Глава 8

Роман Эдуардович

— Роман Эдуардович, теперь куда?

— Домой, Андрей. Домой.

Андрюха степенно ведет авто. Пробок уже нет. Я сел сзади около двери. В окно смотрю.

Красивый город ночной. Умиротворение.

Если бы.

Мозги забиты. Давненько столько головняков сразу не было.

Неудивительно, что давление скачет. Тут у любого здоровье забарахлит.

Сука, и что в ней такого, что меня клинит каждый раз? Чем так зацепила?

Мозги мне свернула, выкрутила. Всю грудь канатом стянула и дожимает, а воздуха почти нет. Вот-вот задохнусь.

Девчонка совсем. Глупая, молодая.

А я ее вижу, и контроль былой, которым всегда гордился, вдребезги. Всмятку. Угодить хочу, порадовать. Чтобы улыбку мне свою подарила.

А по факту только злю ее. Расстраиваю.

Перешел я грянь. Да что уж таить, будто на танке стену пробил. А теперь мучаюсь. Не знаю, что делать.

Или знаю, но не делаю?

Надо было со свадьбы валить вместе с ней. А еще лучше — из салона того: в охапку сгрести и спрятать, чтоб лишь моей была. Подальше от всего этого дерьмища.

Не решился? Хер его знает, зачем медлил?

Да потому что про Костю твердит постоянно. Надо же, заладила: «люблю». Себя обманывает, меня и Костика.

Знаю, что мучаю ее только, но не могу совладать с собой.

Хочу ее. Сильно. Выдержки нет.

Кончилась, блять.

Сам не знаю, как удержался и в лифт не запрыгнул. Не сделал, потому что просила. Еще шаг к ней — и разревелась бы, глаза выдавали.

Сколько баб я за жизнь свою видел, а эта прям ведьма, только о ней и мечтаю. Как пацан перед сном.

Глаза закрываю и вспоминаю, как попку свою оттопырила и от пальцев моих намокала. Как стонала в подушку, как просила трахать еще.

Вот и стояк нарисовался. Яйца лопнут от напряжения.

Глубокий вдох.

В жопу дыхание. Если бы помогало.

Год, сука, целый год ею уже околдован. Костя ее в дом привел, и нет мне больше покоя.

Пытался. Честно пытался. Мысли гнал, не смотрел и не думал о ней.

Не вышло. В одной комнате с Викой, и все — себе не принадлежу.

И она тоже! Как могла на него повестись? Не понимаю.

Умная, из неплохой семьи. Не богаты, но и не бедствуют. Институт на отлично закончила. Красотка, каких поискать.

И на кого повелась?

На дурака этого, что жизнь свою испоганить пытается.

Даже не удивился, что он не от меня. Я таким долбоебом никогда не был.

Тоже родился богатым, но спуску мне не давали, да я и не рвался. Сам всего достигал.

Отец мной всегда гордился.

А Костя — сын, что обычно позорит. Сколько бабок ввалил в него. Ему похер.

Рехаб помог. Надолго ли? Держится? Нихуя, бухать продолжает.

Вику жалко. Не знает, каким он бывает.

А может, и впрямь сын влюбился? Одумается? Жить нормально начнет?

Сомневаюсь я что-то. Он не из тех, кто хочет «нормально».

Еще покажет себя. Надеюсь, что сдержится, не начудит, как с Ульяной. Но чуйка меня никогда не подводит.

К дому подъехали. Настроение сразу упало.

Нахрена возвращаюсь сюда?

Столько лет себя спрашиваю? Но ничего не меняю.

Гребаная привычка.

Свет горит. Лида не спит.

Нахер ей спать? Она не устает никогда. И не потому что робот, а потому что нельзя устать от безделья.

— Ты чего так долго сегодня? — С порога уже раздражает. Давно нам пора разойтись, может, счастливее были бы. Мы оба.

— Работы полно.

— Не в настроении?

— Устал.

— Костик завтра приедет. Дай ты ему отдохнуть, мальчик работает без выходных. — Блять, аж глаза закатил. Тон этот лет двадцать как не уместен. Все улюлюкает…

— Он давно не мальчик, хватит его опекать, — пытаюсь сдержаться, чтобы нахер никого не послать прямо в прихожей. В гостиную прохожу, коньяк мне необходим.

Эта за мной следом.

— Для меня он всегда будет ребенком. И я буду его поддерживать, направлять, чтобы он глупости не совершал.

— Он их полно уже совершил. — Пиджак кинул. Галстук следом. Плеснул коньяка в бокал и сел в кресло.

— Ты прав. Эта женитьба… и говорить не могу о ней. Вика зубами в него вцепилась, сейчас родит и вообще не отвяжется.

— Я не о Вике.

— Почему ты ее защищаешь? — Глаза вылупила. — Она не достойна нашего мальчика.

— Лида! — прикрикнул, не могу сдерживаться. — Перестань называть его мальчиком. Он взрослый мужик. В его возрасте у меня уже он был.

— Сейчас жизнь другая. Да и Костя у нас очень доверчивый.

