот.

– Думаю, уже поздно, – прошептал Питер, сильнее сжимая мою руку. – Соберись, сам Салах Хоторн вышел нас приветствовать.

– Мне точно конец, – пробормотала я.

А дверь всё открывалась, сопровождая своё размеренное движение легким скрипом. Но я уже могла рассмотреть силуэты трех мужчин, которые стояли в проеме. В центральном я сразу же узнала главу рода Тёмных.

Салах Хоторн, мой грозный свекор. Хорошо хоть, он об этом не знает.

Дождавшись, когда ворота полностью откроются, они медленно двинулись в нашу сторону.

Старый Хоторн был одет в легкую коричневую куртку и темные штаны, заправленные в высокие сапоги. Голова не покрыта, и в черных с сединой волосах играл ветер. Зато глаза остались всё такими же, какими я их помнила. Колючими, неприятными, жесткими…

За одно мгновение я превратилась из уверенной в себе девушки в сопливую толстую девчонку, которой была на нашей первой свадьбе с Коннором.

«Соберись, Айрин, не позволяй ему себя запугать!»

– Питер Монрей, – протянул глава, остановившись в трех метрах от нас, затем посмотрел на меня.

И ничего хорошего этот взгляд не предвещал.

– Лирин Монрей, – сказал, будто выплюнул.

Я с трудом сдержалась, чтобы не шарахнуться от Питера, разрывая пожатие, которое тёмный, несомненно, заметил. Какие выводы он сделал – мне было неизвестно, но они точно были не в нашу пользу.

Не поймешь даже, отчего по позвоночнику пробежала неприятная дрожь. То ли от сильного порыва ветра, то ли от ледяного тона старшего Хоторна. Я ставила на второе.

– Добрый день, – вежливо произнесла я.

– Тебя здесь не ждут и видеть не хотят. При всем моём уважении.

Сомневалась я в его уважении, как и в хорошем расположении.

– Нам нужна ваша помощь, – вмешался Питер, решив взять огонь на себя.

– Светлому? – усмехнулся мужчина, скривив губы в усмешке. – От Тёмного? Не ошибся ли ты, Монрей? Разве я могу помочь вашей великой семье?

Меня старший Хоторн решил игнорировать. И так слишком много времени было уделено столь неблагодарной персоне.

Я на мгновение позволила себе отключиться от происходящего и приоткрыться, пытаясь найти Коннора.

«Здесь ли он? Знает ли о моём прибытии? И выполнит ли свои угрозы?»

Но, как ни старалась, я ничего почувствовать не смогла.

Всё та же неприступная стена между нами, которую пробить не получалось.

– Дело касается нашего будущего. Есть шанс спасти наш мир от созданий Бездны, только уже навсегда.

Но заявление Питера не произвело на Тёмных никакого впечатления.

– Слова истинного Монрей. Всё для спасения мира. Любыми способами, – продолжал глумиться Хоторн, и его сопровождающие громко рассмеялись, поддерживая своего главу.

Такое обращение начало нервировать. Я и так была сама не своя от всей ситуации, а происходящее вообще выводило из равновесия.

–  У меня есть сообщение от дочери Орела Монрей! – громко произнесла я, выступая вперед.

Для этого пришлось отпустить руку Питера, которой он еще как-то хотел меня удержать и успокоить.

Смех тут же стих, а я попала под пристальные взгляды присутствующих. Никто уже больше не пытался делать вид, что меня здесь нет.

Судя по тяжелому вздоху, Питер моё откровение и решительность не одобрил. Но отступать было поздно.

– У Орела Монрея не было дочери, – сухо произнёс Салах. – Это всем известно.

«Ха! Решил поиграть со мной? Не выйдет».

– Была, – упрямо ответила ему. – Она сбежала с собственной свадьбы, чтобы стать женой Хоторна. И именно она стояла у истоков создания лабиринта и вызова тёмной силы!

За такие слова дома меня бы изгнали из рода, лишив всего.

Но так как я уже изгнана, то бояться особо нечего.

Стало очень тихо. Мне казалось, даже ветер замер, боясь спровоцировать драку.

– Сомневаюсь, что об этой постыдной истории рода Монрей вам сообщил Финис. Тот скорее умрет, чем позволит кому-то узнать правду, – продолжил глава. – Так откуда вам стала известна эта тщательно скрываемая тайна?

– Я же сказала, у меня есть от неё сообщение.

– Почему я должен верить такой девице, как ты? – резко спросил Салах.

Он явно поставил меня на одну ступеньку с каракатицей.

– Давайте это обсудим внутри, – вмешался Питер. – Здесь не место для подобных обсуждений. Да и холодно. Мы будем благодарны, если вы впустите нас внутрь и угостите горячим чаем.

– Я поклялся, что никогда нога членов рода Монрей не войдет в священную обитель Хоторнов, – заявил глава, высокомерно оглядев нас.

