Глава 26

Алвин, довольный, как сытый кот, развалился на лавке в ближайшем трактире, предварительно отъевшись на неделю вперёд, и даже постанывал от распираемого едой желудка. Ему было так хорошо после пары тарелок свежих щей на телятине, жареного с овощами мяса, приправленного брусничным соусом, куриных ножек, сдобренных свежим чесноком и свиного окорока, что он снял прямо с вертела, что жить хотелось пуще прежнего.

Совесть дремала вместе с ним, ведь направляясь в трактир, что носил звучное название «В трёх соснах», стоявший на самой окраине дороги, Алвин знал, что расплатиться ему будет нечем. А потому вперёд запустил Снежка — теперь уже огромного белого льва, и тот с удовольствием развлёкся, рыкнув на посетителей сего заведения всего лишь один раз, но этого оказалось достаточно, чтобы очистить трактир от лишних людей. В том числе и от самого трактирщика.

И теперь герой дня, огромный белый лев, по старинке вскочив на стол всеми четырьмя лапами, подобно хозяину набивал брюхо приготовленными к завтраку отварными сосисками, и блаженно урчал от удовольствия. Но сосисок заметно подросшему организму оказалось мало, и он принялся за свежие сливки, видимо, сутра доставленные молочником в глиняной кринке внушающих размеров — как раз под стать Снежку.

— Пора убираться отсюда. — лениво протянул Алвин, не в силах сдвинуться от обжорства с места. — Скоро трактирщик очухается и приведёт подмогу. А драться, впрочем, как и быстро бежать, я сейчас не в состоянии.

— Подожди, я ещё рыбки не отведал! — жизнерадостно сообщил лев, повернув к хозяину морду, смешно перемазанную сливками. — Надеюсь, она тут есть…

— Лучше помоги мне собрать припасов в дорогу, пока появилась такая возможность. — Алвину всё же пришлось подняться, отсутствием практичности он никогда не отличался. — Давай, тащи свою рыбу сюда, вот и короб подходящий есть…

Плотно упаковав провизию, прихватив свечи, спички и еще несколько нужных в хозяйстве вещей, Ал с тоской окинул взглядом тёплый трактир и ещё раз окликнул увлёкшегося не на шутку едой Снежка.

— Ты сейчас в дверь не пролезешь, обжора! А если погоня? Вот уж они повеселятся, такая вилами в зад благородного льва!

— Я им потыкаю вилами! — без энтузиазма в голосе ответил бывший кот.

— Всё-таки зверь должен быть немного голоден, иначе откуда взяться ярости в решающий момент во время боя? — не переставая подтрунивать над ним, усмехался Алвин.

— Да они от одного моего вида по углам гадить будут целый месяц! — горделиво заметил лев, и Алвин закатил глаза. Хвастливость его питомца порой просто зашкаливала!

— А ну-ка выгляни в окошко. — подначил его парень. — Что там видишь?

Снежок тут же подскочил к подёрнутому морозными узорами окну и тут же встретился взглядом со столь же внимательно смотревшими на него по ту сторону глазами. И от неожиданности завопил во всю силу своих лёгких.

Ради справедливости надо сказать, что по ту сторону окна тоже завопили — от неожиданности, и этот ор подхватило сразу несколько голосов, орали смачно и со вкусом, словно импровизированные ангелы в церковном хоре, только бракованные, лишённые слуха и голоса. Орали скорее для порядка, потому что стадный инстинкт — это сила и мощь. А Алвин всё это время смеялся, утирая выступившие на глаза слёзы, а после пояснил Снежку.

— Видишь, нас уже ждут. Что будем делать, большой и сильный?

***

 Надо сказать, по ту сторону запертой двери трактира тоже разгорались баталии по поводу того, как выгнать из помещения двух наглецов, что заняли его и, желательно, заставить их возместить материальный ущерб, ими нанесённый. Трактирщик, в одно мгновение оставшийся без крова и заработка, собрал своих самых отъявленных дружков-головорезов, и отправился с ними на штурм собственного трактира, да вот только те, узнав, с кем им предстоит сражаться, растеряли сразу и пыл, и готовность тут же бросится в драку.

 Мало того клыки и когти этого дикого животного внушали страх и уважение, так он ещё и болтал без умолку, а слово, как известно, было самым страшным оружием — это знали даже самые глупые и необразованные разбойники. Но не его слова боялись душегубы — лев, без сомнения, был фамильяром того мага, с которым они захватили трактир, а, значит, заклинаний оного стоило опасаться.

Но совсем ударить в грязь лицом перед трактирщиком, и друг перед другом бравые лесные молодцы не могли, а потому окружили сие заведение, собравшись на совет, и стали думать. Или делать вид, что думают, ибо это занятие было для них нетипичным, и, можно сказать, невозможным.

Трактирщик присутствующий здесь же, подгонял всю эту братию, оперируя угрозами и мольбой, и, наконец, самый смелый из них заглянул в окно… И сразу же встретился взглядом с глазами и разинутой в недвусмысленном жесте пастью того самого льва!

— Мы обречены! — закричал кто-то из собравшейся толпы. — Маг натравит на нас своё чудище, и тогда все мы погибнем! И не видать нам первого за все эти десять лет Рождества!

В тот же миг дверь трактира с грохотом отворилась, и на всеобщее обозрение показался он — маг, грациозно выезжавший на своём льве, всем своим видом показывающий непревзойдённое могущество и власть. Дрожащая от страха толпа разделилась на две части: кто-то покрепче сжал в руках свои дубинки, грозно нахмурившись, а кто-то пал ниц, моля о пощаде. Но Алвина сейчас не волновали ни те, ни другие, а лишь один вопрос:

— И вам доброго денёчка, уважаемые! Неужели король и королева сняли свой запрет на празднование Рождества? Значит, принцесса нашлась?

От ответа на него сейчас зависело буквально всё и сердце парня то начинало стучать в разы быстрее, то вовсе останавливалось, хотя внешне он оставался абсолютно спокойным.

— Никак нет, не нашлась! — кто-то очень поспешил с ответом, чтобы умаслить грозного мага и сохранить себе жизнь в случае чего — за предоставление информации. — Но король сказал, что больше искать её никто не будет — слишком много самозванок в последнее время начали приводить в Королевский дворец — сумма-то ого-го какая! А девчонка за десять лет могла измениться так, что родная мать не узнает! Вот и пользуется наш брат возможностью подзаработать, да только, говорят, король после такого обмана никого не щадит… Да ещё добавил, что, если до нынешнего Рождества принцесса так и не объявится, то награду за неё он отменяет, ровно, как и поиски…

— Нда, надо бы поторопиться. — шепнул «грозный маг» своему не менее грозному «фамильяру», и тут же добавил для остальных. — Вы, ребята, расслабьтесь. Мы уже уходим. Спасибо за хлеб — за соль и так далее, но нас ждут дела.

— А платить кто будет?! — наконец, подал голос молчавший до того момента трактирщик, но на него, опасаясь гнева «мага», накинулось с дубинками своё же войско.

И Снежок помчал Алвина вновь, пока представилась такая возможность — подальше от трактирщика и его дружков, а, так же, подальше от ледяного дракона, к которому скоро им всё же предстояло вернуться. За Элизой. А там будь что будет…