Никогда не кричал на жену. Уйду, стерплю, чтобы не заводилась. Она не из тех, кто кричит в ответ. Она либо плачет, либо впадает в забвенье. Что хуже? Будет стоять, хлопать глазами, а потом развернется и свалит.

А на утро, как ни в чем не бывало. Раздражает.

А еще чушь несет.

Я и сорвался…

— Ты всегда оправдываешь его косяки. Набухался — напоили. Наркота — заставили. Вика — силой в себя влюбила. Лида, открой глаза, наконец. Он взрослый мужик уже и должен головой своей думать, а не за мамкину юбку прятаться.

— Что ты орешь на меня? — Ну вот, начнет ныть. — Ты сам не свой последнее время. Если у тебя проблемы в бизнесе, они не должны касаться семьи.

— У меня проблемы? — охуеваю от претензии. — Тебя когда-нибудь волновали мои проблемы? Ты только и думаешь о херне всякой типа поездок в театр и отдыха сраного. А нахуй тебе отдых? Переработалась?

— Рома, что с тобой? Я всегда была хорошей женой. Я заботилась о нашей семье, нашем сыне.

— Твоем сыне, — сказал, а потом пожалел. Я еще до конца все не выяснил. Да и похуй, сейчас и узнаю. Из первых уст, как говорится.

— Что? — протяжно и тихонечко переспрашивает.

— Заботилась о своем сыне. Костя мне не родной. — Лида на меня смотрит, глазами хлопает, будто не понимает, о чем я.

И ведь правда не понимает. От этого предательство больней ощущается. Дура, даже не знает, от кого залетела.

— Как не твой? — так же тихонько спросила, побледнела и бухнулась в кресло напротив.

— Ну это у тебя надо спросить. С кем ты еще спала двадцать три года назад?

— Я не… Я не думала… — а дальше игра одного актера. За лоб схватилась, откидывается назад, как будто ей поплохело. Смешно.

— Давай без спектакля. Просто скажи как есть. Что уж сейчас. Столько лет прошло. Костю я вырастил, бабками обеспечил. Где-то я упустил в воспитании, но здесь и твоя вина есть. Ты его опекать и сейчас не перестаешь. Со мной никуда не отпускала, беспокоилась. Да вспомни, я его на борьбу отдать хотел, а ты — в музыкальную школу. Ну и получай теперь, что хотела. Так от кого пацаненок, жена?

— Я думала, от тебя… — дрожащим своим голоском промолвила, а меня уже бомбит. Столько молчал, прорвало, наконец.

— М-м-м, а оказалось, нет. Во как бывает.

— Я честно не знала, да и подумать о таком не могла. А ты как…

— Неважно. Имя, Лида, имя. — Взглядом гипнотизирую. Сидит трясется вся.

Жалко? Да, но меня она не жалела, когда пацана своего вешала. Ну а что? Я был лучшим вариантом, видимо.

— Макаров Сережа, у отца… — договорить не даю. Снова. Закипел сильней некуда. Большего унижения я и предвидеть не мог.

— Водила, что ли, его? Ты совсем ебанулась? Господи, Лида. Куда делись твои благородной аристократки замашки тогда? Ха. Ты ж с юности всю нищету призирала. Хотя сама кем была-то? Вот это да! — Встаю. Чувствую, как сердце колотится. Не выдержит, блять, вырвется из груди. По комнате круг сделал, к новой порции коньяка тянусь. Такие новости без поднятия градуса я не выдержу.

— Ром, прости меня. — Плачет. — Мы пару раз всего с ним… Я думала, что от тебя забеременела… Я так тебя любила…

— Любила, Лида. Любила. Но теперь ни ты, ни я давно уже не любим друг друга. Подумай об этом. — Остыл немного. В кресло сел перед ней. Она тоже, сопли утерла.

— Ты хочешь развестись? — спрашивает с опаской.

— Хочу. Давно хочу. И дело не во всей этой ситуации, не в тебе. Ты и правда была хорошей женой. Надеюсь, и я был хорошим мужем. Сына мы вырастили. Какой есть, но наш. Пора нам двигаться дальше.

— Ром, ты просто устал. Расстроен. Ты иди поспи, а завтра поговорим. Успокоишься. Мы и раньше ругались, но потом опять все хорошо становилось.

— Я все решил, Лида. Давно решил. Ждал, пока свадьба пройдет. Иди спать, мне еще позвонить нужно.

Встает. Знает, что лучше не продолжать сейчас разговор. На выходе из гостиной остановилась. Ко мне повернулась. Жалобно смотрит.

— Ты Костику скажешь?

— А где он? — строго смотрю, а она на меня — опять не понимает, о чем я.

— Как где? В Ярославле.

— Нет его там. И я скажу тебе больше, он из Москвы-то не вылетал.

— Может, что-то случилось?

— Костя с нами случился. Ладно, спи иди. Я в гостевой лягу.

Жена уходит, а я снова глоток коньяка делаю. В кресле развалился, так бы тут и уснул, в тишине.

Телефон из штанов достаю. Набираю сына.

Странно, тут же ответил.

— Алло.

— Кость, а ты где?