Глава 15

Было сильнейшее желание рвануть куда-то в кусты, но это тупиковый вариант. Я в темноте все равно не много увижу, а вот те, кто все это устроил, наверняка обзавелись соответствующими артефактами.

Как-то не догадалась я взять с собой еще и артефакт, позволяющий видеть в темноте. Хотя такой у меня был, я же не днем щит в Академии портила. Да и вообще, диверсии любят тишину и темноту, так что у нас с Каро в этом плане все было обеспечено.

Причем, что самое смешное, и дед, и отец подруги смотрели на наши шалости сквозь пальцы и считали это тренировкой. Я тренировалась в артефакторике, а Каролина в боевой и диверсионной подготовке. Пусть и в виде детских шалостей.

Стянуть целый мешок шоколадных конфет из хорошо охраняемого и наглухо закрытого подвала – чем не тренировка? И нет, подвал не использовался для хранения конфет, просто родственники решили, что это послужит достойной наградой.

Мне-то ничего, я свою долю умяла без проблем, а Каро потом две недели пятнистостью леопарда напоминала. Нельзя ей много сладкого есть.

Но это все лирика. Свои низменные порывы броситься в кусты и то ли проламываться сквозь них дальше, убегая в неухоженную часть парка, то ли прямо там залечь и затихариться, я подавила.

И продолжила размеренно шагать по дороге, незаметно прибавляя скорость. При этом я старалась не шуметь, чтобы точно услышать, с какой стороны ко мне будут подходить.

Пока я в безопасности, на некоторое время. Все же я в артефактах, которые не так уж легко отключить все вместе, на каждый из них надо настроиться, а они перекрывают сигналы друг друга. Это не то же самое, что артефакт, полностью блокирующий дистанционное воздействие, но это лучше, чем ничего. У меня есть где-то минуты четыре-пять, пока они не подберут ключ. Это при условии, что у них прямо там, в засаде, сидит опытный маг-артефактор. А это далеко не факт.

Я шла вперед, от всей души надеясь, что в темноте я не сойду с аллеи и не сломаю ногу. А темень была кромешная. Небо, еще когда мы с девочками расходились, начало заволакивать тучами, так что обе луны скрылись, а отсветы от домов и дорог под сень деревьев не проникали, да и были довольно далеко.

Сзади послышались шаги, я сделала вид, что не заметила и продолжила шагать вперед, а сама подобралась, как взведенная пружина.

Чего им надо, убить или захватить? Оба варианта так себе, но убить у них шансов меньше, чем попытаться захватить. Все же артефакты рассчитаны на смертельные атаки. То есть, если они подскачут группой и заломят мне руки, я ничего не смогу сделать.

Но меня, кажется, все же хотели убить.

Сверкнули артефакты, и в этой вспышке я увидела, как мужчина с ножом в руке откатился от меня на добрые пару метров. А еще один подходил сбоку.

Я сама не поняла, как выстрелила. По тому, что сбоку. Того, что с ножом, как минимум оглушило, и это дает мне несколько минут.

Послышался стон. Попала? Все может быть, но очень сомневаюсь, что я его как-то сильно ранила. В конце концов, я стреляла навскидку, да и одна вспышка, очертившая контур фигуры, – этого мало для нормальной стрельбы.

А потом я бросилась бежать. И в очередной вспышке артефакта увидела отскочившую от меня стрелу. Заряд главного щитового артефакта не рассчитан на частые и точные попадания, то что у меня еще три-четыре шанса выжить, потом все. Более слабые артефакты не справятся.

Я стрельнула опять навскидку по кустам, из которых, мне показалось, и велась стрельба. Но опять же вокруг темень, вспышка артефакта мигнула и пропала, только обрисовав окружающее пространство, к тому же я все это делала на бегу.

Артефакт вспыхнул еще один раз, видимо, стрела прилетела в спину, но я даже не обернулась. Давать бой в полной темноте с пятью патронами в барабане – это глупость полнейшая.

За своим тяжелым от бега дыханием, я плохо слышала, но все же показалось, что кто-то бежит за мной и уже почти настиг. Меня сбили с ног. Стрелой меня сейчас не достать, но вот так просто повалить очень даже возможно.

Мужчина, что прыгнул на меня, не успел навалиться и зафиксировать, слишком была большая скорость и инерция, мы вместе покатились по дорожке. Но я умудрилась не только не выронить пистоль, но и перевернуться на спину и сделать еще два выстрела в поднимающегося мужчину.

Дилетанты какие-то! Ну кто же поднимается, когда на тебя ствол направлен? Да еще в свете щитового артефакта, который уберег меня от переломов во время падения.

Вот теперь я точно попала. Нет, нападающего тоже прикрывал артефакт, но стрельба с такого расстояния даже при щите как минимум оглушит, а скорее даже поломает пару ребер.

