Глава 22

Мы с Ромой вчера очень долго разговаривали. Впервые за все время. Обо всем и ни о чем одновременно.

Он удивительный человек. Как так? Перенести предательство жены, все, что вытворял сын, и сохранить доброту. Я бы даже сказала, частичку любви к Лидии Борисовне и к Костику.

Нет, конечно, в глубине души он злится на них, бесится, но ненависти у него нет.

А вот я наоборот: уверенно могу заявить, что ненавижу Костю. После того, как Рома рассказал о том, что он творил, о мальчишнике, об этой несчастной девушке, которую он…

Да, это точно ненависть. Отвращение к нему. И к себе.

Теперь я виню себя за отрицание. За то, что закрывала глаза на явные не состыковки в его оправданиях. За то, что грезила счастливой, безбедной жизнью с красавчиком мужем, а по факту?

Все сплошное вранье.

Я всегда хотела быть с сильным мужчиной, не сомневаться в нем. Но выбрала противоположность. Хотя Рома буквально кричал мне: «Вот он я»!

Но я отрицала действительность.

Идиотка.

Зато сейчас…

Сейчас я, наконец, обрела то душевное спокойствие, к которому стремилась. Ту уверенность, поддержку. И даже больше.

Рома — лучшее, что может случиться с женщиной. И это случилось именно со мной.

Подарок судьбы? Не иначе.

* * *

— Чем занимаешься? — снова позвонил. Уже второй раз за день. И что ему не работается спокойно?

— Собираюсь на тренировку. Ужин приготовила, можешь поесть без меня. Я буду часиков до восьми.

— Я дождусь. Не хочу есть один. — Как он это делает? Просто говорит по телефону, а я ловлю возбуждение от одного голоса, дыхания в трубку. Он даже на расстоянии управляет моим телом. Магия.

— Я еще хотела встретиться с Леной. Помнишь, по поводу работы?

— Помню. — Спокойно. — Встречайся. Я все равно еще в офисе.

— Не обиделся?

— Хм, смешная ты, Вика. На что мне обижаться? Давай, увидимся дома.

— Хорошо. Постараюсь быстрее.

— Ладно.

Трубку повесил. Рюкзак беру и мчу в фитнес-центр. Немного опаздываю. По плану часовая тренировка и встреча с Леной. Три дня уже переносим, занятая она.

Мы познакомились с ней сразу же, как я начала встречаться с Костей. Одна компания — дети богатых родителей. Но Ленка чуть отличается ото всех остальных. Нет в ней надменности, что ли. Не знать, кто ее отец, так и вовсе обычная девушка с первого взгляда.

Может, поэтому и общаемся. С ней легко. Она искренняя. Да, может сжестить, она же владелица бизнеса. Но в обычной жизни — само очарование.

У Ленки три салона красоты, и ей нужен кто-то типа бухгалтера. Аналитик, который будет изучать рынок услуг и корректировать прайс. У нее есть один сотрудник, но он не справляется. Сеть растет.

Она давно звала меня к себе, было не до этого.

Но сейчас я готова и полностью свободна. Люблю цифры. Отлично знаю компьютерные программы, которые нужны для работы. К тому же не обязательно быть привязанной к офису. Можно работать из дома, из кафе. Главное — иметь компьютер и интернет под рукой.

Отличный вариант для меня. Стоит попробовать.

Тренировка шла тяжко. У меня и так последнее время сплошные физические нагрузки. Бесконечные и очень активные. А еще и неимоверно приятные.

Порой бывает такое чувство, что Рома сидел на диете под названием «Скажем сексу „нет“».

Кто знает, может, так и было.

Но мне хочется думать только о том, что я неимоверно его привлекаю. И он постоянно хочет меня, и неважно, как сильно он устал на работе. В любое время дня и ночи. В любом месте, пусть даже самом не удобном, и это я про балкон…

Закончила тренировку, душ и на встречу. Ехать недалеко, на соседней улице Ленкин салон.

Сейчас быстренько все обсудим, и домой. Сегодня будем выбирать мебель для пустующих комнат. Меня бесит, что в них никакого уюта.

Может, я уже заколебала Рому нытьем, но мне хочется жить в полноценной квартире, а не во временном пристанище.

Подхожу к машине. Всю парковку прошла. Еле припарковалась, когда приехала. Популярное место, даже в будни куча посетителей. Такое чувство, что в Москве одни безработные.

Залезаю в машину. Рюкзак швырнула назад. Завожу.

Телефон достаю, хотела Лене написать, что выезжаю. Как вдруг открывается пассажирская дверь и внутрь салона залезает мужчина. Назад садится еще один.

У меня что-то оборвалось внутри.

Обуял ужас.

Телефон в ладони сжимаю.

Растерялась совсем.