– Что ж, – улыбнулась я, доставая медальон из кармана и демонстрируя его старшему Хоторону. – Тогда вы никогда не узнаете, что именно хотела сказать ваша прародительница.

Он не сразу ответил. Очень сложно было что-то разглядеть и понять по непроницаемому лицу, но я примерно представляла, о чем сейчас думал Салах Хоторн.

С одной стороны, ему страшно хотелось послать меня к тварям Бездны и демонстративно захлопнуть перед носом дверь.

Но с другой – мужчина не зря столько стоял во главе огромного рода. Салах прекрасно понимал, что нельзя дать нам уйти, не расспросив хорошенько и не узнав, что мы скрываем.

– Хорошо, – наконец произнёс мужчина и коротко бросил своим людям: – Сопроводить!

Тёмные тут же встали рядом с нами. И я не уверена, что для охраны, скорее, для конвоя.

– Надеюсь, вы не солгали и вам действительно есть что сказать, – произнёс он напоследок.

Не угроза, но близко.

Но на этот счет я была спокойна. Уверена, глава Хоторнов не разочаруется.

Осмотреться нам не дали.

Войдя за ворота, мы тут же свернули направо, и нас ввели в помещение, которое располагалось тут же, в крепостной стене. То есть нас максимально отгородили от их мира, не позволив даже одним глазком заглянуть в него.

В комнатке было темно, но зато тепло. В углу расположился небольшой камин, в котором приветливо горел огонёк.

Игнорируя тёмных, я сразу же направилась к нему, грея озябшие руки. А еще получая небольшую передышку перед финальным сражением. Слишком многое стояло на кону.

– Ну? – нетерпеливо спросил Салах, с грохотом отодвигая стул в сторону и опускаясь на него.

– А чая не будет? – усмехнулся Питер, подходя ко мне.

– Может, вам еще и ванну организовать? – резко ответил один из сопровождающих. Он был лысым, с жёсткой рыжей бородой и серьгой в левом ухе.

Весьма колоритный персонаж. Такого один раз увидишь – и надолго не забудешь.

– Это лишнее, – произнесла я, оборачиваясь и доставая из кармана ножик.

Его тут же магией выдернули у меня из рук. А на нас с Питером направили два тёмных энергетических шара.

«Ну вот, опять то же самое! Вроде маленький ножик, а такую сильную реакцию вызывает».

– Нож не для вас, – спокойно произнесла я, положив руку на плечо Питера.

Теперь пришла моя очередь успокаивать друга, который с трудом сдерживался, чтобы не призвать силу. Тяжело находиться под прицелом сразу двух Тёмных и ничего не делать.

– Обойдешься, – отрезал Салах, беря в руки ножик.

– Тогда сделайте это сами, – с готовностью произнесла я, подходя ближе и протягивая ему руку.

– Сделать что?

– Нужна моя кровь. Немного крови. Достаточно проколоть палец, – уточнила я.

С него станется располосовать мне запястья от усердия.

Свёкор, прищурившись, изучил меня, словно пытаясь понять, не шучу ли я, потом отшвырнул ножик.

– Сама.

– Спасибо.

На мою благодарность мужчина ничего не ответил, лишь жестом приказал поторопиться. Что я и сделала, достав медальон.

– …Я оставила подробные инструкции, – речь дочери Орела Монрея подходила к завершению. – Их обязательно тебе отдадут. Обратись в обитель Хоторнов, они помогут. Помни, что от тебя теперь зависит всё! Обратись, и твоя кровь поможет найти ответы на все вопросы.

В абсолютной тишине я щелкнула крышкой и выжидающе взглянула на Хоторна. Теперь всё зависело от него.

– Вы сами всё слышали. Верить или нет – ваше право.

– Значит, в тебе течет тёмная и светлая кровь.

– Да, – кивнула я.

О том, что такая же кровь течет в его старшем сыне и наследнике, говорить не стала. Пусть это останется моей маленькой тайной. По крайней мере, пока.

– Надо еще проверить, настоящий ли этот медальон, – внезапно произнёс один из тёмных, который стоял ближе всего к нам.

Этот был другим. Невыразительная внешность, мелкие черты лица и небольшие глазки. Он ничем не выделялся среди других.

Не уверена, что узнала бы его, случайно встретив на улице. Весьма ценное качество.

– Пожалуйста.

Я протянула медальон с каплями крови главе Тёмных.

– Изучайте, смотрите, попытайтесь открыть.

Но он его не взял, вместо этого вдруг встал, поправив куртку, и произнёс, не глядя на меня:

– Доставить обоих в главный замок.

Возражать никто не осмелился, хотя его помощники явно хотели поспорить.

А мы с Питером быстро переглянулись.

Победа? Или радоваться еще рано?

Стоило нам выйти на улицу, как нас сразу же запихнули в повозку, окна которой были наглухо закрыты черными шторками.

