Глава 19

Служанка, получив благословение кивком головы местной «феодальши», тут же выбежала прочь из покоев, не забыв резво прикрыть за собой дверь. Жаль, Элизабет такая возможность не предоставилась.

Эта белокурая змея в белоснежных одеждах обладала поистине гипнотическим взглядом, в плохом смысле этого слова. Элиза даже дар речи потеряла, пока та водила вокруг будущей невестки хороводы, осматривая её как товар на полке, и даже застывший в дверях Адамант неодобрительно посматривал на мать, но молчал, не смея сказать что-то против.

— Неплохо. — наконец произнесла она, и потом повернулась к сыну. — Это точно она.

Адам нервно вздохнул — кажется, ему нравилось всё это не больше самой Элизы.

— Элиза, хочу представить тебе мою мать — Ниинэль…

— Мы уже знакомы. — оборвала его змеюка в женском обличии. — Не трудись, сынок, ты и сам это знаешь.

— Но Элиза не помнит…

— Ничего, вспомнит. — кровожадно усмехнувшись, пообещала женщина. — Со временем.

И тут девушка ощутила, что опять может разговаривать.

— Может быть кто-то мне объяснит, что здесь на самом деле происходит? Почему вы утверждаете, что мы знакомы? Я вот, к примеру, вас не помню от слова совсем…

Адам открыл было рот, но мать знаком велела ему замолчать.

— Это долго, и, к тому же, не имеет никакого практического смысла. Ты можешь обмануть моего сына, как делала это всегда, запудрить ему мозги, но со мной этот фокус не прокатит. Ты же помнишь договор, подписанный твоими родителями и нами, родителями Адаманта? Так вот, время пришло исполнить его! Ты выйдешь замуж за моего сына! Всё закреплено нотариально — и комар носа не подточит.

— Мама, перестань…

Элиза нахмурилась, кое чего начиная соображать.

— То есть, замуж я выхожу всё же не по любви? …

Вскипеть бы сейчас следовало именно ей, но вскипела белобрысая изжога.

— Как?! — закричала она, белея от напряжения ещё больше. — Как можно — его не любить?!

При этом обе её руки в театральном жесте были обращены к единственному чаду, которое, в отличие от мамаши, готово было сгореть от стыда, и на его раскалённых до красного щеках сейчас можно было жарить яйца или другие продукты скорого приготовления.

— Мама, ты уже перешла все границы! — Адам схватил протестующую кильку, то есть, свою мать, под локоть и буквально силой потащил её к выходу. — Замолчи!

Его голос громом прокатился по коридору замка, а вслед за ним подул холодный, просто невыносимо ледяной ветер, затрепавший всё вокруг. Когда он коснулся двери, та затрещала, покрываясь инеем, и уже второй раз за эти двадцать или чуть более минут Элиза была повергнута в нереальный шок. Неужели Алвин был прав и Адамант — дракон, да не простой, а ледяной?! …

— Не смей мне указывать!

А это рыкнула уже демоница, тьфу ты, сухопарая драконица, отшвырнув его руку от себя.

— Я уйду! Но попробуй только опять испортить всё дело!

Длинный костлявый палец предупреждающе взметнулся кверху, и Адам моментально остыл. В смысле, наоборот, нагрелся, или как правильно надо было обозначить его состояние в столь противоположных ипостасях, каких сейчас находился её жених?

— Элизе нужен отдых. — меланхолично и очень спокойно произнёс Адамант. — Вернёмся к разговору завтра.

Он кивнул девушке, показывая, что на сегодня разговор и приключения подошли к концу.

— Мама, я провожу тебя…

Ниинэль раздражённо поджала губы, но на этот раз промолчала. Они ушли, а Элиза обессиленно опустилась на кровать, но не чтобы уснуть. Ей нужен был план побега от этой совсем не благородной семейки, иначе… Иначе она не знала, как будет спасаться от Адама и его сумасшедшей мамаши-стервозы, у которой, кажется, к ней было больше претензий, чем ожиданий. И это Элизе совершенно не нравилось.

И, если Алвин был прав, и этот мир не являлся иллюзией или бредом её фантазии, то дела обстояли ещё хуже, чем девушке казалось в самом начале.