Глава 23

Сегодня спал плохо. Полночи простоял на балконе.

Походу курить бросил.

Передышал ядовитым дымом. Смял пачку и в мусорку, зажигалку туда же. Нахер.

Бросаю легко, но потом снова срываюсь. Гребаная привычка.

Девочка моя тоже спала так себе, перенервничала, наверное. Во сне лепетала, не разобрал, что говорит.

Утром будить не стал. Собрался и в офис. С делами быстро управлюсь и в коттедж поеду. Пора закрыть вопрос. Раз и навсегда.

— Сделал? — у Семена спрашиваю, не успел тот в кресло приземлиться.

— Да. Деньги вернул. Налик. Все на счет положил, как вы и просили.

— Отлично. Документы?

— Готовы. Вот тут в папке все. — Протягивает мне. — Каждому по экземпляру.

— Красавчик, Сема. Как и всегда. Что бы я без тебя делал?

— Другой бы кто-то работал. — Семен неправ. Таких, как он, больше нет. Ответственный, пунктуальный, человек слова. Я могу забыть, а он никогда. У него все под контролем. Его жизнь и моя.

— Нахуй другого. Ты незаменим. Начинай отпуск планировать. В следующем месяце идешь. Прям на месяц. Давно ты без отдыха, нельзя так.

— Роман Эдуардович, месяц — много. — Больше двух недель никогда не отсутствует. И даже в эти две недели умудряется всех под контролем держать.

— Не спорь. Ничего не много. На море слетай, отдохни как следует. Впереди работы вагон. Новое направление будем осваивать.

— Понял. Улечу. Прям на месяц. — Шутник.

— Вот и отлично. Давай, машину через час, поедем Костика оформлять.

— Сделаю.

Семен вышел, а я папку открываю. Документы листаю.

Ну вот и все. Конец.

Или начало?

* * *

— Ром, а ты что не предупредил, что приедешь? — Лида с порога вопросами давит.

— Дом мой, захотел и приехал.

— Понятно, — обижается. Губы поджимаю, не собирался обижать ее. Просто ляпнул. — Что хотел?

— Семейный совет. Костю зови. Я Оксану пока попрошу чай приготовить.

— Сейчас позову. Что-то случилось? — спрашивает и дрожь в голосе.

Это нормально? Нормально так жить? Все время ждать, что что-то случиться может. А с Костей по-другому нельзя. Только так. На вечном стреме.

— Все нормально. Зови давай.

Поднялась наверх, а я сел за стол. Оксана суетится на кухне. Хорошая она. С собой заберу. Лет десять у нас уже работает, готовит вкусно. Будет Вике помогать, хотя ей пока помощь не нужна. На сплошном энтузиазме шпарит. И что ее так вдохновляет?

Готовит мне, и ей нравится, я же вижу. По искренней улыбке, открытой такой. По разговорам, по настроению.

Дом оглядел, никогда он мне не нравился. Лида тут всем заведовала, начиная с самой постройки.

Слишком большой, пустой. Да и счастья здесь нет давно. А может, и не было?

— О пап, привет. — Костик веселый. Рожа уже зажила.

Садится напротив, рядом с ним Лида. Чай пьем. Молчат и пялятся. Ждут, когда я начну. Долго не мучаю.

Папку кладу на стол, открываю.

— Вот твое свидетельство о разводе. — Протянул бывшей жене. — А это твое. — Костику.

— Оперативно. — Костя, как обычно, равнодушен ко всему. Социопат вырос какой-то. Ни капли сострадания ни к себе, ни к близким. Продолжаю по делу, у Семена поднабрался.

— Дальше… У каждого из вас есть счет, тут все данные. По двадцать лямов, больше чем достаточно. Косте — та квартира, что на свадьбу подарил. Лида, ты бери их предыдущую.

— Я в доме хочу остаться, ты же сказал, что мне оставляешь, — возмутилась бывшая жена.

— Ты этот дом не потянешь. Я его продаю. Такую территорию содержать нужно, только работником дохера плачу. Тебе оно надо?

— Все забираешь. Не стыдно? — Не верю тому, что слышу. Это, по ее мнению, я все забираю?

— Нет, Лида. Не стыдно. Хата у тебя есть, твои две машины у тебя остаются. И счет в банке. Больше чем достаточно.

— И что мне? На работу, по-твоему, идти? — я вообще охренел, но пока удается держать себя в руках.

— А что в этом такого? У тебя сын — золото. Поможет матери в случае чего. Хотя ты на одни проценты от вклада можешь прекрасно жить, не прибедняйся.

— Не ожидала я от тебя такого, Рома. Правда не ожидала. — Здесь бы начался спектакль: дрожащий голос, слеза по щеке. Но я научился пресекать показуху.