– Хорошая у них тут конспирация, – заметил Питер, который расположился на противоположной лавке.

– Мы для них враги. С чего вдруг они должны открываться нам?

– Не спорю. Как думаешь, он поверил?

– Не знаю. Но, судя по тому, что нас везут в замок, да.

– Ты молодец, хорошо держишься, – похвалил меня друг.

– Если бы ты знал, чего мне это стоило, – призналась я с тяжелым вздохом.

На минуту в повозке наступила тишина.

– Он здесь?

– Не знаю, – ответила я. – Почувствовать его не удалось. Это может означать, что он здесь или что его здесь нет.

– А если Хоторн решит нас выдать?

– Надеюсь, к тому моменту нам удастся добиться расположения Салаха, иначе нам конец.

Сколько мы ехали – сказать трудно. Скорее всего, минут двадцать или двадцать пять.

Вот повозка замедлила свое движение и остановилась. Дверца почти сразу же открылась.

– На выход, – велел уже знакомый тёмный.

Питер вылез первый, а я следом.

И снова ничего не разглядеть.

Нас быстро провели в замок через боковую дверь. Мы поднялись по узкой лестнице на третий этаж, там бесконечными коридорами прошли вглубь, пока не остановились у каких-то дверей.

– Ждите здесь, – велел лысый мужчина с серьгой, чуть ли не силком вталкивая нас внутрь.

Обычная гостиная.

Диванчики, стулья, столик и камин.

На этот раз о нашем отдыхе позаботились. В центре стола стоял поднос с бутербродами и чайник с ароматным фруктовым чаем.

Сняв тёплое пальто, я первая села на диванчик и взяла один из бутербродов.

Сомневаюсь, что нас хотят отравить, поэтому волноваться смысла не было.

– Зато не умрем с голода, – откусив кусочек, произнесла я.

– Хоть какой-то плюс, – невесело улыбнулся Питер.

Мы снова вынуждены были ждать, сами не зная чего.

Сумрак ночи постепенно окутывал замок. В комнате было тепло, а после перекуса и сильного стресса меня стало тянуть в сон. Обхватив плечи руками, я откинулась на спинку дивана, закрывая глаза.

Кажется, я всё-таки задремала, потому что резкий хлопок двери заставил меня вздрогнуть и подскочить.

– На выход.

– Мы не заключенные, – заметил раздраженно Питер, которому уже начала надоедать вся эта ситуация.

– Но и не гости, – заметил Тёмный.

Нас забирал тот второй, с невыразительной внешностью.

Снова коридоры, лестницы и тишина. Наши шаги гулко звучали в пустых коридорах, отражаясь от каменных стен.

Очередная дверь, которую открыли перед нами, пропуская вперед.

Там нас уже ждал Салах Хоторн.

– Располагайтесь, – велел он, кивнув на небольшой круглый стол, который стоял в центре. А вокруг него двенадцать стульев.

Мы тут же подчинились, выжидательно глядя на него. Не просто так же он нас сюда привез. Должен быть какой-то смысл.

– Никогда не думал, что пророчество Ориэль Монрей Хоторн сбудется, – произнёс он.

– Её так звали? Ориэль? – тут же спросила я, невольно перебив главу Тёмных.

– Да. Именно так её звали.

– Так вы знаете, что надо делать? – спросил Питер.

– Нет, – покачал головой мужчина. – От главы к главе много лет переходит наказ нашей прародительницы, который мы клянемся выполнить неукоснительно.

–  И что это за наказ? – снова не вытерпела я.

Салах подошел к шкафу у окна и достал оттуда деревянный ларец с округлой крышкой. Его-то он и поставил на стол перед нами.

– Передать тому, в ком будет течь светлая и темная кровь. Когда-то давно мы еще пытались соединить их вместе, но потерпели неудачу.

– Это Коннор. Он спас меня, привязав, и всё изменилось, – зачем-то пояснила я, не сводя взгляда с ларца.

Мне страшно хотелось открыть его, но в то же время было страшно. Вдруг это пустышка и никакого плана по спасению нет? И наш мир уже не защитить.

– Не думал, что ошибка моего наследника может иметь такие последствия. Странно, мы раньше пробовали подобный способ, но нужного эффекта не добились.

– Получается, мир ждал именно нас с вашим сыном, – неловко пошутила я, пододвигая ларец к себе.

Скорее всего, замок у него был такой же, как на кулоне. Выходит, пора снова пустить кровь.

Но открыть ларец не успела.

В коридоре раздался какой-то шум, звук шагов и приглушенные голоса. Руки дрогнули, а сердце забилось чаще.

Мне вдруг показалось, что я слышала…

– В чем дело? – недовольно прикрикнул Салах. – Кто там?

Дверь тут же распахнулась, и на пороге застыл взбешенный Коннор Хоторн.