Глава 31

Адамант, как и было велено, в этот день больше не появился. Сильнее визита жениха Элиза опасалась только прихода его матушки Ниинэль, но та, видимо, была очень занята приготовлением к свадьбе своего единственного чада, а потому ей было не до будущей невестки. Обед, как и ужин, девушке принесли прямо в покои, а охрана так же доблестно охраняла вход и выход, и заняться несчастной затворнице было совершенно нечем.

Поэтому Элиза с тревогой продолжала всматриваться в сгущающиеся сумерки, ожидая возвращения профессора Курлыка, но тоже напрасно. Сова не возвращалась, и на душе кошки скребли от того, что план по спасению самой себя практически полностью провалился.

Сейчас, как никогда, Элиза ощущала себя одинокой и всеми покинутой. В конце концов она свернулась калачиком на своей огромной кровати, и прямо в одежде уснула, нырнув в мир грёз, чтобы хотя бы выспаться перед трудным завтрашним днём.

***

Нет, они ещё дрались и не раз, но уже в полсилы и скорее, чтобы показать друг другу свой вредный неуступчивый характер, да и так, развлечься долгими зимними вечерами. И не заметили, как подружились, однако продолжая то и дело подтрунивать друг над другом, но уже в шутливой и почти безобидной манере. В любом случае, мальчишка хорошо исполнял отведённую ему роль, и если принцессе вдруг что-то угрожало — не часто, но инциденты случались, то он дрался за неё как за себя, и даже пару раз смахивал с её глаз слёзы обиды или боли.

 А ещё у них двоих совершенно негаданно вдруг появился объект общей ненависти — высокий, тощий мальчишка из благородной семьи, бледный и белобрысый, но приехавший вместе с родителями с официальным визитом к родителям принцессы.

Их сразу же представили друг другу — девочку и Белобрысого, а «телохранителя» в тот момент выпроводили «погулять», дабы не мешать детям из благородных семей общаться. Запротестовали оба — и он, и сама принцесса, искренне непонимающая, чем ей можно было заняться с этим надушенным недоразумением, разве что в куклы поиграть.

Но в куклы Элиза не играла уже очень давно. То ли дело её приятель, с которым скучно никогда не было — настолько, что и подруги больше были ей не нужны. Он научил её гораздо более весёлому времяпрепровождению, они часто лазали по деревьям, прячась, кидали мелкими камушками в вредного конюха, который не раз обещал надрать им уши, дразнили дотошных нянек, что то и дело пытались сделать из Элизы «настоящую леди» и воровали пирожные прямо из-под носа старой кухарки.

 А этот Белобрысый только и мог, что чинно вышагивать по коридору с ровной спиной, заложив руки и подозрительно коситься на колени девочки, сплошь покрытые синяками и ссадинами, которые Элиза и не думала прятать.

Девочка дождаться не могла, когда его родители заберут своё чадо и покинут их дворец навсегда — она знала, что её друг где-то рядом, он не ушёл, как ему было велено, а лишь прятался, следил за ними, и от его присутствия Элизе становилось немножечко теплее в обществе нежеланного гостя.

Каково же было её удивление, когда мама и папа сообщили ей, что теперь эта холодная сосулька будет бывать у них часто — не реже раза в неделю, но это было лишь половиной беды. Второй и очень веской оказалась другая новость — оказывается, этот никчёмный теперь стал её женихом, и по стечении определённого срока Элиза будет обязана выйти за него замуж…

 Тогда она не предала этой новости особого значения, вероятно предполагая, что это просто такая игра, а вот её приятель рассердился не на шутку. Он кричал и ругался, собирался идти к королю, дабы выяснить отношения, а Элиза успокаивала его как могла, и когда он в порыве гнева выкрикнул фразу «Если ты и выйдешь когда-нибудь замуж, то только за меня!», то девочка спокойно ответила: «Конечно, я выйду замуж только за тебя. Как ты мог подумать другое?».

И в тот же миг мальчик успокоился, взяв себя в руки. С того момента у них началось нехилое противостояние с Белобрысым, который, как и обещали родители, теперь наведывался каждую неделю и раздражал своим вежливым присутствием в их жизни. А они издевались и провоцировали его как могли, заранее обдумывали козни и строили планы, как в следующий раз посмеяться над «тощим болваном». И вскоре спокойствие того дало трещину, мальчишки даже подрались, и «телохранитель» Элизы был наказан…

Но в следующий раз всё повторилось, впрочем, как и во все последующие разы…

***

Элиза открыла глаза, всё ещё наполовину пребывая во сне. Почему она не помнила имён и лиц людей, что ей снились? Только своё… или той девочки, что была ей тёзкой. Но ведь это было на самом деле. С ней или нет, но было.

 Или это память подбрасывала ей ложные воспоминания, основанные на смутном настоящем: нежеланная свадьба, нелюбимый жених?

На сердце вернулась тёмная, густая тоска. Девушка вновь подошла к окну, чтобы убедиться: профессор Курлык так и не вернулся. А значит, и её последняя надежда на побег провалилась с треском.

Но не сдаваться же в самом деле?

Элиза вздохнула, не зная, что ей ещё предпринять, чтобы сохранить свою свободу и независимость.

Видимо, придётся всё-таки сдаться…