Я начала отползать, а потом вовсе поднялась и опять припустилась бежать. Никого добивать я не собиралась, тут бы от обстрела лучником уйти. Про способы ухода с траектории стрельбы, я слышала, но вообще-то я не боевой маг и даже не боевой артефактор, так что меня таким извращениям не учили.

Мимо пролетела напитанная магией стрела, кстати, до этого были обычные. Она бы точно разрушила щит, он и так был уже на последнем издыхании, но стрелок почему-то промахнулся. Маг на километр может бить. Даже если он не сошел с места, столько я явно не пробежала.

И опять я сзади услышала топот. Явно бежал не один человек, так что я припустила так, что у меня только в ушах свистело от скорости. У меня осталось три пули, но впереди уже была видна пустая, но хорошо освещенная улица дворянского квартала. Остается надеяться, что выстрелы привлекут внимание городовых.

Топот был уже близко, так что я развернулась и выстрелила на звук еще два раза. Кто-то вроде бы споткнулся и покатился по земле, судя по звукам, но ни свечения щита, ни вскрика оттуда не донеслось.

Я только порадовалась, что вроде бы все-таки попала, как мне подсекли ноги, я рухнула на дорогу, опять покатившись кубарем, но в этот раз подняться мне не дали – кто-то навалился сверху, не позволяя извернуться. Пистоль куда-то отлетел.

Чей-то то ли кулак, то ли ботинок прилетел мне по ребрам, щит мигнул и пропал, я осталась только с очень слабыми артефактами. Следующий удар прилетел в голову и навалилась не темень, а могильная чернота.

Сначала я начала различать запахи. Это было приятно после полной темноты. Это значило, то я жива, хотя в последние… Часы? Минуты? Дни? Мне так не казалось.

Когда меня ударили по голове, точнее, в основание шеи, я не потеряла сознание, точнее, не совсем потеряла. Я вроде бы и ничего не чувствовала, только кратковременную и очень острую вспышку боли в момент и несколько секунд после удара. А потом я могла только наблюдать за чернильной темнотой вокруг, глаза открыть не получалось. Мысли текли вяло, будто нехотя. Или это были сны? Галлюцинации? Не знаю.

Но сейчас я опять начала чувствовать запахи и это огромный прогресс. А пахло чем-то чистящим. Не помню, как называется это алхимическое вещество… Не могу вспомнить.

Потом, через некоторое время, не знаю какое, я стала слышать в отдалении какие-то звуки. Ватная тишина нарушилась, когда кто-то уронил что-то металлическое на каменный или кафельный пол. По крайней мере, этот звук у меня ассоциировался с упавшим на кафель ванной тазом.

Если бы он был громче, я бы, наверное, поморщилась. Я могу поморщиться? Не знаю. Мозг отдает команды, но лица я не чувствую. Почему? Меня должно это волновать? Наверное должно, но не волнует.

С каждым часом или днем я стала лучше различать звуки. Кто-то приходил, уходил, что-то говорил непонятное. Будто бы на другом языке, но я знала, что это мой родной, просто я его почему-то не понимаю.

Что со мной? И впервые за все это время вязкой черноты накатила паника. Я помню, как бежала, как стреляла, как меня ударили. Вроде бы я не умерла, но где я?

Я резко, на эмоциях, распахнула глаза. И судя по ударившему в них яркому свету, у меня получилось. Пришлось проморгаться, чтобы привыкнуть к освещению, которое шло, кажется, от окна. Повернуться и посмотреть я не могу пока, но это обычный дневной свет без осветительных артефактов. Надо мной лишь ровный белый потолок, но это все, что я вижу.

Так я пролежала еще сколько-то. Судя по удлиняющимся теням, время шло к закату, когда я услышала, как открывается дверь. Кто-то вошел в комнату легким шагом, наклонился надо мной. Я сфокусировала зрение и увидела женщину, которая тоже на меня посмотрела и что-то сказала. Я моргнула, пытаясь показать, что не понимаю. Она нахмурилась и повторила медленнее.

– Мари, – прохрипела я сорванным, пересушенным горлом. Но кажется, что из глотки вырвался только придушенный хрип. – Пить…

– Мари, – повторила женщина, кивнула. – Я дам вам смочить губы, пить пока нельзя.

Те несколько капель, которые пролились мне в рот, показались нектаром богов.

– Попробуйте еще что-то сказать, – предложила женщина, внимательно наблюдая за мной.

– Кто вы? – прохрипела я, хотя сейчас это далось немного легче.

– Лекарка, – ответила женщина, видимо, не догадавшись снабдить меня подробностями.

– Где я?

– Лекарня Всех Святых.

Это очень, просто очень странно. Почему я здесь, а не дома или в дворянской лекарне? Почему меня лечит лекарь, а не целитель?