— Только не начинай. Я тоже много чего не ожидал. И сделал дохуя, только кто бы ценил. Кстати, Костя, ты у матери деньги брал, чтобы с Калининым расплатиться. Расплатился? — Знаю же, что соврет.

— Да, все решил, — спокойно отвечает и снова глаза в бумаги. Этот смотрит, чтобы папка не наебал. Денежкой поделился.

— Не пизди мне. Я вчера с Калиниными встречался, с обоими. Нихуя ты им не вернул. Но это уже не мои проблемы. Они к тебе претензий не имеют. За развод извинились. Все деньги вернули мне. Ты свободен. Не дури больше.

— Пап…

— Без объяснений. Дохуя уже выслушал. Заебал ты меня, сынок. Так сильно, что я умываю руки. Все. Живите дальше сами. Лида, его счет на тебя оформил. Не давай ему денег. Не все сразу. Проебет, ты же знаешь.

— Я поняла, — хоть в чем-то согласилась.

— Вот еще что, клиника забронирована. Тебя ждут. — Протянул договор сыну. Надеюсь, воспользуется. — Лечение я оплатил. Наслаждайся. Не губи жизнь. Молодой ты еще.

— Будто тебе дело есть до меня.

— Хотел бы я, чтобы мне было совсем безразлично. Но не так это. Ну вот и все. Я сделал все, что смог. Дальше сами. Персоналу, охране — всем заплачу за этот месяц. Дальше, как сами решите. Оксану я забираю. Ты ее постоянно дрочила, а она не заслуживает.

— У тебя все не заслуживают. Защитник нашелся. Вику защищал, а она…

— Про Вику даже думать не смей, поняла? — срываюсь немного. Реагирую остро. Раньше надо было осаживать. Лида изводила девчонку, а я не вмешивался.

— Поняла. Чего орать то. — Испугалась.

— Атмосфера тут поганая стала, а может, и всегда была. Поехал я. Дела ждут. Пока.

— И тебе, — Костя ответил, а Лида промолчала. Обиделась? Да какое мне дело.

Я ведь и правда старался…

Вика

Непривычно стало просыпаться одной. Даже грустно, что нет его горячего тела рядом. Колючей щетины, что приятно спинку покалывает, когда Рома ко мне прижимается.

Что-то я вчера дала слабину.

Желудок болит, вообще все нутро. Под ребрами.

Живот урчит, а есть не хочется. Нет аппетита.

Позавтракаю в кафе. С Леной списалась. Через час ждать будет. Пойду собираться.

Надо бы еще в магазин съездить, на ужин хочется что-то необычное.

Стейки уже не лезут. А Роме наоборот. Любитель мяса, еще какой.

Не знаю, что это, синхронизация? Сила мысли, может? Но у меня зазвонил телефон.

— Алло, — отвечаю чуть игриво.

— Проснулась? Доброе утро. — Голос его услышала, и правда утро добрее стало.

— Без тебя не доброе.

— Ну прости. Нужно было уехать пораньше.

— Не-а, не прощу. Должен будешь, — флиртую. Тон у него слегка озабоченный, хочу чуть-чуть подбодрить.

— Да? И что же? — флирт поддерживает.

— Пока не придумала, но обязательно придумаю.

— Я на все готов.

— Прям так и на все?

— В пределах разумного только, без фанатизма, — смеется слегка истерично. Боится? Еще бы. У меня фантазия ого-го.

— Не знаю… не знаю…

— Ужин не готовь, в ресторан поедем.

— Нет, — говорю не задумываясь.

— Что нет?

— Нас увидят. Сфотографируют. Не хочу. — Настроение вновь пропало. Придумал тоже, ресторан.

Не готова я пока получить тонну осуждения на свою голову.

— Об этом не беспокойся.

— Давай дома поедим, не пойдем никуда, — клянчу, хочу уговорить. Не поддается.

— Не, нам есть, что отметить. Поэтому к шести будь готова. То красное платье надень, оно мне нравится.

— Тогда мы до ресторана не доедем.

— Ха, может быть. Обещаю держать себя в руках. — Бессмысленное обещание. Я-то знаю.

Добавляю больше перчинки в телефонный разговор.

— Не уверена, что получится. Платье такое облегающее, мне придется не надевать трусики.

— Вика… — Слышу тяжелое дыхание в трубке. — Мне работать надо. Прекращай меня дразнить, а то я сейчас приеду.

— Приезжай. Меня не будет дома. — Чуть равнодушным голосом. — Я с Леной встречаюсь, уже, кстати, пора выезжать.

— Отлично. Тогда выезжай, а то говоришь мне тут всякое…

— Вот и выезжаю.

— Вот и выезжай.

