Глава 50

 Адамант сдержал обещание, профессор Курлык получил свой кофе и кое-что из съестного, и на данный момент был весьма доволен жизнью. Его лишь беспокоила пропажа друзей и то, что сам он вновь оказался в неволе, но теперь, в одиночку, выбраться будет гораздо проще. Да и добраться до королевского дворца тоже — рассказать о случившемся королю с королевой и попросить помощи. Такой сценарий предполагался в том случае, если друзья его не помогли себе сами, но на это Курлык сильно не рассчитывал, а потому в его окончательно оттаявшем мозгу беспрестанно крутились мысли насчёт побега.

Расправив крылья, он с лёгкостью взмахнул ими, отмечая, что и они оттаяли, тело слушалось его с былой уверенностью, а посему физически он был готов. Осталось только справится с замками и найти выход из злосчастного дворца ледяного дракона.

Подёргав клювом ручку окна, профессор понял, что открыть его ему не под силу. Хорошо было с Элизой — человеческие руки с лёгкостью справились тогда с поставленной задачей. Ему же придётся изощряться, чтобы выбраться отсюда. Ведь ещё неизвестно с какой целью его хотел использовать Адамант…

 Но профессор Курлык не был бы профессором, если бы не его изворотливый ум, способный выкручиваться и не из таких ситуаций. Пару раз ударившись в дверь, он удостоверился, что её не забыли запереть на ключ. И тогда он просунул самый краешек своего клюва в замочную скважину и что-то там подкрутил, после чего дверь открылась.

Выглянув за неё и не обнаружив никого, кто мог бы помешать ему в этом нелёгком деле, Курлык осторожно выбрался наружу. А здесь было жутковато — темно, хотя зрению совы темнота никогда не была помехой. Коридор, длинный, и на первый взгляд, совсем не ухоженный, паутина свисала с высокого потолка, и пахло сыростью. А ещё тонкий слух полярной совы уловил едва слышное журчание воды, словно где-то здесь находилось водохранилище. А вот окон совсем не было видно, и это было не слишком хорошо.

А потом Курлык услышал шаги и в панике заметался, решив, что это вернулся Адамант, и сейчас обнаружит его пропажу. За «решётку» возвращаться профессору совсем не хотелось, а уж быть замороженным тем более. Но лететь было некуда, и он взметнулся вверх, припав к потолку, распластав крылья, удерживаясь цепкими лапками за едва ощутимый каменный выступ. И замер, затаив дыхание.

Шаги приближались, и по их частоте и относительной лёгкости профессор понял, что это не хозяин замка. И в этом он очень скоро убедился, завидев женщину с факелом в руке — это была мать Адаманта, та ещё грымза, но что она тут делала, для Курлыка пока оставалось загадкой.

Она и сама нервничала, то и дело оглядываясь, но шла дальше, и вскоре профессор услышал, как поворачивается ключ, открывая замок, и скрипит дверь. А после всё смолкло.

И тогда он решился подлететь поближе. Дверь, за которой скрылась белобрысая грымза, оказалась совсем рядом. Жаль, она была плотно закрыта, и он не мог расслышать, что происходит за ней, а уж посмотреть — тем более. Но журчание воды усилилось, и Курлык понял, что неведомое водохранилище находится именно там — в этой комнате. Любопытство пересилило страх, и это едва не стоило сове раскрытия: фурия выскочила из таинственной комнаты слишком неожиданно, слишком стремительно, напугав Курлыка до чёртиков.

Благо, он успел вжаться в стену, и Ниинэль, судорожно воюя с ключом в ставших непослушными руками, его не заметила. А после она быстрым шагом умчалась прочь, и её удаляющиеся шаги ещё отдавались эхом в глухом и длинном коридоре.

Ему следовало убраться следом, попробовав отыскать выход, но интуиция нашёптывала профессору то, что за этой дверью спрятано что-то действительно важное. И нужно было хотя бы проверить, что же это, прежде чем убраться отсюда навсегда.

Уже уверенным жестом Курлык засунул клюв в замочную скважину — замок поддался на удивление легко, но сову тут же обдало затхлым влажным воздухом, захотелось немедленно повернуть назад, но профессор сдержался. Вместо этого он плавно влетел вглубь помещения, отмечая отсутствие мебели внутри и огромный аквариум, наполненный водой, в котором явно кто-то жил.

Приблизившись почти бесшумно, он уселся на край, всматриваясь в казавшуюся тёмной воду, в которой что-то зашевелилось…

Курлык испуганно замер, но любопытство вновь победило, и вскоре оно было вознаграждено: над поверхностью воды показалось лицо человека, ужасно худого, изнеможденного. Его длинные волосы и давно не стриженная борода только добавляли худобы и болезненности всему его облику, однако взгляд мужчины был осознанным и даже внимательным.

— Профессор Курлык? — прошептали губы несчастного, и птица, услышав своё имя, до боли в глазах вгляделась в это лицо, поначалу не узнавая. А после имя само вынырнуло из памяти, заставляя даже столь маленько птичье сердце биться с огромной скоростью.

— Бастиан! Ты?! — воскликнул профессор. — Но… мы все думали, что ты мёртв! Нам в сем рассказали об этом… Как же так?!

— Это моя «любимая» жёнушка постаралась. — пояснил мужчина. — Посмотри, что она придумала! Все эти годы она держала меня, огненного дракона, в ледяной воде, да ещё зачарованной магией, прикованного цепями, чтобы я не смел ей мешать!

Глаза Курлыка расширились от горького удивления:

— Все эти годы? ...

Бастиан лишь устало кивнул.

— Улетай. Мне недолго осталось…

— Я вытащу тебя! Мир должен узнать правду! — решительно заявил Курлык.

— Ниинэль только что отравила воду, в которой я нахожусь… Яд уже проник в кожу… Всё бесполезно… Передай Лее…

— Не смей! — завопил Курлык. — Молчи! Я сейчас что-нибудь придумаю, дай минуту…

И профессор крепко задумался, отодвинув неуместные сейчас эмоции на второй план. Торопиться, надо поторопиться…