– Как ваша фамилия, как вас полностью зовут?

Я задумалась. А как меня полностью зовут? Мари, да, кажется. В первый раз я ответила не задумываясь. Но сейчас будто бы все мысли попрятались. Я растерялась и испугалась, и на новой волне паники, я быстро выдавила из себя только что пришедшее из глубин памяти имя.

– Марианна Де Велрани.

– Графиня? – нахмурилась женщина.

– Да, графиня Марианна Де Велрани, – с трудом пробормотала я. Этот разговор и выверты памяти измотали меня, поэтому я уже еле-еле ворочала языком.

– Подождите, я скоро, – отчего-то напряженно сказала лекарка и практически убежала из комнаты.

Но ждать пришлось достаточно долго, уже успело стемнеть, а никто не догадался включить у меня свет, так что я лишь наблюдала за отсветами от фар проезжающих мобилей на потолке над собой.

В комнате, или точнее, палате, я лежала одна, что странно для бесплатной лечебницы. То ли повезло, то ли еще по каким-то причинам. В любом случае, ни с кем разговаривать я не хотела, а хотела, чтобы расплющенные, видимо, от удара мозги, встали на место.

Было очень тяжело собраться с мыслями. Я вроде вспомнила, как меня зовут, даже не сомневалась, что это действительно мое имя. Но никак не могла припомнить последние несколько дней. Вот последние десять минут, вряд ли я дольше бежала по темной аллее, я помнила очень отчетливо – как стреляла, как падала, как меня били. А вот все, что было до этого, как в тумане.

Потом я вспомнила темноволосую девушку, которая уходила к своему мобилю. Каро, да Каролина. Из памяти начали всплывать разрозненные моменты моей жизни, но пока они в общую картину не собирались.

Это почти невыносимо, чувствовать себя овощем, как внутри, так и снаружи. Да, еще я не могла пошевелиться. Голову, шею и плечи, кажется, что-то удерживало, какое-то устройство, а вот руки и ноги я не чувствовала.

Нет, по этому поводу паники не было, как только все выяснится, меня осмотрит целитель. Вот тогда и буду паниковать. Но раз я жива, значит есть немаленький шанс поправиться.

Я так погрузилась в размышления, а может и задремала, и не услышала, как открылась дверь и кто-то зажег яркий свет, больно резанувший по глазам.

– Это она? – спросил резкий мужской голос.

Ему что-то ответили, потом надо мной кто-то склонился, мужчина, кажется. Но из-за яркого света, бьющего прямо в глаза, я никак не могла рассмотреть, кто это.

От этого почему-то сделалось жутко. Вдруг, это те бандиты? Они поняли, что не убили меня и пришли добить. И персонал лекарни вряд ли сможет им помешать.

Я что-то захрипела, попыталась помотать головой, но устройство мешало. Двигаться я не могла совершенно, как и оказать какое бы то ни было сопротивление. Оставалось только кричать, но из моего горла вырывался только какой-то невнятный каркающий звук.

В следующий раз я очнулась, когда на улице было уже светло. Солнце заливало светом комнату, уже другую, как мне показалось. Нет, я по-прежнему видела лишь потолок, но в этот раз он был не белым, а скорее приятного светло-бежевого цвета с белыми узорами разнообразных диковинных растений.

Судя по тому, какой белый свет шел от окна, сейчас было очень-очень раннее утро, возможно, только недавно был восход. Что ж, будем надеяться, что проспала я не несколько суток, а только ночь.

Почему проспала? А потому, что мне вчера, когда я впала в панику и истерику, что-то вкололи. Кажется. Я ведь ничего не чувствую… Точнее, не чувствовала.

Я аккуратно пошевелила пальцами правой руки. Слушались они плохо, но я их определенно ощущала, как и левую руку, которою, при попытке ею подвигать, будто кипятком обдало. Ноги – нет, не чувствую.

Ну что можно сказать? Меня определенно лечат. Это, наверное, хорошо, ведь меня пытались все-таки убить. А значит, я не у тех, кто пытался, ведь вряд ли за несколько дней, или сколько я провалялась без сознания, как-то изменилась диспозиция и меня решили оставить в живых. А еще я явно не в городской лекарне, а в дворянской.

Здесь приятно пахнет цветами и фруктами, красивый потолок, опять же, а не просто побеленный. Жаль, что осмотреться я не могу, конструкцию эту, которая голову и плечи держит, мне не сняли.

Я так пролежала какое-то время, не слишком долгое, а когда уже собиралась кого-нибудь позвать, кто-то зашевелился рядом. У меня, честно говоря, волосы встали дыбом. Вот так лежишь вся из себя немощная, думаешь, что одна в помещении, а оказывается, что и не одна вовсе.

– Мари? – спросил заспанный знакомый голос. – Ты проснулась?