— Вы кто? — спрашиваю первое, что в голову приходит.

— Здравствуйте, Виктория. Мы друзья Константина. Супруга твоего, — говорит тот, что рядом со мной. С виду приличный парень, одет хорошо. Светлые волосы, улыбка располагает. Что это? Шутка какая-то?

— Мы развелись, — отвечаю спокойно, а у самой внутри нифига не спокойно. Живот крутит, в узел заматывает. Во рту пересохло, будто три дня без воды.

— О как! А он не сказал, — говорит этот парень и на дружка своего поглядывает. Дружок хихикнул, а мне не смешно.

— Что вам нужно?

— Прокатимся. Тут близко.

— Я никуда с вами не поеду. Вылезайте из машины. — Откуда-то взялась смелость. Сама не знаю. Но говорю грубовато.

— Красотка, ты давай не быкуй. Муженек твой денег мне задолжал и не возвращает. Я его предупреждал, что в случае чего к женушке его наведаюсь. Так что привет. — блещет ехидством, а я пытаюсь придумать решение. Выбежать из машины? Не успею, он слишком близко и тот еще сзади. А может, поехать и надеяться, что гаишники попадутся на пути, и прямо к ним подъехать?

— Меня Костины проблемы не касаются. Мы с ним развелись, все. Если он вам что-то должен, спрашивайте с него, — пытаюсь говорить уверенно, а у самой внутри уже месиво. И слезы подступают, вот-вот разревусь.

— Слушай меня сюда, я говорю, ты делаешь. Не заставляй применять силу. Поехали, — угрозы в ход пошли. Решаю повиноваться, выбора у меня особо нет.

Телефон из рук выпускаю, падает на колени.

Трясущимися пальцами передачу включаю. Газ. Отъезжаем.

Резко тормоз. Машина навстречу фарами слепит.

Торможу. Вижу знакомые три пятерки на номере авто, и становится легче.

А когда Семен из машины выходит, волнение отпускает. Чуть-чуть знобит, но не колотит, как прежде.

Семен и еще двое парней идут к машине, а чуть позади он, мой герой — Рома. С серьезным лицом таким. Пусть еще серьезней сделает, чтобы мужики, что в машине моей, паниковать стали.

Их двое, а с Ромой рядом вижу уже шестерых. Наша взяла. Точно.

Глушу мотор. Беру телефон и за дверную ручку.

— Куда, принцесса? Не спеши. — Мужик меня за руку хватает. Но мне уже совсем не страшно.

— Ты что? Самоубийца? — Надменность в моем голосе нетипичная. — Ты не знаешь, кто это?

В это время Семен ближе подходит. Мою дверь открывает и руку подает.

Вылезаю. Иду за ним. Подхожу к Роме. Считал мое состояние. С жалостью смотрит. А я так обнять хочу его, прижаться к сильной груди. Моей только. Что от бед меня закрывает.

Сдерживаюсь. Просто рядом встаю. Смотрю в его глаза.

— Ты в порядке? — спрашивает спокойно. Не показывает волнение. Но я вижу, чувствую. Мы с ним давно синхронизировались. Знаю я, когда он не в себе. И хоть сейчас с виду спокоен, как будто умиротворен, но внутри него пламя ярости бушует.

— Не знаю.

— Андрей, Вику домой, — отдал приказ. А я не хочу уезжать. Без него не хочу. Но повинуюсь. Знаю, не стоит перечить в такой ситуации.

Мимо иду, хочу хотя бы запах его уловить. Не выходит. Следую к машине.

Пока отъезжаем, смотрю, что происходит.

Эти двое вылезли из машины. Стоят. Никто не дерется — уже хорошо.

Да что тут хорошего?

Ничего. Совсем ничего.

Кто они? Что нужно?

Рома сказал, что Костя уладил с Калининым этим.

Нет? Не уладил?

И чем больше вопросов, тем сильней меня накрывает. С головой.

Ладони вспотели, снова тряска. Прям ходуном ноги, руки.

— Андрей, тормози! — крикнула громко.

— Зачем?

— Меня вырвет сейчас…

Только остановилась машина, дверь открыла, и на тебе…

Хорошо, отойти чуть успела. Вывернуло. Хотя было бы чем.

Я голодная. Только воду и пила на тренировке.

Но все равно позорно. Стою у фонарного столба, согнувшись, и позывы долбят…

Впустую все.

Люди мимо идут. Осуждающе смотрят. Андрей подошел. Не близко.

— Вика, воды дать?

Встаю. Отдышаться пытаюсь. Кажется, отпустило.

— Пока нет. Поехали.

Возвращаюсь в машину. Ложусь на заднее сидение.

— Тебе плохо? Может, в больницу? — Водитель волнуется.