Рассмеялись и отключили звонок.

Значит, ресторан. Ну держись, Роман Эдуардович.

* * *

Встреча с Ленкой прошла отлично. Даже лучше, чем отлично. Ей действительно был нужен еще один сотрудник, раз она пришла с кипой бумаг.

Только писем десять она получила от налоговой, даже не вскрыла. Неужели ее не волнует пеня? Ладно, буду разбираться.

Будет, чем заняться в свободное время, а его у меня предостаточно.

В кафе мы просидели около часа, Ленке нужно было куда-то бежать. Как обычно.

А я собрала все бумаги и прямиком домой.

* * *

Слышу, дверь в квартиру открылась, но я не готова.

Рано же?

Выскакиваю в коридор, Рома стоит у порога. Снова с букетом.

На этот раз охапка еще больше, а у нас даже вазы нет. Так и ставлю цветы в кастрюлю. Нужно не забыть купить. Лучше сразу несколько.

— Я еще не все, — оправдываюсь.

— Не торопись. Я в душ, переоденусь, и поедем.

Подбегаю к нему вприпрыжку. Чувствую себя псом, что встречает хозяина.

Но я и впрямь рада его видеть. Скучала безумно.

Руками шею обвиваю, тянусь к губам, нежно касаюсь.

Невинно даже. Не хочу раньше времени будоражить его, себя.

У нас же свидание как-никак.

— Устал? — спрашиваю шепотом. Когда мы так близко к друг другу, у меня мозг отключается, и я постепенно начинаю впадать в транс.

— Силы есть, — говорит и руки запускает под халатик. Короткий он, очень. За булочки держит, сжимает несильно.

— Я не о том. Какой-то ты пошлый. — Щурюсь немного.

— Озабоченный больше.

— Вот-вот. Иди давай в душ, мне осталось платье надеть, и готова.

— И трусики снять, — негромко шепчет и пальцами между булочек вниз ныряет.

Ничего путем не касается, а я возбуждаюсь. Сильно. Быстро. Уже готова наплевать на ресторан. Только о руках его думаю там… Отхожу.

— Я сниму, не волнуйся.

— А-а, — Рычанием на меня. И в ванну идет. — Я быстро.

— Давай.

К ресторану подъехали. Парковка пуста. А значит, что мы будем только вдвоем.

Транжир мой мужчина. А с другой стороны, он обо мне заботится. Свою точку зрения Рома озвучил, его не волнуют сплетни о нас, а вот меня…

Я много думаю об этом всем. И если на остальных людей в мире мне стало почти плевать, то на родителей нет.

В первую очередь нужно поговорить с ними, а потом уже открываться общественности.

Снова начинаю проигрывать сценарии в голове, но останавливаю себя. Не стоит портить чудесный вечер разными грустными мыслями. Потом как-нибудь.

Заходим внутрь. Я была тут раньше. Но сегодня перестановка. Все столы сдвинуты, кроме центрального. Свет слегка приглушен, музыка еле слышна.

Рома отодвинул мне стул, присела. Чмокнул в плечико и сел напротив. К нам подходит парнишка-официант и разливает шампанское.

— И какой у нас повод? — Я нетерпеливая, очень.

— Отмечаем твой развод.

— Да? Все?

— Ага. Документы в машине. Ты снова свободна.

— Свободна? — уточняю. Весь разговор превращается в сплошной флирт, своеобразного вида игру, что будоражит все клетки тела. Мы с Ромой вроде бы и давно знакомы, уже живем вместе. Каждый сантиметр тела изучили. Но волнение не проходит. То, что в самом начале. Когда он посмотрел, а тебя шибануло разрядом и возбуждение разошлось по венам…

— Ага. Абсолютно. Скажи мне, Виктория Литвинова, фамилию менять будешь? — смотрит загадочно. Какой-то реакции моей ждет. А я лишь расплываюсь в улыбке.

— Даже не знаю… Стоит, наверное. Литвинова… не уверена, — шучу, немного играя на нервах. Рома напрягся, не злится, бесится, может, чуть-чуть.

— А серьезно?

— А серьезно, Роман Эдуардович, мне нравится ваша фамилия. Оставляю, — говорю твердо. Я даже и не думала об этом раньше, но сейчас…

Зачем мне возвращать свою девичью?

Рома махнул официанту. Тот с разносом подходит и вручает мне папку. Не понимаю, что в ней. Открываю.

Первый документ — свидетельство о разводе с Костиком, тут все ясно. Дальше смотрю: еще одно свидетельство. Розовое. У меня было такое.

Но здесь…

Читаю…

Свидетельство о заключении брака…

Литвинов Роман Эдуардович и Литвинова Виктория…

Это мы, что ли?

Мы что, теперь женаты?