– Каро? – удивилась я, продолжая пялиться в потолок. Тут, над моей головой возникла сначала чья-то шевелюра, потом она сдвинулась и явила бледное, с синяками под глазами лицо подруги.

– Я, – улыбнулась она, старательно придавая себе веселый вид. – Ты как?

– А что ты тут делаешь? – я не стала отвечать на вопрос, на который я пока не могу ответить, если честно. Просто не очень понимаю, собственно, как я.

– Твой дед все-таки пожилой человек, ему нужен отдых. Он полночи просидел под дверями твоей палаты, пока с тобой работали целители, так что, когда опасность миновала, его чуть не силой заставили поехать отдохнуть. Так что его сменила я.

– Я в дворянской лекарне? Долго? Можешь вообще рассказать, что случилось после… Ну, после…

– Рассказать? – Каро вздохнула. Нависать надо мной ей было явно не очень удобно, но и уходить из поля зрения как-то тоже неприлично и некрасиво. – Мы тебя искали, долго, почти сутки. Когда ты не пришла домой, уже поздно вечером, со мной связался твой дед, он решил, что мы вместе. Но я уже ложилась спать и сразу поняла, что что-то случилось. Ведь по идее, ты должна было дойти до дома раньше, чем я бы доехала. Тогда мы и стали тебя искать. Сначала думали, что ты пострадала во время большой драки, которая случилась в парке. Объехали все городские лекарни, в которые доставляли пострадавших, но тебя не нашли.

– Но ведь я была без сознания, как врачи могли не показать меня?

– Мы же искали графиню Де Велрани, а не безымянную девицу.

– Кстати да, я помню, как лекарка удивилась.

– У тебя украли все. Сорвали с шеи все амулеты, забрали ридикюль, вытащили из карманов все мелочи. Наверное, хотели ограбить. В лекарне здраво рассудили, что одета ты дорого, думали, что из семьи купеческих или не родовитых промышленников, так что скоро тебя хватятся. Поместили в отдельную палату, но особо не лечили, только первую помощь оказали. Не под силу обычным лекарям такие повреждения.

– Какие повреждения?

– Это тебе лучше целители расскажут, – заюлила глазами подруга. – Но одно скажу, нашли тебя вовремя, так что все в итоге будет хорошо.

– И все же? Каро!

– Ох, ладно. Меня, правда, целители убьют и ты будешь виновата, – она тяжело вздохнула. – У тебя перелом основания черепа, поврежден головной и спинной мозг. Сломано несколько ребер, обломками было проткнуто легкое, но это ерунда, все уже срастили. Перелом левой руки, но его будут залечивать в последнюю очередь.

Интересно, когда это я руку умудрилась сломать? При падении?

– Как ты выжила, вообще непонятно, – честно ответила Каро.

– Давно я здесь? И вообще, сколько времени прошло?

– На тебя напали позавчера, весь вчерашний день мы искали. Только к вечеру из центральной городской лекарни пришло сообщение, что у них очнулась безымянная жертва ограбления, которая и представилась разыскиваемой графиней.

– Интересно, что бы было, если бы я не очнулась или если бы не смогла вспомнить имени?

– Да, согласна, это косяк. Причем, в большей степени полицейских. Они-то знали, что есть жертва нападения. Тебя и нашел городовой, который проверял территорию после драки. А лекари что? Им сказали, что ищут графиню, пострадавшую в драке, они таковой у себя не обнаружили и сказали об этом с чистой совестью.

– И не связали жертву нападения и разыскиваемую графиню? – я закатила глаза, показывая свое отношение.

– А я без понятия! – возмущенно пропыхтела Каро. – Документов нет, значит и графини никакой нет. Вот! Не знаю, в общем, что там у них было в голове, и было ли вообще что-нибудь. Но факт в том, что тебя мы нашли только вчера вечером. Причем, вызывать целителей пришлось прямо туда, перевозить тебя было нельзя.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Что искали, что ты тоже искала.

– Это ведь я виновата, Мари, – покачала головой та.

– В чем это?

– Я должна была настоять, чтобы ты поехала со мной. Один раз из-за меня ты чуть не утонула, теперь еле-еле выжила.

– Глупости не говори, Каро! – рассердилась я. – Это было не ограбление, а нападение. Меня пытались убить – это совершенно точно.

– Что?! Так, подожди-ка, – подруга на секунду опешила, потом на ее лице промелькнуло какое-то очень странное выражение, будто она только что поняла что-то очень важное.

– Ну?

– Позавчера вечером, тогда же, когда напали на тебя, напали на графа Риарди. Он отбился, но оказался тяжело ранен. Уже, конечно, все нормально, но его тоже однозначно пытались убить.

– Та-а-ак… – протянула я. Интересно, кому это помешали оба сильнейших артефактора отбора?