— Нет. Давай домой. Я перенервничала немного. Уже получше мне. Сейчас полежу…

Роман

— И что это за беспредел, Артем? — Узнал Калинина младшего. А вот он, видимо, недопонимает.

Что за молодежь пошла? Одни долбоебы кругом, куда не плюнь.

— Знакомы? — Мальчишка с гонором, но сейчас осядет.

— Роман Эдуардович Литвинов.

— Ясно. — Тут же напрягся щенок. Страшно? Когда Костю разводил, страшно не было? Вдвоем на девчонку зеленую. Сука, похоронил бы. Да методы у меня другие.

— В машину. Оба. Теперь мы с вами прокатимся, парни.

— Куда? — Артем уточняет. Дружок его молча стоит. По виду тот вообще обосрался.

— К папе, Артемка. К папе поедем. — Улыбаюсь. Наслаждаюсь его страхом, даже настроение поднялось. Уже и убивать не охота. Таких даже жалко.

— Мы можем здесь поговорить с вами, не обязательно… — перебиваю. Мямлит стоит, раздражает.

— Обязательно, дорогой. Обязательно. Сами пойдете или помочь?

Послушно идут за Семеном. В тачку грузим.

Я с охраной на Викиной машине.

Едем. Семен звонит, обозначил маршрут. Калинин старший в клубе сына завис. Отдыхает. Сейчас настроение-то подпортим. Совсем охренели.

Вика испугалась. По лицу было видно, по взгляду. Ох, бурлит все внутри. Придушил бы ублюдка.

Ничего, разберемся.

Костя пиздюк, блять. Денег у матери взял. Сказал, что расплатится и дело закрыто. Нихуя. Не доехал, видимо.

Зря я на самотек все пустил. Знал же, что надо вмешаться.

Расслабился. С ней расслабился. Забил на все. На работу, сына.

Сына?

Не могу свыкнуться с мыслью, что он мне не сын. Головой понимаю, а сердце ответственность чует.

Неправильно это. Все сделал, что смог. Пора умывать руки. Пусть живут, как хотят, а меня не трогают.

У них своя жизнь, у меня своя.

С девочкой моей нежной. Пугливой такой.

Как она там? Доехали? Дома?

Места поди себе не находит. Ничего. Скоро вернусь и успокою. Прижмусь к ней. А она ко мне в ответ личиком ангельским к груди.

— Подъезжаем, — сообщает водитель. В окно смотрю. А вот и пристанище сына. Сколько он тут бабок моих спустил, одному Богу известно. Хотя в его случае больше дьяволу.

И что это меня понесло?

Все, беру себя в руки. Разговор будет серьезный и короткий, надеюсь.

В клуб заходим всей толпой. Артем нас наверх ведет по темному коридору по лестнице в кабинет.

Стучит. Хозяин мне тоже. Еще одна такая же отцовская пиявка.

— Войдите. — Звонкий голос мужчины за дверью. Заходим. На диване сидит Николай Калинин. В обществе дамы, хотя дамой назвать девушку трудно. Но да ладно, не мое это дело.

— Пап, тут…

— Артем, я представлюсь сам, не волнуйся, — перебиваю сучонка. А у того нервоз прям, на месте стоять не может. Побледнел бедняга.

— Роман Эдуардович, — обращается по имени отчеству Калинин. Узнал, значит. — Чем обязан такому позднему визиту?

— Давайте опустим любезности. Я ограничен во времени. Перейдем сразу к делу. Начну, пожалуй, с вопроса: а вы в курсе, чем ваш сын промышляет? — Калинину неприятен мой тон. Это понятно. Напрягся немного.

— Свободна, — дает даме отбой. Та шустренько выходит из кабинета. Семен закрывает за ней дверь. Осталось нас четверо. Еще охрана за дверью, на всякий. — Просветите, раз пришли. — Калинин держится важно, но одуплять начинает.

Знает, что по мелочи я бы лично не пришел. А если уж встретились, дело не плевое.

— Шантаж, вымогательство, угрозы, побои, похищение… Дальше перечислять? Похищение, кстати, я только что пресек. Неправильно это, Артемка, с другом на беззащитную девушку.

— Да мы…

— Заткнись. — Отец на сына. — Сядь и рот закрой. Присаживайтесь, Роман Эдуардович. — В кресло присел чуть левее дивана. — Я не совсем понимаю, о чем вы? Артем что, вас шантажирует?

— Сына моего. Вы, как я вижу, не в курсе его махинаций? — Калинин вновь на сына взгляд строгий кидает. Тот совсем поник. Боится папку. Я бы тоже боялся. Папка выглядит грозно. Огромный, толстый мужик. Бородатый. С ментовскими привычками. Ужас.

— Не в курсе. Расскажите?

— Артемка расскажет. А я предложу только решение. Во-первых, если мой сын и впрямь как-то неблагородно отнесся к вашей дочери, мы готовы принять последствия. Мне нужны доказательства. Артем угрожает судом, понимаю. Хотелось бы ознакомиться с заявлением, экспертизой, где зафиксировано насилие, и выслушать ваши требования. Мой сын, Костя, понесет наказание за содеянное. Это я могу гарантировать. — После моих слов Калинин и вовсе в лице изменился. Громко сглотнул и на сына:

— Объясни, сын, а то я себя идиотом чувствую. Полным. Что за побои? Заявление? — Калинин старший на грани. Рожа краснеет сильнее с каждой секундой. Думаю, он даже немного в шоке от действий сына.

А вот сын, по виду, готов испариться, лишь бы перед папочкой не оправдываться.

— Нет никаких побоев. И заявления нет, — пищит младший Калинин. На отца украдкой поглядывает.

— Я так и думал. В любом случае инцидент там какой-то произошел. Вы уж разберитесь.

— Я разберусь. Об этом можете не беспокоиться, — спокойно говорит Николай.

— Теперь, во-вторых. Сколько мой сын тебе денег отдал? — спрашиваю у Артема, но на меня он не смотрит. Только на отца. Если бы тот резко дернулся, Артем бы точно сорвался с места и побежал.

— Ну там… Я точно не знаю…

— Хватит мямлить, — голос повысил, но сразу осек себя. Не могу я на чужого ребенка орать. Неправильно это. — Артем, бери себя в руки. Не позорь отца еще больше. Ты сейчас к Вике приехал зачем? Денег требовать? Угрожать? Так вот, я не в обиде. И она, думаю, тоже. Хотелось бы разойтись полюбовно. А для этого тебе нужно будет вернуть все, что ты взял у Кости. И, заметь, без процентов.

— Он вернет, — отец за него отвечает. — Вернешь? — прикрикнул, а Артем даже подпрыгнул от страха.

— Верну. Все верну.

— Вот и отлично. Тогда больше мне нечего сказать. — С кресла встаю. Калинин старший тоже подскакивает. Протягивает руку. Пожимаю.

Сейчас я унизил их обоих. Но врагов наживать мне не хочется.

Мало ли…

Калинин хоть и не светится сильно, но связи имеет. А мне проблемы не нужны. Сглаживаю беседу.

— Николай, не знаю по отчеству…

— Сергеич.

— Николай Сергеевич, мы с вами оба отцы. А сыновья порой чудят, молодые еще, глупые. Обид не держу. И вы не держите.

— Рад был поговорить.

— И я. Думаю, еще встретимся.

— Конечно.

— Хорошего вечера, господа, — прощаюсь и вон из кабинета. Калининым есть, что обсудить.

В машине уже:

— Семен, созвонись с этим Артемом. А лучше лично. Деньги у него заберешь и на мой счет все. Реши, в общем.

— Сделаю, Роман Эдуардович.

— Костя где? — Как это спрашивать заебало.

— В коттедже. Не выезжал. Не выпускают точнее, попытки были.

— Пусть и дальше не выпускают. Охрану усиль. На завтра только. После моего разговора отзывай всех, некого больше там охранять будет.

— Понял.

— Так, что еще… — Все вылетело из головы.

— Там Андрей отчитался. Вике по дороге домой плохо стало. В больницу ехать отказалась. Проводил до квартиры.

— Гони, Сем, гони.

Пулей в квартиру. Лифт обматерил, что едет долго.

Залетаю.

— Вика! — с порога кричу.

— Я тут, — отвечает из спальни. Скидываю обувь. Буквально бегу. Она сидит на постели. Кажется бледной, свет, может, так падает.

Подхожу ближе. Рядом сажусь, а она как на шею мне кинется. Прижимает.

— Мне сказали, тебе плохо, — шепчу ей на ухо, а она все еще держит. И откуда сил у нее столько? Душит прям.

— Уже лучше. Я испугалась… — Ослабила хватку. Смотрю на нее, глазки грустные. Рукою провожу по ее щеке — теплая, нежная. Трется, как кошечка.

— Я знаю. Знаю. Не надо бояться. Вопрос закрыт. К тебе больше никто не подойдет.

— И за тебя испугалась.

— А за меня-то что? — удивляюсь. Я с такой охраной всегда, окружающие должны боятся.

— Ты остался. Кто знает, может, они совсем отморозки. Накинулись бы…

— Глупая, никто на меня не накинется. Ты Семена видела? — шутить пытаюсь, и действует. Рассмеялась моя…

— Ужинать будешь?

— Обязательно. В душ и за стол. Я сейчас все съем.

— А я с Ленкой так и не встретилась. Даже не написала ей. Разволновалась, и вылетело из головы.

— Завтра встретишься. А сейчас есть. Я правда очень-очень голодный.

— Как и всегда.